Страница 94 из 98
– Юный бог, который родился в этом мире.
Я выдохнула и расслабилась, будто все напряжение, которое копилось во мне всё это время, разом покинуло моё тело, оставив после себя чуть ли не пустую оболочку.
– Вы его хелг? – спросила, снова поворачиваясь к Михелю. – Как так вышло? Вы ведь сказали, что хелг рождается вместе с богом? Это ведь он... он все сделал так, чтобы я его спасла? Я права? Он мог там умереть, но поменял реальность, чтобы я могла это сделать?
Михель поднялся, подошел ко мне и снова сел на землю, опираясь теперь спиной на мой камень.
– Выслушайте меня. Вы правы, Охтарон, не осознавая того, сделал все возможное, чтобы избежать своей гибели. Он бог, пусть и очень юный, практически младенец еще. Уверяю вас, он в любом случае нашел бы такой выход, благодаря которому пострадало бы как можно меньше живых существ. Да, погиб ваш отец, но вместо этого выжили сотни других людей. Простите его. Я вас умоляю, он сам себя не простит, когда все вспомнит, а это будет значить, что тьма вползет в его сердце так глубоко, что извлечь её оттуда будет очень сложно, если вообще возможно. А он обязательно вспомнит. Боги вспоминают рано или поздно, когда силы начинают расти в них. Я думаю, вы поймёте.
Пойму ли я? Могу ли я понять, что мой любимый пусть и неосознанно, но убил моего отца? Могу ли простить его за это? Могу ли забыть о том, что мне пришлось убить короля, который был лишь ведомым его волей? Если не прощать и не забывать, это означает навсегда потерять его. Но ведь это он сделал!
Я никогда не молилась, но сейчас мне нестерпимо хотелось, чтобы все это оказалось неправдой, выдумкой, так хотелось, что я готова была молить богов. Вот только в этом мире бог один – Охтарон.
– Вы сказали, – заговорила, безразлично рассматривая лес перед собой, – что вместе с богом рождается хелг, но ведь вы хелг другого, мертвого бога. Так где хелг Охтарона?
Я заметила, как вздрогнул Михель и его плечи опустились, когда я упомянула его прежнего бога, и мне стало стыдно. Я так забылась в своём горе и смятении, что специально ранила его. Просто так, потому что больно мне. Это плохо, ведь я не такая на самом деле.
– Когда я понял, что в этом мире появился новый бог, то, сам того не понимая, начал помогать ему по мере моих сил. Наверное, это заложено в нас – оберегать богов. Когда он осознал свою возможную гибель, то выбрал вас на роль той, кто убережет его от этой участи. Боги видят больше нас, и многое для нас так и останется загадкой, но в этот раз даже я понял, почему он избрал именно вас.
– Почему?
– Ваша душа.
– Не понимаю, – я нахмурилась, зато меня, наконец, начало отпускать. Боль была, но мне нужно немного времени, чтобы потом хорошо всё обдумать.
– Обычно души перерождаются в пределах своего мира, максимум среди миров, созданных одним богом, но ваша душа, она не принадлежит этому миру. И ваш прежний мир создал совершенно другой бог. Понять это несложно. Обычно миры одного бога очень похожи друг на друга. Я бывал когда-то давно в вашем прежнем мире и знаю, о чём говорю. Вы выпали из обычного круга перерождений и родились в совершенно чужом для вас мире.
– Может, и это Охтарон?
– Вполне может быть, – Михель пожал плечами. – Говорю же, они видят столько, что нам с вами трудно даже предположить. Так вот, я помогал ему, понемногу забирая тьму, которая в нём появлялась. Помню, когда впервые это сделал, то весьма удивился. Правда, вытягивать все я не мог – оковы почти блокировали мои силы. И только когда вы освободили меня, я понял, что нас с ним связало мироздание. Его хелг не родился, наверное потому, что я был тут. Может быть, и вы ко мне попали лишь потому, что он так хотел.
– И что дальше? – я обняла себя за плечи. – Он получил своего хелга. А что теперь будет со мной? Вы ведь дальше можете его защищать, значит, я ему не нужна.
– Я так не думаю, – хмыкнул хелг.
– Почему?
– Ваше тело: оно все покрыто узором. Вы ведь не думаете, что он появился без причины? Конечно же, нет. Это брачное плетение. Вы жена Охтарона, и положить этому конец может только его смерть. Даже если вы умрёте, вам не изменить положения дел. Не забывайте, Охтарон бог, и воплотить душу в новом теле для него в скором времени будет так же легко, как нам с вами щелкнуть пальцами.
– Вот подлец! – возмутилась я, понимая, что мне просто перекрыли все пути к отступлению. Теперь, даже если я его не прощу сейчас, это не изменит того факта, что у этого пройдохи будет очень много времени, чтобы заставить меня изменить свое мнение. Надо же, как все просчитано. И обвинить его всерьез не могу, так как он сам не помнит, что всему виной – его желание, и просто уйти не выйдет, так как Охтарон явно дал понять, что отпускать меня не намерен.
Михель весело рассмеялся. Он хохотал так долго, что я даже заволновалась. Все ли с ним хорошо?
– А ваш внешний вид, почему вы изменились? – поинтересовалась, когда Михель всё-таки перестал смеяться.
– М-м-м? То, что вы видели раньше, было из-за нехватки тьмы. Помните, вокруг пятна света была темнота, в которой всё буквально тонуло? Так вот, это была оставленная мне моим прежним богом пища, которая поступала ко мне так медленно, что её хватало лишь на то, чтобы не умереть. Когда вы меня освободили, я собрал всю оставшуюся тьму, поэтому смог принять свой обычный облик. Но самое интересное знаете что?
Михель приподнял голову и посмотрел на меня.
– Что? – поинтересовалась, разглядывая Михеля. Странно, он ведь такой красивый, а у меня даже ничего не дрогнет внутри. Что-то мне подсказывает, что это узор виноват. Это что – узор верности, что ли? Однажды Охтарону придется за многое мне ответить!