Страница 16 из 91
Потомок феи и зооморфа Занир имел мощное сложение, свойственное второй расе, и обостренное чувство справедливости, свойственное первой. Не знаю как, но это тоже накладывало некий отпечаток на облик. Еще он имел оркское чувство юмора и гоблинский характер с похмелья.
Зато прямо сейчас он был готов выстроить мне переход прямо на работу, лишь бы я перестала мельтешить. И вот тут у меня случился «упс» – координат я не знала.
С этим меня, конечно, выручила Элла, которая их не только знала, но знала еще и матрицу, которая помогала не тревожить защиту главного здания при переходе.
В общем, меньше минуты и я уже пытаюсь отдышаться на своем рабочем месте, не обращая внимания на смешки со стороны эллочкиного стола.
До обеда я головы от документов не поднимала. Хотя за прошедшее время я успела много где порядок навести, работы меньше не становилось. После обеда начнутся приемные часы, и вот тогда начнется самое веселое в моей работе.
Обед в нашей столовой показался мне пресным и странным, после того, чем потчевал меня Деник. Судя по лицу Эллы, она испытывала примерно те же эмоции.
Перед кабинетом меня уже ожидали работники Растрота с вопросами и заявлениями. Первым в очереди оказался начальник одного из цехов, который хотел в отпуск. На два месяца. Мы с ним каждый понедельник встречались, каждый понедельник я говорила ему, что больше трех недель не дам, даже если захочу (а я не хочу), чтобы встретиться с ним в следующий понедельник.
– Добрый день, мисс Красс! – вежливо поздоровался он.
– Присаживайтесь, господин Метлик. Как поживаете? – я тоже вежливая.
Он протянул мне заявление, в котором (о Боги!) стояло всего три недели. Начиная со следующего понедельника.
– Нам с женой удалось скорректировать планы так, чтобы все успеть в отведенный вами срок, – благожелательно улыбаясь, пояснил он на мой вопросительный взгляд.
Я с удовольствием подписала заявление и отправила Метлика в расчетный отдел – там ему полноценно оформят отпуск.
Следующим был заместитель начальника отдела работников. Начальник собралась в материнский отпуск, заместитель должен был исполнять ее обязанности. А он не хотел.
Сегодня он молча положил мне на стол заявление об уходе.
– Вы шутите? – изумилась я.
На самом деле это было ожидаемо. Теперь он, вероятно, думает, что ситуация в его руках.
– Ни в коем разе, мисс Красс. Я не собираюсь целых три года возглавлять отдел. Да и моя нынешняя должность меня более не привлекает.
Я смотрела на него и ожидала продолжения. Мне уже донесли, что он зарегистрировал в палате предприятие по подбору работников – собрался в самостоятельный бизнес.
– Однако я могу помочь с подбором достойной замены мне и миссис Шоне, – чинно произнес он и замер.
Внутренне я возликовала, внешне старательно удерживая спокойное выражение лица. Сдался он мне. Я позавчера подписала с другим работником отдела его повышение на должность этого заместителя и его выполнение обязанностей начальника отдела.
– Нет, благодарю, – ровно ответила я и подписала заявление, дополнив его пометкой: «Рассчитать сегодня».
Такое решение принял господин Растрот, когда я предъявила ему растрату этого работника. Он решил, что мы не будем портить ему начинание (пока).
Пораженный уволенный забрал подписанное заявление и отправился в расчетный следом за Метликом.
Я высунулась в приемную и ошалела: сегодня очередь страждущих змеилась по приемной, уходя своим хвостом куда-то в коридор. Элла была безмятежна, только глянула на меня, как бы говоря «Я тебя предупреждала».
Она действительно, еще месяц назад, говорила, что как только выяснится, что я тут реально работаю, а не как предыдущий управляющий, все побегут решать свои вопросы.
Растрота не было уже неделю, он занимался открытием второго производства на другом конце страны. Мы с ним связывались через кристаллы дважды в день, но это все-таки не личное присутствие, что меня очень расстраивало.
За остаток дня я приняла примерно половину очереди. Было несколько заместителей, желающих стать начальниками. Три десятка отпусков. Отпускники, конечно, были не довольны тем, что всех одновременно я отпустить не могу, но особых воплей, как ни странно не было.
Двое сообщили о беременности и материнском отпуске, соответственно.
Доносов правдивых и не очень было двадцать семь. И все их приходилось подробно разбирать. В итоге двадцать было решено не подавать.
К вечеру я выдохлась и остро захотела личного помощника.
Эллочка, вероятно, что-то увидев на моем лице, вызвалась разложить документы на кучки и даже прикатила мне тележку, куда я могла бы все сложить. Я, злорадно ухмыляясь, загрузила чуть меньше трети неразобранных документов на тележку аккуратными стопочками и попросила ее вернуть тележку, когда она закончит с этой частью. Элла прониклась.
Путь домой прошел в полудреме, а под домом меня ожидал Деник. С продуктами. Я запустила его в квартиру и, пообещав скоро вернуться, утопала к Заниру, захватив с собой Нора для обсуждения деталей.
Утром меня уже ожидал договор аренды, который я прочла очень поверхностно и подписала. Я могла выкупить дом и участок через полгода аренды, но от выплат обещанных процентов я не освобождалась еще три года. В общем-то, довольно мягко, я ожидала кабалу, а попала в плуг.
Сразу после того, как я поставила свою подпись, договор исчез, оставив после себя только документ, подтверждающий мои права на дом. Именно этот документ я отдала Нору, который тут же удалился составлять документы для регистрации.
Занир внимательно выслушал мои идеи и пожелания. Уточнил адрес. Сказал три дня и близко туда не подходить и выпроводил меня, предупредив, что когда будет готово, он сообщит. Похоже, его проект тоже захватил.