Страница 140 из 151
— Ну что? Приступим? — радостно спросила Лэсси. — Я здесь посижу с вами немного, а потом пойду к бару. Может с кем-то познакомлюсь…
Никто не был против, Гартун казалось хотел что-то сказать, но промямлив пару слов себе под нос, затих. Другой проблемой было поймать официантку в этой суматохе. Их было мало, всего две, и скромным путникам было сложно перекричать более несдержанный и более опытный в этом деле местный контингент, который зачастую просто хотел поприставать к девушкам. Пришлось обратиться за помощь к местному «гонцу». Ими обычно служили детишки, которые за доллар были готовы бегать за официантками и делать заказы для вашего столика. Так же имела место городская легенда, что если обратишься за помощью к «гонцу», то он не только закажет выпивку за вас, но её ещё и быстрее принесут. Внутри бара было шумно, большинство людей общались на повышенных тонах, воздух был пропитан тестостероном и запахом спирта.
— Милое местечко. — сказал Билл осматривая всё вокруг. — Давно я уже не бывал в таких.
— А что, ты много встречал подобных многонаселённых городов? — спросила Лэсси, уже начав постреливать глазками в разные стороны.
— Нет. Совсем не много. На юге есть несколько, в моих краях тоже.
— С учётом местных городов, — сказала Люси, — можно сказать, что скоро наша страна возродиться.
— Пока связи нет. — продолжил Билл. — Часто, даже относительно близко находящиеся поселения и города не знают друг о друге.
— Возродиться, — сказал Генрих, — если люди перестанут стрелять чаще, чем говорить.
— Это уже другая страна. — сказала Лэсси. — Она больше никогда не будет прежней. Вот погодите, доберёмся мы как-то до Феникса, там вы наслушаетесь.
— С тобой не все согласятся. — сказал Генрих. — Уверен, ещё найдется множество людей, верящих в старые, добрые США. И я имею в виду не только таких как я. Вот ты Билл много путешествовал, как думаешь, возродятся ли США?
Рейнджер ответил не сразу, похоже он не раз задумывался над этим и раньше, и сам для себя не смог найти ответ на этот вопрос.
— Честно говоря, я вообще встречал мало людей, которые бы даже думали о прежних США и о том, как их возродить. Большие города есть, но в основном повсюду люди с трудом выживают. Теперь для каждого человека, место где он живёт и есть его дом и страна. Да и мне кажется, что мы уже другие, совсем не такие как были. Мы изменились. Я смотрю на старые плакаты, на картинки в старых журналах или книгах, на руины великих городов, и я не понимаю… Понимаете, я не понимаю их, хотя между нами всего сотня лет…
— Вечно ты всё усложняешь! — сказала Лэсси, после задумчивой паузы, что опустилась на их столик после слов рейнджера. — Вон у Генриха спроси, изменились ли мы. Они же консервированные.
— Жизнь в Убежище тоже меняет. — хмыкнув, сказал Генрих. — Многие традиции мы старались сохранить, тот дух человеческих ценностей и взаимоотношений, но живя в подземных, узких туннелях меняешься. К тому же патриотизм не был у нас чем-то, чему уделялось много времени. Жизнь в Убежище полна правил, как например, ходить в одинаковой одежде, правил поведения, всякого дерьма. Приправь это порцией паранойи, страха и периодически наваливающегося чувства безысходности и отчаяния. Похоже на жизнь на поверхности?
Все кроме Лэсси согласно закивали головами, блондинка же фыркнув сказала:
— Ну-ну. В уютных условиях, в безопасности, в тепле и сытыми! Вот так мука! А ещё люди вокруг, культурные, и ведут себя согласно понятиям о приличиях, совсем как люди до войны. Всё, как в прошлом, ведь я права?
— Я уже говорил, мы старались быть такими, но и мы теперь другие. Возьми к примеру меня, я очень даже хорошо вписался в мир на поверхности.
Лэсси посмотрела на Генриха, как на человека, который «несёт херню», но при этом не постеснялась взять у него сигарету. Она промолчала, но скорее только потому, что девушка с подносом наконец-то принесла им выпивку. Здесь было пять бутылок пива и бутылка виски с пятью рюмками. Билл опять заметил, что вся стеклянная посуда имеет необычную форму, и сама структура стекла была очень мутной. Каждый приступил опорожнять свою бутылку, а Лэсси ещё и налила рюмку виски. Билл, сделав несколько глотков, начал внимательно осматривать бутылку.
