Страница 51 из 122
— Завтра вечером, — повторил я. — А что с Искандаром?
Джуба пожал плечами, уже копаясь в горе кож.
— Говорят, скоро придет джихади.
Я хмыкнул.
— Такие слухи ходят каждые лет десять, — я поднял ножны и убрал меч. Дел почти наступала мне на пятки, когда я выходил из лавки.
— Ты слышал? — заговорила она, как только мы оказались на улице. — Он упомянул Искандар и джихади… и ты все еще утверждаешь, что это чушь, хотя сообщает тебе об этом Южанин.
— От Искандара ничего не осталось, там только руины, — упрямился я. — Какой смысл туда ехать?
— А если там должен появиться мессия?
— По Югу ходит много разных слухов, баска. Предлагаешь всем верить?
Дел не ответила, но упрямо сжала губы.
— А теперь, — решил я поменять тему, — надеюсь ты расскажешь мне, что означают эти руны.
Дел пожала плечами.
— Просто руны. Украшение.
— Сомневаюсь, баска. Я слишком хорошо тебя знаю. Ты была чересчур аккуратна, я даже занервничал. Я хочу знать, что это за руны. Что они говорят и для чего служат?
Дел молчала. Я отошел еще на несколько шагов от лавки Джубы, резко остановился, повернулся, чтобы посмотреть ей в лицо и едва не наступил ей на ногу. Видимо Дел сразу поняла, что мне было не до шуток.
— Это предупреждение, — сказала она, — и охрана. И еще я написала там твое имя и твое положение… твой Северный ранг.
— Я Южанин.
Дел отнеслась к моему заявлению спокойно.
— И Южный тоже, — кивнула она. — Седьмой ранг. Я ничего не забыла.
— Ты забыла спросить меня, нужно ли мне все это на моих ножнах.
Дел расстроилась.
— Ты же сам говорил, какой опасной может стать яватма, оказавшись в злых руках. Это ведь ты говорил, что даже Северянин, если он решит, что достаточно силен, может позабыть кодекс чести Стаал-Уста ради источника могущественной силы.
— А при чем здесь мой меч?
— Эти руны будут тебя защищать, — спокойно сказала она. — Если такой танцор меча захочет значительно увеличить свои силы, он постарается украсть твою яватму.
— И эту руны… — я помолчал. — Эти руны защитят меня?
— Да.
— Но никто не сможет коснуться моего меча, не зная его имени. Дел, разве этой защиты недостаточно?
Дел посмотрела мне в глаза.
— Ты пьешь, — тихо сказала она. — Сегодня ты уже выпил и будешь пить еще, чтобы отпраздновать свое возвращение домой. Я к этому уже привыкла, — Дел пожала плечами. — Человек, который много пьет, часто сам не знает, что делает и говорит.
— И ты думаешь, что я могу выболтать кому-нибудь имя меча и тем самым позволить ему — или ей — коснуться моей яватмы, воспользоваться ею. Может даже напоить ее кровью, если этот человек будет знать, как это делается?
— Чоса Деи уже не сказка, — холодно сообщила Дел. — Он жив и люди со временем узнают об этом. Ты сам признался, что не знаешь, на что способен твой меч. А теперь подумай, что если враг получит и меч, и Чоса Деи? Представляешь, к чему это приведет?
— Чоса Деи освободится, — мрачно сказал я.
— Не только, — Дел нахмурилась и ее лоб изрезали морщины. — Человек, жаждущий получить мастерство и силу, может сделать кое-что похуже. Он может напоить клинок в ТЕБЕ.
Честно говоря, такое мне и в голову не приходило. Но вот теперь я задумался, сильно, мрачно разглядывая яватму в ножнах.
Я рискую собой. Собой, как источником силы и мастерства. Такой «достойный враг» многих может заинтересовать.
Аиды, но я же Песчаный Тигр… и не имеет значения, кто и что думает обо мне. У меня отличная репутация — что соответствует действительности — и если кто-то захочет сделать свой кровный клинок посильнее, конечно он будет искать меня.
— А начертив на ножнах эти руны, мы не сообщаем всем заинтересованным лицам, что я хорошая цель?
Дел покачала головой.
— Да, руны называют твое имя и твой ранг, но этим они служат тебе и охраной. Прочитав их, только дурак рискнул бы связаться с твоим мечом.
Она меня не убедила.
Дел не сдалась.
— Чоса Деи пойдет на все, чтобы освободиться. Каждый, кто попытается использовать этот меч, будем сам напрашиваться на смерть… или на более страшный конец. Этим человеком овладеют.
— Как локи, правильно? — я покачал головой. — Я думал, что навсегда забуду эти кошмары после того, как Кантеада загнали локи в круг… а теперь Чоса…
Дел засунула прядь светлых волос на левое ухо.
— Хорошо, что только Северяне, обученные в Стаал-Уста, понимают силу яватм и умеют пользоваться ими… На Юге мало кто слышал о яватмах, так что вряд ли кто-то из Южан попытается украсть твой меч.
И то верно. От такой мысли я почувствовал себя немного лучше.
— Значит… ты думаешь, что Северные руны оградят меня от встреч с бесчестными Северянами, — я ухмыльнулся. — Ты мне, кажется, кто-то говорила, что все Северяне БЛАГОРОДНЫЕ.
Дел не заметила иронии.
— Аджани — Северянин, — напомнила она.
— Но он не танцор меча.
— И не благородный человек, — горько заметила Дел. — Думаешь, он стал таким из-за своего невежества и глупости? Ты думаешь, он мог спокойно пройти мимо тайных знаний? А ты бы не захотел еще лучше владеть мечом, если бы знал, что тебя хотят убить?
— Дел…
— Думаешь, он такой глупый, что пропустит мимо ушей рассказ о том, как пьет кровь кровный клинок? Или не воспользуется шансом украсть яватму у кого-то вроде Песчаного Тигра — человека, который в дополнение к высшему Южному рангу имеет еще и ранг кайдина? Ты думаешь…
— Дел…
Она закрыла рот.
— Хорошо, ладно, — согласился я, надеясь этим ее успокоить. — Да, я все понял. Нет, я не возражаю. Аджани не глупый и не невежественный. Правильно? Теперь мы можем ехать дальше? — я оттянул шерстяную ткань. — Может мы куда-нибудь сходим и обменяем эту тяжесть на набедренную повязку и бурнусы?
— Ты не знаешь его, — убежденно сказала она. — Ты не знаешь Аджани.
Конечно я его не знал. И не мог узнать, пока Делила не найдет его.
Я вздохнул, положил большую ладонь на ее плечо и направил ее вниз по улице.
— Пошли, баска. Давай избавимся от шерсти. После этого мы сможет отправиться на поиски тех, кто может знать, где бродит Аджани.
— И больше никаких задержек, — объявила она. — НИКАКИХ задержек.