Страница 3 из 15
— Я приехал из Дарлингтона, и веду расследование по череде убийств, что происходили в Карлайле в течение нескольких лет. И выяснял, по какой причине умалчивалось об этих зверствах. Уже порядка двух месяцев ведется сбор улик, я общаюсь с жителями города. Все ниточки, что связывали эти убийства, ведут по земляной дороге прямо в ваш особняк. — Мужчина, не отрываясь, смотрел в глаза графу, цитируя эти факты. — Почерк один и тот же: жертв находили в лесу, на них была порвана одежда, и отсутствовали некоторые конечности. Реже — глаза, веки, губы.
— И вы подозреваете меня?
- Нет, милорд. Но определенно, убийца находится в этом доме.
В это время постучал в дверь дворецкий. После позволения графа он вошел, сверкая столовыми приборами, лежащими на подносе. Кобб кивнул и увидел скептическое выражение лица Гарри, в то время, пока Лукас разливал чай.
— Вы, правда, думаете, что мне есть смысл вас травить? Портить себе репутацию, травя детективов… — Он звонко рассмеялся. — Если у меня есть шанс доказать хотя бы свою невиновность, это уже замечательно.
Гарри задумчиво коснулся подбородка.
- К вам уже приходила полиция?
— Да, ко мне приходили люди в форме. Месяц назад. Они просто со мной побеседовали и ушли, я отказался пускать их в свои владения. Я слишком трепетно отношусь к своему дому.
За дверью кабинета послышалось какое-то движение. Дверь слегка, с легким скрипом приоткрылась, и оттуда показалось напуганное детское личико.
— Папочка? Что произошло? Кто это? — Мальчик смотрел на детектива своими большими голубыми глазами.
— Это по папиным делам пришли. Вы уже закончили со Стефани? Как твои успехи в математике?
— Все хорошо, папочка. — Мальчик улыбнулся и хитро прищурил глазки. — Ладно, я побежал играть.
И мальчик исчез, закрыв за собой дверь.
— У вас очень милый сын, мистер Кобб. — Заметил Гарри.
— Его зовут Филоксен.
— Весьма необычное имя. Так, на чем мы с вами остановились? Я знаю, вам будет нелегко вспоминать то тяжелое время. Но все же расскажите о вашей жене. Маргарет Кобб. — Детектив посмотрел прямо в глаза Альфреду.
— Что тут рассказывать? Урожденная Маргарет Макгроу, была замечательной женщиной. Очень мягкая, чуткая. Но в тоже время она была суровой и справедливой. Словно была рождена в королевской семье, она имела все те качества, чтобы быть ближе к обычным людям, но, тем не менее, не переходя черту. Оставаясь на троне. Настоящая королева. После рождения Фила, она две недели находилась в жуткой депрессии. Ничего не ела, ни с кем не разговаривала. И однажды я уехал по своим делам в Лондон. Когда же я вернулся, я узнал страшную новость. Что ее нашли, повешенной на люстре. — На глаза Альфреда навернулись слезы. — Нашли ее в спальне. Ни прощальной записки, ни какого-либо еще намека. Словно ей нечего было нам сказать… — Альфреда потряхивало от нахлынувших на него эмоций. — Тогда мне было выдвинуто обвинение в доведении до самоубийства. По чьей-то анонимной записке в полицию. Но, опять же, ввиду недостатка улик, меня отпустили. Дело было закрыто, а мою жену отметили клеймом самоубийцы. С тех пор тут стали происходить странные вещи. В это время возле моего дома стали вновь находить убитых людей. У всех убийств одинаковый почерк — жертвы как будто были подраны голодной псиной. Словно это призрак Маргарет мстит горожанам за те разговоры, слухи, что они о ней распускали.
— Разговоры о том, что это она убила своего отца, чтобы разбогатеть? Гм, вы и вправду верите в призраков? Или вы думаете, что я один из местных, которого можно напугать рассказами о духах, гоблинах и прочей нечисти? Пока что я в здравом уме. И не собираюсь выносить обвинение мифическому призраку. — Гарри попытался охладить свой пыл и перевел взгляд в окно — солнце уже садилось. «Как странно быстро здесь идет время».
— А вы это сделаете. Рано или поздно. Я дам вам убедиться, что ваши гипотезы неверны. И мой вам совет — верьте глазам и поменьше мозгу. Тут все не так, как в остальном мире. А сейчас, у меня много дел, я бы попросил вас выйти. Лукас заселит вас в вашу комнату, которая станет на некоторое время вашим новым домом. И не удивляйтесь, что я позволяю вам остаться. Все же я устал от вечных обвинений. Могу разок и потерпеть постороннего в особняке.
