Страница 17 из 91
После ужина Деник сел учить, а я рухнула спать, не раздеваясь, только косу заплела.
Следующие дни прошли достаточно однообразно. Мы с Эллой назначили приемное время через день. День принимаю обращения, день обрабатываю.
Элла как хороший работник разобрала все документы по кучкам, потом (уточнив как именно) все отсортировала и аккуратным мелким почерком внесла их во все книги, в которые требовалось. И почему я сразу ее не попросила? Потом она все убрала в папки, и теперь в кабинете был полный порядок.
Я легко отыскивала все, что мне нужно, обращения решались заметно быстрее, чем в первый день. Только вот они не заканчивались.
Такое ощущение, что до меня их вообще никто не рассматривал.
Вечером перед выходным Элла потащила меня осматривать работный дом.
Увиденное поразило меня до глубины души: дом стал больше втрое, внутри все было чистое и новое. На детях была новенькая форма по размеру. В доме была целая куча персонала, и вкусно пахло ужином.
Нешка сияла как новенький золотой. Она же утащила меня в кабинет директора и предъявила огромную стопку личных дел.
– Это что? – мрачно осведомилась я.
– По закону работный дом существует, только если в нем больше пятидесяти опекаемых. У нас нет и двадцати, – радостно сообщила мне она, – это дети из приютов, которые достигли возраста, когда можно работать.
– Это все? – еще мрачнее уточнила я.
– Нет, конечно, – настроение у девочки не убавилось, – это первая сотня. Если они не попадут к нам, они попадут в другие работные дома.
Мысль о других домах меня пугала. Я была готова забрать всех, не только этих. Почему-то мой мозг никак не хотел воспринимать эти личные дела как документы. В каждой папке мне чудился обреченный ребенок.
– Сколько мы можем принять прямо сейчас? – совсем уж мрачно уточнила я.
– Сто пятьдесят – без проблем, – сообщила мне Нешка.
У нас есть преподаватели, еда и медицинская помощь. Чего у нас нет, так это работы.
– Где вы работали до того, как появилась я?
– Мисс Красс… – радужное настроение Нешки улетучилось.
– В шахтах? – жестокосердно продолжила я. Девочка молчала, – лаборатории? – молчит и смотрит в пол, – притоны? – тоже не то, – бордели? – эта мысль ужаснула меня.
Нешка подняла на меня глаза, полные злых слез. И ведь не получится убедить себя в том, что отец, будучи хозяином, ничего не знал. Он знал и отбирал детей, способных на такую работу. Вероятно лично.
– Так, – я потерла виски, – отбери мне десятерых. Пять из тех, что есть, пять из этой стопки. Мне нужны поварята и официанты. Из этой стопки отбери помощников по уходу за этим домом. И найди кого-нибудь, кто любит копаться в земле и возиться с растениями. Можно не одного, – обеспечу ресторан работниками отсюда, раз уж все равно нужно, – еще мне нужны двое быстроногих в качестве доставщиков, они будут работать лично на меня.
Нешка молчала. Она недоверчиво смотрела на меня, пытаясь понять, что произошло. Почему я, узнав, что у них есть «бордельный» опыт, не вернула их туда – вот чего она не могла понять. Она пока что думает, что все взрослые одинаковые. Но я-то этот работный дом выкупала вообще с другими целями. Я, правда, сама не знаю точно с какими, но точно не затем, чтобы вернуть их туда.
Я поднялась из-за стола, так и не притронувшись к папкам.
– У тебя есть какие-то возражения? Вопросы? Пожелания? – осведомилась я. Та помотала головой – нету. – Тогда вперед работать. Тебя трудоустраивать не надо.
Нешка неуловимым движением метнулась ко мне и вцепилась в меня своими ручками. Она обнимала крепко-крепко, ее плечи мелко подрагивали. Понимая, что сейчас мы будем плакать вместе, я осторожно освободилась.
– Я постараюсь помочь каждому из вас, – тихо сказала я, утирая ее слезы, – я не всесильна, но я очень постараюсь.
Я покинула обновленный работный дом раздавленная.
Уже не первый раз со времени моего побега я понимала, что не представляю, что я делаю. Я просто делаю, ориентируюсь по обстоятельствам. Вроде всю жизнь так жила, но сейчас это начало меня беспокоить.
И тот факт, что Веллиас больше недели не выходил на связь тоже настораживал.
Деник предупредил, что сегодня он должен быть дома – какие-то семейные дела. Нор и Занир занимались подготовкой ресторана. В кои-то веки я весь вечер была предоставлена сама себе.
Я сходила в кафе, где мы встречались с Деней, поужинала. Какое-то беспокойство снедало меня, нарастая с каждой минутой. Ощущение, что надо все бросить и бежать на помощь, никак не проходило. Только вот куда бежать и кому помогать.
Потерянная и сбитая с толку я двинулась в сторону дома, по пути обзаведясь бутылкой крепкой гномской малиновой водки, в надежде, что удастся уснуть.
Стоило мне закрыть дверь и снять сапожки, в эту дверь постучали. Как-то слабо и неуверенно.
Я открыла дверь и на меня кто-то свалился. Выбраться мне удалось с трудом – тело было тяжелое. Я хотела уже звать на помощь, но заметила, что мои руки, да и вся я в крови.
С огромным трудом перевернув тело, мне чудом удалось сдержать вопль.
Я сжала свой кристалл связи:
– Занир, живо ко мне! – почти прокричала я.
Я разорвала рубашку в поисках источника крови, их оказалось несколько: небольшие круглые раны. Темные волосы слиплись от спекшейся крови, дыхание прерывистое. Я попробовала аккуратно пошлепать по щекам, но никакого эффекта не добилась.