Страница 89 из 98
Вернее, так казалось на первый взгляд. Бьярде, примчавшийся на следующее утро, тут же поделился информацией о том, что Вильхельм стал совершенно нечитаем. И вообще, с лесом происходит что-то странное. Причем верфольф смотрел на меня так, будто знал, что я в курсе происходящего. Я же нацепила на лицо непроницаемое выражение и велела быть пока осторожнее.
Кажется, моя нервозность была ничем иным, как откликом на чувства леса. В то, что это Вильхельм ведет себя странно, так как нервничаю я, совершенно не верила.
Ожидание – одна из самых неприятных вещей на свете, но, как и со страхом, со временем чувства притупляются, исчезает острота. Хотя изредка сердце всё-таки испуганно екало в груди от какой-нибудь пришедшей в голову мысли
Через неделю я перестала просыпаться по ночам, а днём так и вовсе вела себя как обычно. Охтарон старался не поднимать тему хелга. Я же хоть и старалась не показывать вида, но всё-таки переживала. Я даже сама не заметила, что уже немного привыкла к этому непонятному существу.
Мне хотелось знать, как он там. Получилось ли у него отбиться от того страшного и жуткого стража? А вдруг он ранен? А если ему нужна помощь, а я тут сижу и ничего не делаю?
По истечении второй недели, когда я сама себя накрутила так, что мне уже начало мерещиться, будто меня кто-то настойчиво зовёт, я достала артефакт и хмуро посмотрела на Охтарона.
Муж в этот момент мирно сидел за столом и ужинал, поглощая рагу из овощей, поглядывая при этом на замаринованное мясо. Я завтра решила приготовить шашлык. Да, погода оставляла желать лучшего, было холодно, и вовсю лил дождь, но мне вдруг очень этого захотелось. Тем более летом к дому была пристроена легкая веранда. Вот там и будет происходить все это священнодействие.
Охтарон уже был знаком с этим блюдом и крайне положительно отнесся к такому моему душевному порыву. Он вообще довольно благосклонно относился к мясу, особенно жареному.
– Не говорите мне, что вы собрались...
– Не говорю, но собралась, – я вздохнула. – Не могу больше сидеть в неизвестности. Мне нужно знать, что там с ним.
– Мне кажется, вы слишком переживаете за совершенно постороннего вам мужчину, – Охтарон отодвинул тарелку и подтянул к себе кружку с травяным отваром.
– Я не заметила у него половых признаков, – огрызнулась я, обижаясь. Будто мне теперь нельзя и сопереживать. Тем более что с хелгом мы стали почти друзьями. Ну, это я немного преувеличиваю, конечно.
– Я больше чем уверен, что он просто маскировался. Судя по вашим рассказам, этот хелг точно мужчина, – Охтарон залпом выпил отвар и встал. Не поняла: это как это он пришёл к такому выводу? Ну да, не стану врать, хелг и у меня ассоциировался больше с мужчиной, но на самом деле утверждать бы я ни за что не стала. Что и говорить, если у него даже голос был такой, что совершенно не понятно, кто говорит. – Подумайте, может, стоит оставить его в покое? Мир ведь не рухнул, всё идёт своим чередом.
Я вздохнула, насупившись.
– Мир, может, и не рухнул, но я не могу успокоиться. Мне надо знать.
– Вы ведь не передумаете, чтобы я вам ни сказал, верно?
– Верно.
– Тогда я буду рядом.
Подойдя, он наклонился, обнял и притянул меня к себе, целуя в губы. Я тут же ответила на поцелуй, но, когда его руки начали слишком настойчиво блуждать по моему телу, быстро отошла от него. Хитрец! Хотел меня таким образом отвлечь. Не выйдет!
– Не получилось, – вздохнул эльф, пряча в уголках глаз озорную улыбку.
Я погрозила ему пальцем и легла на кровать. Прижав артефакт к груди, начала вспоминать хелга. Ощутила, как рядом со мной сел Охтарон, но отвлекать меня он больше не стал, поэтому глубоко вдохнула и через мгновение словно куда-то провалилась.
Осмотревшись, поначалу не поняла, где именно оказалась. Кругом были руины. Никакого источника света поблизости не было, но видела я всё равно хорошо. Присмотревшись внимательнее, поняла: чем бы ни были эти обломки раньше, но находилось это здание явно в Вильхельме. Кругом были отлично знакомые мне гиганты.
Деревья были молчаливы, но ничего тревожащего меня я не ощущала. Лес был тих, и казалось, кроме груды обломков, тут больше ничего нет.
– Хелг, – тихо позвала я, оглядываясь. В этом царстве тишины и разрухи представлялось, что любой громкий звук разнесётся на многие километры.
Мне никто не ответил. Постояв еще немного, стала осторожно спускаться с камней. Спрыгнув с последнего булыжника, обошла развалины по кругу, понимая, что это раньше было довольно большим строением. Башней? Замком? Помнится, в первый раз я видела какую-то пирамиду, может, это она? Побродив по кромке леса, я была вынуждена признать, что тут совершенно никого нет, но ведь артефакт ещё никогда не давал сбоя. И что бы это могло значить?
Задумчиво переступив с ноги на ногу, села на один из камней и подперла рукой подбородок. Если артефакт привел меня сюда, то хелг тут, но где? Уж не под завалинами же?
Пришедшая мысль меня так удивила, что я тут же подскочила на месте и заметалась из стороны в сторону. Так, если подумать, то погрешность артефакта бывает не более нескольких метров, а это значит, что искать надо, начиная от того места, на котором я появилась.
Снова вскарабкавшись на развалины, быстро отыскала ту точку, где я стояла, появившись тут. Оглядев фронт работ, вздохнула. Ну, хелг, будешь мне должен, если ты на самом деле там и еще жив.
Чем больше камней я отбрасывала в сторону, тем сильнее я сомневалась, что мои предположения верны. Некоторые булыжники были совершенно неподъёмными. Мне приходилось оставлять такие обломки на месте. И в то же время нужно было продвигаться вглубь. Иногда мне казалось, что ещё немного – и очередная каменная плита сейчас рухнет вниз, погребая под собой ещё и меня.