Страница 46 из 91
– Нешку позвать. У нее истинное зрение – она все увидит сразу. И никаких «порезать» не потребуется, – он сурово глянул на Сану.
Я уже связывалась с Заниром с целью потребовать немедленно доставить Нешку ко мне. Хорошо, что никто из моего окружения ко мне в истерику не собирался: Заниру хватило мозгов заставить меня выйти в сад.
Через несколько минут к нам присоединились и эти двое.
– У вас на все десять минут. Потом охрана поймет, куда вел переход, и пойдут нас искать, – без предисловий заявил потомок зооморфа.
Я тут же схватила девочку за руку и потащила ее в зал. Она, судя по всему, уже переоделась к празднику: на ней было красивое кукольное платье, волосы были уложены в аккуратную прическу, личико было чуть припудрено, чтобы сияло в ярком свете бальной залы. Красивая девочка перед первым в жизни балом.
Веллиас обнаружился у стойки с напитками. На его плече все еще висела девушка. И да, вблизи она милой мне не показалась. Мы с Нешкой взяли по соку, я выдала ей ценные указания, и она принялась изучать «объект».
Как только она кивнула – готова, мол – мы поставили так и не тронутые напитки обратно на стол и развернулись в сад.
Вылетели мы туда, видимо, как раз вовремя: Занир нетерпеливо переминался с ноги на ногу и недовольно смотрел по сторонам. Стоило нам приблизиться, он сграбастал нас обеих за руки и дернул из сада.
Оказались мы в моей гостиной, меня мелко трясло.
– Это другой человек, – вынесла свой вердикт Нешка, – но определенно человек.
Теперь трясти меня стало крупно. Занир уволок Нешку обратно в работный дом, предупредив, что встретит нас уже там.
Нор смотрел на меня сочувствующе, но не было похоже, что он даст мне все бросить и идти добывать информацию.
– Сюда слушай, – схватив меня за голову и разворачивая к себе, приказал мужчина. – Сейчас ты переоденешься и пойдешь устраивать своим воспитанникам потрясающий, первый в их жизни настоящий праздник, поняла? Ты сделаешь все, чтобы эта ночь была для них волшебной и изумительной, – глаза мои тут же наполнились влагой, – я, тем временем, пойду и выясню все, что смогу по поводу этой подмены. Я тоже не имею понятия о том, что происходит, но пахнет дурно. Вот если я не свяжусь с тобой к утру, тогда будешь голосить дурниной на всю столицу. Услышала?
Не дождавшись реакции, он схватил меня за подбородок и надавил на щеки, заставляя открыть рот. Он быстро влил из невесть откуда взятого флакона прозрачную безвкусную жидкость и просто не дал мне закрыть рот, пока я все не проглочу.
– Успокоительное, – буркнул он и кликнул девушку, которая, как и условились, меня дожидалась. Как только она вышла к нам, он развернулся и покинул нас. Мне тут же стало плохо и страшно, потому как вообще никого знакомого рядом не осталось. Я чувствовала себя как никогда беззащитной и маленькой.
Девушка мне поведала, что провозились мы два с половиной часа, так что в работном доме, наверное, уже заждались. Пока она помогала мне надеть второе платье – пышное, снежно белое, из нежного шелка, аккуратно и без излишеств отделанное голубым кружевом по юбке, поправляла прическу, делая ее нежнее, заново делала макияж, превращая меня из развратной женщины в нежную мать зимы, на меня действовало успокоительное.
Из головы не уходили страшные и тревожные мысли – куда ж от них денешься, но они как будто подернулись пеленой и стали менее живыми и значительными. К моменту моей полной готовности я окончательно успокоилась.
– Мы можем ехать, госпожа… – робко объявила девушка.
– Да, поехали.
Еще каких-то полчаса и мы на месте.
А там, на месте в смысле, вовсю шел праздник. Двор изобиловал украшениями, которые по поверью должны были привлечь благосклонный взгляд Богов, даже на заборе были венки с сохраненными магией цветами и ягодами. Слышна была музыка, на которую пришли горожане, празднующие на улицах города. Справа от входа я заметила несколько бочек и столы из нашего ресторана, на которых появлялись закуски по мере исчезновения старых.
Территория казалась сказочным местом, будто вырванной из книжки картинкой. В самом доме все тоже было очень мило и уютно. Готова спорить, всю последнюю неделю дети занимались тем, что готовили эти самые украшения, и драили огромный дом.
В главном зале сияли огни, играла задорная музыка, танцевали и веселились дети. Я, нацепив на свое «успокоенное» лицо, благостно-добродушную мину, и царственно, аки мать зимы, вплыла в зал.
Музыка тут же стала потише, а дети насторожились. Шорох за моей спиной и шипение: «Вперед иди, дура! Впереди подарки!» – подсказали, что двигаться надо к той горе снега, под которую замаскированы подношения.
Для такого случая, как первый настоящий праздник в работном доме, среди прочего, были подготовлены браслеты-метки. Один стоил сущие медяки, а вот несколько сотен, да еще с заготовками, влетели мне в кругленькую сумму. Но это важно для таких молодых людей, как мои воспитанники. Это знак их принадлежности к особой касте существ, которых не так уж много.
План вечера был подготовлен и согласован заранее, все, что нужно было от меня – это не тупить, вовремя перемещаться по залу и толкать придуманные нами речи. Даже успокоительное не заставило мое сердце биться спокойно. Вот ведь шутка: перед несколькими сотнями детей я нервничала существенно больше, чем перед несколькими тысячами взрослых, которыми был набит королевский дворец.
Я дошла до нужной снежной кучи, мне ткнули в руку небольшую коробочку, в которую будут перемещаться браслеты для названных вслух детей, и зашипели: «Речь не забудь!». Очень жаль, что шепот и шипение не позволяют распознать говорившего. Устроила бы я потом кому-то.