Страница 145 из 151
— Получается, он практически сделал это?
— Да. И теперь части Кризалиса нужно искать буквально повсюду. — сказал Билл иронично.
— А этот Драу, он опасен?
— Достаточно, что бы начать стрелять прежде, чем он тебя увидит или откроет рот. Это действительно очень плохой человек. Он и его бандиты делали ужасные вещи. А поверь мне, я повидал не мало ужасного.
— А что насчёт Пандоры? Ты попробуешь найти её? — спросила Люси, подойдя немного ближе к рейнджеру.
— Я даже не знаю, что это такое. Рай на земле?.. — сказал Билл, имитируя наивную улыбку.
Рейнджер внезапно умолк, его речь перебил крик Лэсси о том, что бы «Генрих дал ей по полной!»…
— Вон, — продолжил Билл, — даже Лэсси говорит, что это бред, ведь орда мутантов пришла с севера, а значит, ничего подобного там уцелеть не могло.
— Люди рассказывали, — заговорила Люси после короткой паузы, — что их был миллион. Огромные стаи собак, Роптопов, как их называют дикари, и ещё разных других тварей, порой самых жутких и необычных. Говорят, что они рыскали по всей Пустоши, и только большие поселения смогли выстоять, прячась за высокими стенами. С другой стороны, до местности, где находится Смоки, они практически не доходили.
— Как же вы тут выжили? Сражались?
— Да. Но это было задолго до меня. Отец рассказывал, что людям было с кем воевать за выживание добрый десяток лет, вместо того, что бы убивать друг друга. Но он утверждает, что на самом деле мутанты в большей степени перебили сами себя, от недостатка пищи. А сейчас их остатки прячутся в пещерах да руинах. Нужно заметить, что и количество миллионов набежавших мутантов порой росло с количеством выпитого самими рассказчиками. — после этих слов Люси и Билл оба засмеялись. — Так что, может их никогда не было прямо миллион, а это лишь предположение.
— Звучит конечно странно. — сказал Билл, сделав ещё один глоток отвара. — Почему они хлынули толпой на юг, словно одна огромная банда рейдеров?
— Но в правдивости тех событий я думаю можно не сомневаться. Возможно, это был голод, или ещё что-то. Возможно холода? Вдруг там на севере всё покрылось льдом? — с восхищением предположила Люси.
— Или затопило океаном… — едва ли слышно проговорил Билл.
Через какое-то время он неожиданно протяжно зевнул.
— Прости. Пожалуй, я пойду спать. Если получится.
— Да. Пойдём.
Билл забрал с перила свою чашку, пошёл к двери, пока Люси не спеша шла за ним. В коридоре, возле двери в её комнату они вновь пожелали друг другу доброй ночи и разошлись каждый к себе. Все члены отряда, за исключением разве что Чубы, после бессонной ночи спали и всё утро, до самого полудня. Завтракать они отправились в «Что-то Есть», где ели и пили не торопясь, задумчиво глядя на лужицы воды у входа, насыщаясь пищей и пивом под аккомпанемент из грозы и шума дождя. Они не спешили, думали каждый о своём, дождь успокаивал и даже убаюкивал. Никто не обронился и словом о шальной ночи Генриха и Лэсси, да и они сами вели себя так, словно ничего и не было, только разве что стали немного меньше друг друга подстёбывать. Многие люди собирали дождевую воду в различные сосуды, устанавливая их под открытым небом, на улицах, и на крышах зданий. Из всех больше всего этому редкому явлению радовались дети, играя под ним, с восхищением охая при вспышках молнии.
В конце концов к Старику Пью путники добрались лишь к обеду, чему торговец был явно не рад, но сдерживал себя, и практически не ворчал. Сложно сказать, были ли путники для него желанными гостями, но Чуба точно был. Пока странники прогуливались по лавке торговца, молча осматривая всё вокруг, а Гартун сторожил браминов с грузом, Старикан Пью баловал пса рейнджера вчерашней едой, которую приносил его сын. Наигравшись вдоволь с Чубой, Пью обратил внимание на скромно слоняющихся вокруг гостей, и сказал:
— Да… Пожалуй пора вернуться к делу. Идёмте.
