Страница 50 из 122
Я остановился у стола и посмотрел мастеру в глаза.
— Это очень особый меч.
Джуба улыбнулся. Эти слова он, конечно, слышал много раз от бессчетного количества танцоров мечей, которые жили своими клинками. Вот только на этот раз мои слова были значительным приуменьшением.
— Очень особый, — повторил я, — и требует особого внимания, — я положил меч в ножнах на стол перед Джубой и предупредил: — Не прикасайся.
И снова Джуба улыбнулся. Не снисходительной улыбкой или улыбкой неверия — он слишком давно имел дело с танцорами мечей, чтобы так открыто показать свои сомнения. В его улыбке скользнуло тонкое признание — пусть посетитель говорит что пожелает. Решать будет Джуба.
Над устьем ножен Халвара поднималась только рукоять — яркая, витая сталь без лишних украшений. В мече не было ничего примечательного.
— Яватма, — сказал я и карие глаза Джубы расширились. — Что мне нужно, — продолжил я, — это настоящая перевязь танцора меча моего размера и диагональные ножны. Ножны, разумеется, широкие — дюймов десять у края — чтобы когда я вынимал меч, клинок выходил бы свободно. В ножнах он должен сидеть плотно — терпеть не могу когда меч бренчит — но выходить он должен легко. Чтобы не было никаких зазубрин и засечек.
Джуба слегка кивнул.
— Древесина кадда, — сказал он. — Легкая, но очень твердая. А внутри слой замши. Снаружи обтяну шкурой осла, потом оберну по спирали ремнем со стальной лентой для прочности, — он помолчал. — Нужны украшения?
Некоторые танцоры мечей любят привешивать монетки, кольца или осколки драгоценных камней к ножнам, чтобы показать, насколько они удачливы. Некоторые даже с удовольствием снимают что-то с проигравшего — живого или мертвого — как трофей. Я всегда думал, что такие люди сами напрашиваются на неприятности. Хотя должен признать, что немного найдется воров, которые рискнули бы связаться с человеком, зарабатывающим на жизнь мечом. Правда я не встречал бандита, который бы не готов был на все, лишь бы избавить жертву от богатства, а значит танцор меча, который напьется или расслабится с хитроумной девчонкой из кантины, или просто растеряет остатки мозгов, сам напрашивается на грабеж.
Я покачал головой.
— Да, — сказала Дел. — Можешь скопировать это?
Дел ждала за моей спиной так тихо, ничего не говоря ни Джубе, ни мне, что я почти забыл о ее присутствии. Но теперь она вышла вперед и попросила у Джубы глиняную пластинку и стило. Джуба положил пластинку на стол и задумчиво начал разглядывать нарисованный Дел узор.
— Вот, — закончив, показала она. — Ты можешь вырезать это на ножнах? От наконечника до устья… вот так, изгибаясь, по кругу, по кругу… Можешь это сделать?
Джуба и я еще раз взглянули на пластинку. Дел аккуратно вывела руны на необожженной глине и сдула пыль. Контуры были замысловатыми и четкими, ничего подобного я в жизни не видел.
Хотя нет, видел. На клинке Самиэля.
Джуба нахмурился и посмотрел на меня.
— Тебе это нужно?
В его голосе прозвучало сомнение. Он был, в конце концов, Южанином, а Дел — женщиной с Севера… но он получал деньги, выполняя любые капризы клиентов, и он предоставил мне право выбирать.
Я покосился на Дел. Он снова погрузилась в молчание, но я чувствовал как она напряжена. Дел не просила меня согласиться, я сам должен был принять решение, но она очень хотела, чтобы Джуба перевел руны на ножны.
Что, в аиды…
— Да. Скопируй их.
Джуба пожал плечами и кивнул.
— Я должен измерить тебя и меч, — сказал он. — Но если ты не позволишь мне коснуться его…
— Я помогу, — кивнул я. — Измерь сначала меня, потом мы займемся мечом.
Он работал быстро и умело, оборачивая ремешок то так, то сяк вокруг меня, завязывая узлы и отмечая нужные места. Когда он закончил, я увидел только кожаный шнур, сплошь покрытый узлами, но Джуба знал их язык.
Потом он посмотрел на меч.
Я вынул оружие из ножен Халвара, отбросил ножны в сторону и клинок сверкнул. Чернота у острия поднялась еще на три пальца, словно я окунул меч в черную краску. Свет стекал по рунам как вода.
Джуба жадно глотнул воздух. От вожделения его глаза потемнели. Я заметил, как дернулись его пальцы.
— Яватма, — повторил я. — Ты думал, Песчаный Тигр лжет?
Я сказал это не без умысла. Не для того, чтобы похвастаться, хотя конечно свое имя я называю с удовольствием, а просто чтобы убедиться, что мастер понимает, кто пришел к нему за перевязью. Если танцор меча, такой как Песчаный Тигр, останется доволен, Джуба мог значительно улучшить свою репутацию и во сто крат расширить свое дело. А если Тигру произведение Джуба не понравится, с Джубой будет покончено.
Этими словами я еще раз напоминал, что за оружие лежит на столе. Я чувствовал желание Джубы коснуться меча, попробовать поднять его, но я слишком хорошо помнил боль от прикосновения Бореал, когда взял ее, не зная ее имени.
— Измеряй, — предложил я. — Если понадобится его передвинуть, скажешь мне.
Джуба быстро вытащил кожаный шнур и измерил меч, завязав несколько узлов. Я поворачивал меч по его указаниям и держал за Джубу шнур, когда нужно было коснуться меча. Закончив, Южанин кивнул.
— Все будет отлично, я обещаю. Сделаю как ты сказал.
— И не забудь руны, — настойчиво напомнила Дел.
Джуба взглянул на нее во второй раз. Теперь он действительно ПОСМОТРЕЛ на нее и увидел, кто перед ним. Он заметил Северную красоту, независимость, гордые манеры.
И он снова отвернулся, поскольку был Южным дураком.
— Сколько времени ты мне даешь? — спросил он.
Я пожал плечами.
— Чем быстрее, тем лучше. Я не люблю носить меч в руке, и не выношу таскать его у пояса.
Кто бы сомневался. Все профессиональные танцоры мечей носили свое оружие в перевязи-с-ножнами, и я не собирался менять обычай и рисковать выставить себя дураком.
Джуба задумался. Я торопил его и он мог бы повысить плату. Именно на такой случай я и назвал свое имя. Оно должно было подействовать.
— Два дня, — предложил он.
— Завтра вечером, — сказал я.
Джуба задумался.
— Не хватит времени, — объяснил он. — У меня много работы, сейчас все едут в Искандар. Для меня большая честь сделать лучшую перевязь и ножны для Песчаного Тигра, но…