Страница 139 из 151
Пока всё это время Генрих «развлекался», его спутники бродили по городу, решая накопившиеся дела. Благодаря тому, что Лэсси знала, где и как можно выгодно обменять золото, многое упрощалось. Но одновременно её присутствие периодически создавало трудности, так как в чём-то она очень напоминала Старикана Пью, и любила поспорить, иногда с руганью, что с её точки зрения называлось «торгами». Генрих нашёл их уже в гостинице, когда они располагались по своим одноместным комнатушкам, и периодически бегали друг-друг в комнату, о чём-то общаясь. Гостиница, как и все остальные здания, была потрёпанна апокалипсисом, но в ней хотя бы прибирали. Вокруг не валялся ненужный мусор, и не воняло экскрементами.
Комнаты были небольшими, и похоже их количество увеличили за счёт разделения больших комнат достроенными стенами. В каждой комнате имелась ржавая, скрипучая кровать, с грязным матрасом и немногим более чистыми покрывалом и подушкой. Для создания интерьера ставилась тумбочка или столик, иногда шкафчик, пусть даже их существование в этом месте было бессмысленным или едва ли уместным. На первом этаже был рабочий водопровод, туалет, и нечто в роде ванны, но пищу в «Три Звезды» не готовили, да и это было не к чему, ведь гостиница находилась в Трущобах, недалеко от «Что-то Есть» с его недорогой едой.
— Ну, наконец-то припёрся… — сказала Лэсси даже не оборачиваясь к Генриху. Всё её внимание было поглощено несколькими кожаными и тряпичными одежонками, недавно приобретёнными, которые она тщательно рассматривала. Лэсси выглядела очень свежей, и хорошо выкупанной, в комнате пахло ею вперемешку с запахом не ароматизированного мыла, запах которого Генрих не ощущал уже очень давно. — Чё, уже нашёл ближайший бордель?
Генрих, устало опираясь плечом о дверной косяк, смотрел на блондинку, на которой стало слегка меньше одежды, чем было обычно в дороге. Генрих всегда любил наблюдать за женщинами, особенно когда они порхают туда-сюда, поглощённые своими делами. Наблюдение за Лэсси, на которой было меньше одежды, чем обычно, так же могли бы быть приятны ему, но его грызла тяжёлая истома, и мысли о доме, в котором он сегодня был.
— В Литлсити нет борделей… — сказал он с наигранным сожалением. — Ты тут далеко не в первый раз, должна знать это лучше меня.
— Вот так утрата… — хихикнув, сказала она, а после паузы продолжила: — Борделей нет, но зато есть питейные заведения, где весело и можно найти хорошую компанию… на ночь. Но не грязному и вонючему бродяге — педофилу, в обмотках.
— Бродяга-педофил мог бы так же помыться, а будь ты хорошей подругой, то приобрела бы и мне какой-нибудь одежонки.
— Я приобрела. Себе и Биллу, и даже обоим малышам. А ты свою долю куда-то просрал. Да и в бар я иду сама, так как каждый решил пожертвовать часть доли на припасы, но не я! Нет, я собираюсь хорошенько отдохнуть, и плевать мне на припасы!
— Не волнуйся. — зевнув сказал Генрих. — У нас есть средства на припасы.
Генрих вошёл в комнату Лэсси, и положил на тумбочку с разбитым зеркалом, небольшой мешочек. Блондинка, с подозрением смотря на него, заглянула внутрь. Там были серебряные монетки, которые чеканят в Синема, сдавливая прессом маленький кусочек серебра. Раньше пресс явно использовался для чего-то другого, так как монеты имели выпуклую форму, а на рисунке едва ли можно было разобрать рисунок солнца, гор, деревьев, и надпись, о какой-то там службе. Лэсси очень удивилась.
— Откуда у тебя это? — спросила она, тщательно осматривая монетки. — Я надеюсь, ты не наделал никаких глупостей?
— Нет. Я заработал…
Услышав что Генрих вернулся, в комнату вошли и другие члены отряда, особенно радовался Чуба, который уже успел соскучиться за ним. Билл был одет в новые кожаные брюки и вязанный свитер, Люси в костюм из светлых кож, а Гартун свою одежду слегка облегчил, и получилось что-то выглядящее как безрукавная курточка и шорты, с «дикарскими» украшениями.
— Я надеюсь, ты никого не убил? — спросил Билл шутя.
— Нет. Действительно, я заработал. На мусорном дворе, собирая и ремонтируя всякую хрень.