— Что? На вкус хуже чем в «Что-то Есть?» — сказала Лэсси, обращаясь к нему. — Неудивительно, это же бар.
— Нет. Дело в бутылке. Они все какие-то странные, словно…
— Словно сделанные в наше время. — перебила рейнджера Лэсси. — Да, в Фениксе есть цех стеклодувов. Я всегда считала, что этим людям не чем заняться, такого хлама и так должно хватать. Видимо я ошибалась. Занимая чем-то свою скучную жизнь, они ещё и умудряются что-то заработать.
Остальные так же начали пристально рассматривать бутылки, словно раньше и не замечали их рукотворности.
— Их делать сами люди? — спросил удивлённо Гартун.
— Их всегда «делать» люди. — съязвила Лэсси. — Я не знаю, как их делали раньше, в ручную, или при помощи машин. Скорее второе. Но эти делают в цехах Феникса. Как я уже говорила, от безделья люди там многим страдают.
— Должно быть они очень цивилизованные, — удивлённо сказал Гартун, — раз умеют создавать стеклянные вещи!
— Да что там! — продолжала Лэсси. — Большое дело! Всего-то нужен песок, которого у них хватает, и печь. Стеклодувы штампуют этот мусор прямо одну за одной. На это интересно посмотреть раз, но потом уже понимаешь, что нет в этом ничего особенного. Хотя есть мастера — любители творчества и эстетики. В Фениксе вообще всю эту хрень очень любят. Вот мастера иногда делают действительно красивые вещи. Бесполезные, но красивые, и дорогие, для людей с деньгами.
Время не спеша шло за разговорами, вскоре пиво закончилось, и после ещё нескольких рюмок, Лэсси, рассмотрев что-то интересное за барной стойкой, решила, что время пришло.
— Я пойду. — сказал она вставая. — А вы это… Вы поняли… Окей?
Блондинка не спеша подошла к бару, и встала совсем рядом с незнакомцем в кожаной броне. Он был с щетиной, и выглядел достаточно мужественным, но спокойным. Лэсси опёрлась о барную стойку, и слегка выгнулась вперёд, что бы рассмотреть, что там есть у бармена, и словно невзначай выставила свою попку в привлекательной позе. Она задержала свой взгляд на весьма скудном ассортименте предложенного, выдержала длинную паузы, и в тот момент, когда она уже подумала, что её не заметили, налюбовавшийся хорошим видом странник, заговорил к ней.
— Я раньше вас тут не видел. Вы путешествуете?
— Оу! — сказала Лэсси, сделав вид, что только заметила незнакомца. — Да. Я часто тут бываю, но, похоже, что наши дороги раньше не пересекались.
— Как жаль… — сказал незнакомец, томно смотря на блондинку. — Но я рад, что сегодня нам наконец-то удалось встретиться…
В ответ Лэсси кокетливо смеялась, и пряча глазки улыбалась. Незнакомец сел более расковано, повернувшись в сторону блондинки. Лэсси так же села на стульчик, и развернулась к нему. Завязался разговор, неприкрытый флирт мог бы хлестнуть по глазам стороннего наблюдателя. Незнакомец рассказывал истории о своих странствиях и стычках, явно преувеличивая как и сами события, так и уровень своего героизма. Лэсси улыбалась, хихикала, отводила глазки, явно преувеличивая уровень своей невинности и скромности. Её спутники лишь иногда посматривали в её сторону. Не желая упускать вечер, они начали заказывать ещё выпивку, и ещё.
Вскоре за их столиком стало достаточно шумно, не меньше чем у других. Лэсси так же не отставала, её новый знакомый оказался достаточно щедрым парнем, и постоянно угощал очередной рюмочкой высокоградусной выпивки, пока блондинка не стала достаточно раскованной, что бы «не обращать внимания» на то, как он ласкает её коленку. В какой-то момент Генрих и Гартун вышли в туалет, где дикарь обнаружил для себя ещё одно чудо цивилизации, которое смывало следы водой. Гарти был как обычно пьянее остальных, поэтому когда Генрих решил подшутить над Лэсси, наивный по своей природе и без алкоголя, индеец, даже не задумываясь сделал так, как Генрих ему сказал. Вначале они вернулись за столик, после чего Генрих подал Гартуну знак и тот подошёл к Лэсси и её кавалеру.