Страница 146 из 151
Лэсси выбирала свою броню полтора часа, словно какое-то довоенное платьице на распродаже. В конце концов, она выбрала костюм из многослойной, клёпаной кожи с подкладкой из странного, волокнистого, мягкого материала. Он не был очень тяжёл, и не очень стеснял, но его внешняя мягкость казалась ненадёжной. Но местные мастера убедили блондинку, что не смотря на свою «мягкость» и «хрупкость», эта вещь способна остановить даже пулю, если речь идёт о не очень качественном оружии и боеприпасе. Блондинке так же выделили и шлем, сделанный на основе древнего британского шлема, времён второй мировой войны, облепленный той же клёпаной кожей.
Поверх кожаной брони Люси, мастера прикрепили кольчужную сетку, из лёгкого, но твёрдого материала, при этом звенья были подогнаны таким образом, что кольчуга эта не шумела при движении. Всё же, посчитав это недостаточным, девушку уговорили надеть поверх всего этого ещё и плотно прилегающий, металлический панцирь, и круглые наплечники. Для хрупкой Люси даже этого сравнительно небольшого увеличения веса было предостаточно. Она ощущала себя неловко, ей казалось, что теперь она не сможет даже присесть, но Билл успокоил девушку, заверив в том, что она быстро привыкнет. Что бы как-то «развеселить» Люси, мастера отдали ей настоящую военную каску! Правда краска на ней была очень потёртой, было несколько царапин, и следы от вмятины, которую тщательно сгладили.
Гартун, пока делал свой выбор, сумел вызвать раздражение среди мастеров. Он долго отклонял все варианты, требовал что-то своё, одев что-то, пытался всё изменить, после чего опять отказывался. В конце концов, его выбор остановился на плотных кожаных штанах, покрытых толстыми и твёрдыми, выпуклыми пластинами, сделанными не из металла, но из крепкого, лёгкого материала, на ощупь напоминающего пластмассу. Для корпуса он выбрал кожаную курточку, из нескольких слоёв, между слоями которой было вшито кольчужное полотно или металлические листы. Курточка плотно прилегала к телу и на вид казалась обычной кожаной. Поверх неё Гартун также одел лёгкий бронежилет, потрёпанный временем и множество раз ремонтируемый. Подобные носили сотрудники службы безопасности в Убежища Генриха. В качестве шлема Гартуну досталась армированная строительная каска, цвет которой по его убеждению должен был принести удачу. Пока остальные продолжали подбирать и подгонять свои наряды, Гартун тут же принялся украшать свою новую броню «дикарскими» символами, мистическими рисунками, перьями, и амулетами, сделанными из разных довоенных мелочей, сопровождая все эти действия молитвами, и обращениями к духам.
Нужно так же заметить, что всем путникам выдали новую обувь и перчатки, укреплённые кожами или металлом, сделанными на основе не раз отремонтированных довоенных образцов, или умело сделанных современных. Всё это стоило больших денег, и пока путники занимались своим делом, Старик Пью тщательно занимался своим, выбирая лучшее из того, что было у них. Но рядом находился Билл, и следил что бы старик не оставил их с одним мусором. Приходилось не раз спорить, но, в конце концов, сделка была успешно совершена. Обе повозки путников значительно облегчились, что не могло не обрадовать пару браминов, которые их всё время тащили.
— Ну что? — спросил Пью у рейнджера, после того, как они ещё раз всё пересчитали. — У нас порядок?
— Да. — ответил Билл, и протянул руку старику. Пью ещё раз взглянул рейнджеру в глаза, прежде чем они пожали друг другу руки. — Спасибо вам. Вы очень помогли нам.
— Да не за что. Если что, приходите. Но не слишком часто, я занятой человек.
Билл улыбнулся, вспоминая как Пью любит вести дела.
— Мне нравится ваша компашка. — продолжил Пью. — Встреть я вас немного в другое время, с радостью отправился бы с вами., если вы не против взять с собой вредного старикашку.
От его слов Лэсси даже слегка дёрнулась. Она уже была готова запротестовать, но Пью продолжил:
— Но сейчас не могу. Есть дела. Так что, удачи вам ребята.