Он встал, и они все вместе вышли из лавки, во время закрывания которой, Пью вновь начал ворчать что-то о проклятых воришках. В такой дождливый день Перекрёсток не был людным, даже большинство палаточных торговцев решили сделать себе выходной. Большая часть жителей, у которых была хоть какая-нибудь работа, либо трудились, либо просиживали свои заработанные средства в барах или закусочных, пили, общались, играли в карты или кости. Многочисленные стражники как обычно тяжело трудились, бесцельно слоняясь туда-сюда. Особенно дождливому дню были рады те, кто занимается фермерством. Теперь какое-то время можно было не заниматься тяжёлым поливом урожая, но вдобавок ещё и сэкономить на воду. Пока путники шествовали вслед за Пью, Лэсси несколько раз подтолкнула Билла в плечё, намекая на то, что бы рейнджер напомнил Старикану о том, что тот обещал подкинуть ещё деньжат. Рейнджер мялся, считая момент не подходящим. Но когда Лэсси всем своим видом дала понять, что либо это сделает он, либо это сделает она, Билл решил, что лучше не давать блондинке такой возможности.
— Вы хотите нас куда-то отвести? — осторожно спросил Билл.
— Конечно же, сынок! Иначе какого чёрта вы за мной идёте. — хрипел Пью сквозь смех.
— Я не хочу показаться неблагодарным, или наглым… но кажется, мы говорили о дополнительной доплате с вашей стороны… Просто нам это очень необходимо… — добавлял Билл, подталкиваемый указательными взглядами Лэсси, тихонько погрызывающей ногти на пальцах.
Старикан Пью скривил лицо, словно его полоснули ножом по сердцу, или ещё по чему-то другому.
— Вам бы стоило проявить хоть каплю благодарности! — недовольно сказал Пью, поглядывая на невинные выражения лиц путников. — А ещё терпения. Все хотят нажиться друг на друге… — ворчал он что-то себе под нос.
Они остановились рядом с мастерской «Одноглазого Фрэда», которая находилась совсем недалеко от свалки, на которой работал Генрих. Среди всех рабочих не было ни одного одноглазого, Билл догадывался, что и Фрэдом никто из них не был… Каждый из местных ребят занимался чем-то своим, не обращая толком внимания на пришедших. Среди выложенного на прилавках товара Генрих тут же узнал некоторые работы, сделанные его руками при поддержке Ганка, днём ранее.
— С местными ребятами у меня общие дела. — сказал Пью. — Они должны были уже подрехтовать те костюмы, о которых я вчера говорил. Они же помогут нам оценить и ваш товар. После этого мы вернёмся к разговору о деньгах.
Билл молча кивал в ответ, Лэсси что-то тихонько и недовольно ворчала, всё ожидая подвоха от этого скряги. Пью переговорил со старшим рабочим, и через пару минут они принесли с десяток костюмов, некоторые были собраны полностью, другие больше были похожи на собрание запчастей.
— Выбирайте. — сказал рабочий мастерской. — Выбирайте, что больше нравится.
— Они все кажутся такими громоздкими… — сказала Люси, с интересом осматривая эти странные творения.
Некоторые из них были сделаны на основе элементов старой защиты сотрудников безопасности или даже солдат, из тех элементов, что ещё были пригодны. Всё это усиливалось различными металлическими пластинами, либо кожаными деталями, иногда плотный кожаный костюм сам служил основой, на которую всё это вешалось. Иногда элементами служили самые необычные вещи, но всё было красиво и плотно подогнано, сделано умелыми руками и смотрелось внушительно. Все стражники Литлсити были одеты в подобную броню.
— В таких с я бы трудом сохранила свою подвижность, ещё бы и устала в трое быстрее. — сказала Люси, пощупывая броню.
— Да. — согласился мастер. — Но всё же удачно остановленная пуля или удар стоят таких трудностей.
Он внимательно осмотрел кожаную одежду Люси, и продолжил:
— Ваша сделана с любовью. Кстати вам очень идёт… — сказал работник, на секунду задержав свой взгляд на изгибе бёдер девушки. — Мы можем нацепить элементы защиты на основных местах поверх вашего костюма, что бы не перегружать вас. Станет немного тяжелее, но всё же лучше, чем ничего.
Понадобилось несколько часов, прежде чем каждый из путников выбрал себе то, что ему подходит больше всего. Проще было с Генрихом. Похоже, ему надоело получать пули в своё и без того измученное тело, поэтому он выбрал себе металлическую броню, на основе плотного кожаного костюма. Металлические элементы были гладкими, плотно подогнанными друг к другу, но сама броня была изрядно чем-то закрашена, что бы не отбрасывать солнечные блики. Она была тяжела, но в ней Генрих сразу же почувствовал себя в безопасности. Всё это дополнялось шлемом, где основу из мотоциклетного шлема тщательно покрыли металлическими листами. Единственное что добавил Генрих, это были тряпичные, голубые квадраты с жёлтыми цифрами 72, которые он вырезал из своего оборванного комбинезона, и прицепил спереди и сзади своей новой брони. Его не спрашивали, зачем он это сделал, Генрих и сам себе не смог бы точно ответить, просто он поддался какому-то странному порыву, показать миру, так сказать свои «корни».