— Интересно. Я думал, что вы меня будете выгонять, словно вшивую собаку.
— Нет, находиться здесь это гораздо хуже. В этом доме живет тьма и ее дети. И я хочу, чтобы вы с ними познакомились. — Кобб указал на дверь. Гарри поблагодарил графа за беседу и вышел из кабинета. Альфред же просто кивнул, даже не стремясь проводить взглядом нового жильца. За дверью же его уже ожидал Лукас.
— Сэр, проследуйте за мной. — Лукас передал ключи от машины Гарри.
Они направились в сторону парадной лестницы. Детектив отключил диктофон, который работал на протяжении всего разговора с графом Коббом. Мужчины направились в параллельное, левое крыло. Еще не доходя до самой парадной лестницы, детектив услышал прекрасную музыку, доносящуюся из левого крыла первого этажа. Здесь были слышны звуки фортепиано, скрипки, арфы, кларнета, саксофона. Они, подобно разноцветным ручьям, соединялись в бесконечный радужный поток, ласкающий слух.
— Откуда играет музыка? — Спросил вдохновленный Ренделл.
— Из бального зала. Хозяин падок на балы, которые он устраивал ежегодно. И это будет первый за многогодовое затишье.
— С чем связано было затишье?
— Извините, офицер. Я не имею ни малейшего права рассказывать вам о жизни своего хозяина. Если вам будет интересно и хозяин посчитает уместным рассказать вам, то он это сделает.
Они проследовали до библиотеки, что находилась за обычной дверью, такой же, какая вела в кабинет графа. Помещение было выполнено как небольшой лабиринт, состоящий из книжных полок, который образовывался вокруг винтовой лестницы, ведущей на третий этаж. При этом, на входе в данный лабиринт по обе стороны были расставлены книги в алфавитном порядке, от «A» до «Z». Последнюю букву можно было наблюдать уже у лестницы. Детектив немного побродил по библиотеке, рассматривая корешки книг. Многие из них были старыми и потертыми, но при этом на них совсем не было пыли. Определенно, хозяин очень любит эту библиотеку, и уделяет многовековой коллекции должное внимание.
Наконец, добравшись до винтовой лестницы, они поднялись наверх и, вскоре, оказались на третьем этаже.
По меньшей мере, двадцать дубовых дверей были разбросаны по обеим стенам коридора. Лукас проводил Гарри к самой дальней справа.
Они дошли до комнаты. Дверь распахнулась, и Гарри вошел, принявшись рассматривать своё новое временное жилище. Это было довольно просторное помещение с двуспальной кроватью с перьевыми подушками и шелковыми простынями белого цвета. Около кровати стоял невысокий журнальный столик с будильником. У зашторенного алыми шторами окна стояло черное кожаное кресло, и рядом с ним столик с пустой железной пепельницей. По другой стороне стены стояли книжные полки, виниловый проигрыватель. Под потолком висела красивая люстра, выполненная, очевидно, каким-нибудь талантливым кузнецом по индивидуальному заказу. Из металла были выкованы шипастые большие, красивые голландские розы. Вместо бутона там находилась лампочка.
Недалеко от столика и кресла находилась еще одна дверь, ведущая в ванную комнату с туалетом.
Лукас удалился, оставив Гарри наедине со своими тяжелыми мыслями. Он разделся, повесил на вешалку около выхода свою шляпу, пальто. Мужчина присел на кресло, и, проведя руками по коротким волосам, тяжело вздохнул. Он развел в разные стороны шторы и принялся наблюдать за пейзажем: ему был виден лес, который постепенно, словно смакуя, пожирали сумерки.
«Сколько же мы с ним разговаривали? Я ведь приехал в полдень». Он и вправду не заметил, как пролетело время. Мужчина взглянул на будильник и опешил — на часах было шесть часов вечера. «Этому месту явно плевать на время».
Ренделл встал со своего места и медленно направился в ванную комнату, чтобы освежиться. Лицо детектива было вялым и уставшим. Он открыл холодную воду и принялся умываться. Несмотря на то, что он не верит в различного рода мистику, тем не менее, его неприятно насторожил рассказ графа об этом месте. Все же за всю свою карьеру он видел много разных вещей, но они никогда не совершались мистическими сущностями.