— Генрих… Ты молодец. — сказала Лэсси, она была поражена, но не желая признавать себе самой удивление и хвалу к Генриху в своём сердце, тут же вновь стала нейтральна и фамильярна. — Хоть на что-то ты сгодился.
— Этого нам хватит на припасы? — спросил Билл, обращаясь к Лэсси.
— Да. Даже более того. Но старого скрягу всё равно нужно будет прижать!
— Так, может мы все вместе пойдём в бар? — спросила обрадовавшись Люси.
— Вместе? — смутилась Лэсси.
— Было бы хорошо. — сказал Билл. — Нам бы всем не мешало расслабиться.
— Может, мы пойдём в разные бары?.. — спросила Лэсси после маленькой паузы. — Просто… У меня были свои планы. Я хотела побыть наедине. Пойти в приличное заведение, а с Генрихом нас пустят не везде.
Говоря это, Лэсси теперь ощущала себя немножко виноватой в том, что не купила Генриху хоть какую-нибудь обновочку в одежде, но признаваться в этом даже самой себе блондинка не собиралась.
— Лучше всё же вместе. — сказал Билл. — Ты не волнуйся, мы тебе мешать не будем.
— Можешь смело сделать вид, что не знаешь нас… — сказал Генрих иронично. — На то, что бы помыться, у меня нет сил и желания, переодеться мне не во что, если будут спрашивать просто говорите, что я ваш раб…
— Не драматизируй Генрих. — сказал Лэсси. — Тебе это не к лицу. Может, и встретишь там себе какую-нибудь бродяжку, вроде себя самого. Тогда собирайтесь быстренько! Я уже скоро выхожу.
Вскоре все вышли вниз, ко входу в гостиницу, где их уже стоял и ждал Генрих, выкуривая сигарету. Все ждали Лэсси, которая появившись даже не обратила внимание, что пришла последней. Чубу оставили в комнате рейнджера, по уверениям блондинки с двумя «животными» их бы точно не куда не впустили. Лэсси была окрылена. Она одела новые, облегающие штаны из ткани, бледно зелёного цвета, и небольшую белую блузку, больше похожую на майку, накинув поверх этого курточку из кожи брамина с капюшоном. Курточку она не застигала, поэтому оголённый животик между штанами и блузкой был хорошо виден. Нижнего белья на ней так же не было, поэтому и её попа и грудь, хорошо проглядывались сквозь всю одежду. В общем, выглядела она по меркам этого времени весьма вызывающе и даже соблазнительно, молчаливо крича, чего она хочет, и что с ней нужно делать. Причёску она так же немного изменила, добавив в неё ещё больше заметности закрутив кончики волос. О том, куда идти никто не спорил. Только блондинка знала о местных питейных заведениях, и быстро прикинув у себя в голове все составляющие, она приняла решение идти в «Стардаст».
Ход её мыслей было бы сложно понять, ведь это совсем не элитное «заведение», но скорее наоборот, пристанище для гостей города и жителей в основном Трущоб, хотя и не самое плохое. Да и слыло это место не самым спокойным. Будь Лэсси сама, она конечно же не пошла бы сюда, а так балласт в виде её спутников, и особенно «бомжеватого» на вид Генриха менял ситуацию. С другой стороны в подобном заведении было во многом проще найди себе друга на ночь, хотя и выбор был не изысканный и невелик.
Вероятнее всего бар так назвали только благодаря его вывеске. Она висела над входом, большая, напоминала скорее дорожный биллбоард, подцепленный наверх. Вывеска освещалась одной лампой, благодаря чему путники сумели даже в темноте рассмотреть её повреждения и потертости, и сохранившуюся надпись «Стардаст», как и девушку, в голубом костюме официантки-лётчицы, отдающую честь одной рукой, и держающую поднос другой, а так же ракетки с самолётиками. На её подносе по-видимому раньше были изображены стаканы, возможно даже с нюка-колой, но кто-то перерисовал их в бутылки с виски, не очень умело, нужно заметить.
Шум из бара доносился ещё издалека, это было одно из мест, где вечером всегда было людно. На входе дежурили трое стражников, двое из которых, те что постарше, уже были пьяными, пока третий — молодой, выполнял их работу. Они бросили на Генриха косой взгляд, но никаких замечаний не последовало. Вечер был даже более людным, чем обычно. Все столики были заняты, и путникам пришлось разбудить напившегося до потери сознания караванщика, и проводить его к выходу, что бы занять столик, за которым он мирно похрапывал.