Страница 34 из 87
Я смял усилием мысли картинку и посмотрел на детей.
Они смотрели на то место, где только что было два лика Молина: до любви к Ильмине, и после её потери. Это были разные сущности, одна из которых поглотила другую.
– А почему он так близко это воспринял? – у Ритен подозрительно задрожал голос.
– Чтобы Бог мог быть рядом со смертным – он должен найти себе замену и отказаться от всего. А на это сложно решиться.
– Глупость это! – мы все непонимающе уставились на Морела. – Любовь. Глупость это. Можно сделать столько всего, если не тратить время на эти глупости.
– Посмотрю на тебя, когда влюбишься, – показала язык Ритен.
– Эй, дети! Идем, посмотрим вашу насыщенность, – в комнату заглянула Белинда.
Я удивился, но ничего не сказал и последовал, куда пригласили.
Вышли мы на задний двор. Довольно большой и зеленый. А посреди двора – плац, размерами почти не уступающий армейскому.
– Это иллюзорная площадка. Становитесь на неё, она создает ситуацию, а вы ее решаете, но с помощью Магии, разумеется. Вопросы? – Зунош стоял, прислонившись к дереву.
– Это опасно? – меня всегда интересует конкретика.
– Ты же здесь. Не опаснее, чем то, что они проделывали в Денкоре.
Я подошел поближе и уселся на пень.
Дети с опаской двинули в площадке. Как только лапа последнего оторвалась от земли – их отделила плотная прозрачная завеса.
– Они тебя не слышат и не видят, а ты их слышишь, – пояснил старый лекарь.
Вдруг откуда-то появились семь непрозрачных шариков.
– Когда они закончат – шарики разлетятся соответственно насыщенности и предрасположенности.
– Почти как при приеме в Школу.
– Точно, – хмыкнул Зунош.
Постепенно на площадке стали появляться тени, которые медленно оформлялись в людей.
– Площадка видит их память? – удивился я.
– Они ж прятать её пока не умеют.
Значит, логично предположить, что это те люди, которые им зубы вырывали. Только на этот раз они не в лесу. Площадка создала им город. То есть, чтобы избежать проблем, нужно действовать очень осторожно.
Они и действовали: Ритен полопала им ремни и пояса в брюках. Просто и эффективно, а дети дали деру.
Потом картина перенеслась в лес: они стали выглядеть совсем крохами, рядом двое взрослых волкодлаков ругаются между собой. Причем, самец крупный даже для своего вида, как Балу, а самка, наоборот, гибкая и изящная, Лэй растет точной её копией. А у Ритен точно такой же нос.
Морел кивнул, Балу потопал к папе, Лэй – к маме, остальные остались сидеть плотным кругом, оставив Ритен в центре. Балу и Лэй пытаются что-то сказать, но родители их не слушают, тогда Лэй обходит маму сзади, цепляется за её хвост и по хвосту переползает на спину, а Балу, не мудрствуя лукаво, просто прыгает отцу на лапу.
Не ожидавшие такой подставы родители осеклись на полуслове.
Тогда Лэй закрыл глаза и прошептал что-то вроде: «Ты будешь спокойной...», а Балу пристально посмотрел отцу в глаза. Как хищник, гипнотизирующий свою жертву перед атакой.
Родители тут же успокоились и продолжили беседу на совсем другую тему, а довольные дети вернулись к своим.
– Ты глянь: и размеры им не помеха.
Потом они оказались в другом лесу. Уже своего нормального размера.
Две девочки с бешеной скоростью убегали от хохочущих псин. Отвратные твари, должен отметить, почти несокрушимы, самый верный способ – просто их взорвать изнутри. Но это довольно сложно.
Тут не растерялся Рисп: он нашел ближайший камень, тявкнул ему что-то свое, сильно ударил лапой, выбивая искру когтями. Повернулся к Ритен, та взглядом отправила камень в полет, псина на лету его сожрала и через секунду взорвалась. Остальные притормозили, девочки воспользовались кратной форой.
Балу выскочил перед оставшимися псинами и начал планомерно и с удовольствием переламывать тварям шеи.
Где и как они учились?
Откуда такие знания?
Зунош восхищенно присвистнул.
Смена обстановки: дети на скале. Рядом гнездо гигантского грифа, около которого случайно оказалась Ритен. Гриф на неё нападает, а она, недолго думая, нарычала на него. (У вас на Земле это, кажется, называется ультразвуком).
Гриф, не ожидавший такой подлости, сбился с крыла, и вместо того, чтобы клюнуть мелкую волчонку, упал на скалу.
А тут Арен и Стип снова сцепились хвостами, раскрутили друг друга и обрушились на грифа.
Кажется, ему было больно.
– Сейчас последняя должна быть.
Картина подернулась туманом.
Дети оказались в круглом зале с гобеленами на стенах. Какое-то время они озирались, а потом все вместе резко припали к полу. Что-то происходило, но я не мог понять – что.
Первым не выдержал Рисп – он заскулил. Я понял: это сильное ментальное воздействие.
Морел, видя, что ситуация выходит из-под контроля, пересилил себя – я видел, как тяжело ему это далось – встал и медленно пошел в неясном направлении. Я даже не сразу понял, что он собирался сделать.
Он подошел к единственному выделяющемуся квадрату на полу и, вложив изрядно Магии, ударил по нему двумя лапами. Пол в месте удара пошел мелкими трещинами и осыпался пылью. Дети одновременно опали на пол, а Морел продолжал смотреть на деяние лап своих.
Через несколько секунд дети вновь стояли на том же плацу, только теперь посреди него красовалась трещина. Морел виновато посмотрел на трещину и сел на неё сверху, чтобы было меньше видно.
От сферы в углу платформы отделилось семь прозрачных пузырей, которые полетели к детям. При подлете очередного пузыря к очередному носу, пузырь менял цвет соответственно условному цвету Магии, которая преобладала в данном щенке.