Путники сдержанно поблагодарили торговца, и так же сдержанно распрощались с ним. Только Чуба как обычно проявлял не мало радости, но заметив, что его хозяин уходит, тут же убежал обратно, лишь разок взглянув на Пью на последок. Путники какое-то время молча двигались в сторону стойл, где под охрану можно было оставить своих браминов и груз. Все они свыкались с новым чувствами потяжелевшей брони и увеличившемся уровнем температуры.
— Что теперь? — спросила Люси.
— Как что. — сказала Лэсси, ёрзая руками и ногами в своей броне. — Придерживаемся плана.
— Да. Но когда мы выдвигаемся? Завтра? Или может отдохнём ещё пару дней?
— Я за. — сказал Генрих. — Нам бы не помешало хорошо отдохнуть, прежде чем вновь отправляться в дорогу. Да и мне нужно время, что бы привыкнуть к этому. — сказал он показывая на свою новоприобретенную броню.
Путники переглянулись между собой, кажется, никто не был против, после чего взоры устремились на Лэсси. В ответ блондинка скривила лицо, но не протестовала.
— Ладно. — сказала она. — Только не привыкайте к комфорту! Я не хочу что бы размякнув, вы потом отказались куда-то идти! Мне нужны эти чёртовы деньги!
И они отдохнули. Это был словно долгожданный отпуск. Целые две недели, путники комфортно спали, вкусно ели и пили, по утрам пиво, а по вечерам ходили в бары, общались с жителями города, всячески приятно проводили время. В основном это было возможно благодаря Генриху, который в перерывах между отдыхом, находил время, что бы немного подзаработать на свалке Боблера. Но Генрих не жаловался. Пока его спутники с радостью расслаблялись в Литлсити, он ежедневно навещал Сару и её милых дочурок. А по ночам он периодически встречался с Лэсси, которая, каждый раз делала вид, что идёт Генриху на уступок. Правда, как и в первый раз, близость с Лэсси казалась Генриху испытанием, но всё же это было лучше, чем быть самому. Всё шло хорошо, лишь временами на Люси опять находило чувство того, что за ними следят. Однажды ей даже показалось, что кто-то смотрит ей в окно, но, как и впервые, Люси списывала это на новые ощущения жизни в «большом» городе.
Время отдыха подходило к концу, и было решено, что пришла пора выдвигаться, так как их желание что либо делать, с каждым днём слабело. За это время Генрих успел стать «своим» на свалке Боблера, духовно очень сблизиться с Сарой, с которой он уже мог открыто говорить не только о своём прошлом, но и о её, чему была очень рада Гвен, с которой он так же часто общался, гуляя по городу. Билл часто выходил и искал встречи с какими-то людьми, чаще всего другими странниками или торговцами, узнавал у них информацию. А Люси и Гартун однажды отправились кормить и поить своих браминов, и случайно завязали разговор с местной молодёжью, после чего были приняты в компанию. Люси боялась ходить на эти вечерние «тусовки» сама, поэтому ей приходилось уговаривать Гартуна, который не очень то этого хотел. Так же девушка провела не мало времени с Биллом, читая его «священную» книгу. Последнее время она оставалась наедине с рейнджером всё чаще, и даже поймала себя на мысли, что ищет подобных уединений. Они словно нашли настоящего друга в друг дружке, открыто общались на разные жизненные темы, о своём прошлом и просто о жизни, часто смеялись. Между ними установилась связь.
Люси не чувствовала напряжения при общении с Биллом, как это и было раньше с Люком, но стоило в голове девушки пробежать щекотливой мысли, как она тут же терялась, вплоть до того, что старалась удалиться от рейнджера подальше. Да и сам Билл иногда мог сказать что-то «такое», или посмотреть на неё «как-то так», что Люси мгновенно покрывалась краской, и опять же бежала, сгорая от стыда ещё больше от мыслей, что рейнджеру со стороны она кажется полной дурой, постоянно внезапно убегающей ни с того, ни с сего. А когда однажды он прикоснулся к ней, решив просто сделать массаж шеи, Люси застыла на месте и сжалась, словно горшок. Она ощущала, как колотится её сердце, во всём своём теле, даже в кончиках пальцев. Девушка так разволновалась, что у неё задрожали руки. Она до потери сознания боялась его дальнейших действий, и ей казалось, что вот-вот его руки опустятся ниже и ниже, и Билл начнёт «это». Но после минутного массажа Билл прекратил, и пугающего Люси продолжения не случилось. После этого случая Люси избегала рейнджера до обеда следующего дня.