Страница 86 из 98
Выбравшись из-под чужой руки, встала на подрагивающих ногах и взглянула на своё тело. Стоило мне это сделать, как я застыла в непонимании. Я вся была покрыта едва заметным, чуть мерцающим светлым узором. Ноги, руки, живот, грудь – за ночь всё покрылось им, словно у меня под кожей протянули белоснежную нить, которая отчего-то светилась.
Что это? В голову ничего не приходило. Очередной сюрприз. Обернувшись, посмотрела на спящего эльфа. Не думаю, что это местный вариант какой-нибудь болезни, которая передаётся половым путём. А ведь если вспомнить, то еще до того, как Охтарон признался мне в любви, моё тело на мгновение будто обожгло. Ночью я об этом позабыла, а вот сейчас вспомнила.
Перед глазами начали всплывать прошедшие мгновения. Закрыв глаза, я могла вспомнить даже, как двигались губы Охтарона, когда он говорил, что любит. От этого смутилась, почувствовав, как щёки горят.
Вспомнив, что я вообще-то голая, стала быстро одеваться, решив сбегать в баню и ополоснуться. Думаю, она не успела ещё полностью остыть.
– М-м-м, без меня убегаете?
Я едва не подпрыгнула на месте. Резко повернувшись к кровати, улыбнулась.
– Ополоснуться. Хотите со мной?
– Приглашаете?
Я кивнула. Я уже успела натянуть верхнее платье, поэтому моё тело эльф не видел, а на лице, как я подозреваю, рисунка не было.
Откинув покрывало, Охтарон поднялся, представ передо мной во весь рост. Я замерла. Раньше, когда я его лечила, часто видела обнажённым, но сейчас почему-то он буквально источал странный волнующий магнетизм. Воспоминания полыхнули в голове, и желание тут же дало о себе знать. Зелёные глаза хитро сверкнули, когда эльф заметил, что я прикусила нижнюю губу.
– Думаю, сегодня можно и повременить с делами. Как вы считаете? – спросил он, наконец накидывая на себя штаны и рубаху. Правда, перед тем, как он это сделал, я успела увидеть, что Охтарон уже вполне готов продолжить с того места, на котором мы остановились вчера ночью.
– Надеюсь, до завтрашнего утра вам времени хватит? – спросила, рассматривая ногти на руках. Реакцию эльфа я не видела, так как он в этот момент стоял ко мне спиной. – Пойдёмте уже, я покажу вам кое-что интересное,– поторопила я его. В конце концов, кровать можно и потом заправить. Да и вообще, зачем её заправлять сегодня?
Когда Охтарон увидел меня в бане обнаженной, то выглядел весьма удивлённым. Стало понятно: даже если он и причастен как-то к рисунку на моём теле, то совершенно об этом не знает. Он почему-то решил, что я сама что-то такое сделала. Заверил, что ему так тоже очень нравится.
Отложив решение этой загадки на будущее, я просто отдалась потоку наслаждения, которым меня буквально захлестнул Охтарон. Честно говоря, я даже пожалела, что так долго избегала супружеского долга. И не потому, что мне самой всё очень понравилось, а потому, что этот безумный эльф не давал мне покоя чуть ли не до следующего утра.
А на утро нового дня я позволила лишь небольшой поцелуй и предупредила, что сегодня мы начинаем лечение, так что никакой близости не будет. Охтарон пофыркал недовольно, но очень скоро снова превратился в терпеливого и будто бы ничего не требующего мужа.
Первую неделю я едва не плакала, наблюдая, как Охтарону плохо. Он почти постоянно был без сознания. Его бросало то в жар, то в холод. Он скрипел зубами, тянулся к пока ещё отсутствующей руке.
За эту неделю он похудел, осунулся, и, кажется, даже его волосы посерели. Зелье делало свою работу, но организм всё равно функционировал на пределе своих возможностей.
Через две недели, когда рука сформировалась, Охтарон очнулся. Открыв глаза, он посмотрел на меня. Я же заплакала. Знала, что так надо, что без этого никак, но мне было просто физически больно смотреть на то, как ему плохо.
– Ну-ну, – прохрипел эльф. – Разве всё так плохо?
– Нет, – помотала головой, вытирая мокрые щеки. – Всё нормально. Рука сформировалась. Сейчас мы её надёжно забинтуем, чтобы вы не повредили её случайно. Дальнейшее лечение займёт ещё несколько месяцев. Пока что это просто плоть, которая не будет работать.
– Но она есть?
– Конечно, – улыбнулась я, наклоняясь и мягко целуя его в щеку. – Неужели вы сомневались?
– Не скажу, что сильно... – начал Охтарон, а потом и сам улыбнулся. Вышло, правда, вяло, но всё равно! – Спасибо.
– Не думайте, что я сделала это для вас, – выпрямившись, глянула на мужа сверху вниз. – Просто я хочу ощутить, как вы будете меня обнимать обеими руками.
Когда закончила говорить, рассмеялась, заметив, как изменялось лицо Охтарона. Поначалу на нем отразилось удивление, смешанное с растерянностью, а под конец в его глазах промелькнуло предвкушение.
– Увы, но вам, моя дорогая супруга, придётся смириться.
– С чем же, мой любимый супруг?
– Боюсь, сейчас, когда у меня две руки, я уже никогда не смогу отпустить вас.
– Вот как? – я вздохнула, посматривая на руку эльфа так, словно прямо сейчас готова была бежать за мечом, чтобы отсечь её повторно. – Полагаю, что... это будет просто замечательно. Не отпускайте, иначе мне придётся пойти на крайние меры.
– Это какие? – эльф улыбался, хотя и видно было, что ему до сих пор не очень хорошо.
– Вы сами называли меня ведьмой. А ведьмы у нас кто? Правильно, те, кто нарушает табу.
Охтарон притворно ужаснулся.