Страница 84 из 122
Как и ее мать, Киприана покраснела, но по другой причине. Выяснить почему тоже было нетрудно: она подошла к Гарроду и переплела пальцы на его поясе. Светлые волосы Киприаны были перевязаны сзади, и я заметил, как округлилось ее лицо. Я снова смотрел на Северные черты, которые когда-то напоминали мне Дел — молодую, нежную Дел. Дел до встречи с Аджани.
Гаррод положил руку на ее плечо.
— Теперь мы родня.
— Вижу, — сухо сообщил я.
— А Дел здесь? — сразу приступил к делу Массоу.
— Здесь, — кивнул я. — Через две улицы отсюда.
Глаза мальчика загорелись.
— Вы могли бы жить с нами, — предложил он.
— Конечно, — кивнула Адара. — Места много, видишь? — и она показала на дом.
— Мы с друзьями, — объяснил я.
Гаррод пожал плечами.
— Приводи и их.
— У них три ребенка и скоро будет четвертый.
Говорящий с лошадьми снова ухмыльнулся.
— А у нас скоро будет первый.
Киприана вспыхнула.
— Места хватит на всех, — спокойно сказала Адара. — Просто признайся, что вы хотите жить одни. Мы поймем.
Адарой управляли чувства. Она не забыла как предлагала мне себя, а я отказался, хотя понимал ее: вдову, чей муж уже ничего не мог из-за плохого здоровья. Адаре пришлось набраться мужества, чтобы заговорить со мной на эту тему, а я постарался отказать как можно мягче. Потом локи овладели телами жителей Границы и их поведение резко изменилось.
Адара ничего не забыла, но я нравился ей по-прежнему и от этого она смущалась еще сильнее.
Я посмотрел на дом, раздумывая, не стоит ли привести остальных.
— А крыша есть?
Гаррод покачал головой.
— Все дома с крышами заняли танзиры.
— Я это уже слышал, — я взглянул на сереющее небо. — Похоже приближается гроза.
— Но ведь так тепло, — не поверила Киприана.
— Нет, похолодало, — не согласился с сестрой Массоу.
Гаррод принюхался к ветру и нахмурился.
— Пахнет холодом. Почти снегом.
— Снегом! — изумилась Адара. — А ты не забыл, что мы жили недалеко отсюда? Мы знаем местный климат. На Границе снега не бывает.
— Чем-то пахнет, — поддержал я Гаррода. — Хорошо, что не гончими.
Гаррод все еще хмурился.
— Пойду-ка я посмотрю на лошадей.
Киприана замешкалась и спросила:
— А жеребец еще у тебя?
— Конечно.
— А-а, — выражение ее лица изменилось. Жеребцу Киприана не нравилась. Он вообще враждебно относился к жителям Границы с того момента, как в них вселились локи.
— Он стал спокойнее, — соврал я.
— Он меня укусил, — напомнил Массоу.
— Да, но у него были причины. Меня он тоже кусал, а в меня никогда не вселялись локи.
Адара покраснела сильнее.
— Хотела бы я забыть об этом.
— Ты тут не при чем, — сказал я. — Мы с Дел это понимаем и ни в чем вас не виним.
— Мы могли убить вас.
Если бы только убить. Но вслух я этого не сказал.
— Забудь, — посоветовал я. — Не мучай себя этим.
— Могу я увидеть Дел? — спросил Массоу.
Как всегда, прежде чем ответить я посмотрел на Адару. Я еще не забыл те времена, когда она боялась подпускать к нам детей. Адара, догадавшись о моих сомнениях, торопливо кивнула, словно стараясь рассеять все мои воспоминания о былой враждебности.
— Конечно ты можешь пойти, но только если тебя пригласят.
— Дел не будет возражать, — сказал я. — Думаю, она тебе обрадуется.
— Я хочу пойти сейчас, — объявил мальчик.
— Через две улицы третий дом налево.
— Едва дослушав, Массоу умчался.
Киприана пробормотала что-то насчет неотложного дела к Гарроду и ушла. Адара улыбнулась мне и откинула растрепавшиеся от ветра волосы с глаз.
— Ты выглядишь немного уставшим. Может что-нибудь выпьешь или поешь?
— Только что поел, — так неловко я никогда еще себя не чувствовал. — Сколько вы здесь пробудете?
— Пока Гаррод не решит уехать, — Адара тут же пожала плечами, почувствовав, как зависимо это прозвучало. — Он добрый человек и хорошо обращается с Киприаной. Они заботятся друг о друге. Нам легче вчетвером. А потом я смогу помочь с ребенком.
Я улыбнулся.
— Первый внук.
— Да, — глаза Адары засияли. — В нем кровь Кесара.
Адара похоронила мужа по дороге от Границы к Кисири. Она была сильной женщиной. Такой же сильной как Дел, только по-своему. Другие на Границе не выживали. Ветер поднял в воздух песок и у меня появилось оправдание.
— Лучше войти в дом, — сказал я, прищурившись.
Адара рассеянно кивнула и тревожно посмотрела мне в лицо, словно искала ответ.
Я не знал, что она увидела, не понимал, чего она хотела, я мог только ждать.
Наконец, почувствовав мою растерянность, Адара слабо улыбнулась и осторожно взяла меня за руку. Ладони у нее были мозолистыми, но прикосновение нежным.
— Ты хороший человек, — мягко сказала она. — Мы тебя никогда не забудем.
Она повернулась к дому и пошла, а я стоял и смотрел как мягко покачивались ее бедра, как развевались юбки, блестели бронзовые волосы. И я услышал как женский голос превратился в мягкую песню.
Не спрашивайте меня почему. Я никогда не любил музыку. Но в этот момент что-то во мне пробудилось и, подчинившись этой силе, я пошел за ней.
Я шагнул в дверь и Адара испуганно обернулась. Песня оборвалась. Одну руку Адара прижала к горлу. Она стала вдруг очень уязвимой, и я не выдержал.
— Ты в порядке? — спросил я. — Может я чем-то могу помочь?
Адара тяжело сглотнула.
— Не задавай таких вопросов, — попросила она. — Ты можешь получить не тот ответ, на который рассчитываешь.
Я уставился на трещину в стене.
— Все ушли, — сказала Адара, и я собрал все силы, чтобы взглянуть на нее.
— Нет, я просто хотел… — я замолчал. — Они могут неправильно понять, и тогда всем будет неловко.
Адара слабо улыбнулась.
— Ты прав.
Тени наполняли комнату, смягчая черты ее лица. Не знаю, как насчет снега, а дождь мог начаться в любую минуту. Небо потемнело.
— Я остался, чтобы кое-что сказать тебе, — с усилием начал я.
Адара побледнела.
Это было тяжелее, чем я думал. Я не умел серьезно разговаривать с женщинами, обсуждать их личные проблемы. Исключение составляла только Дел, но и с ней подобные беседы давались мне с трудом. Мы думали по-разному. Но глядя на Адару, я испытывал острое желание помочь.