Страница 4 из 11
Звуки музыки привлекли её, и Лика решила спуститься со смотровой площадке к сцене, где уже начинался концерт.
Сцена и пространство напротив были хорошо освещены прожекторами. Большая толпа зрителей расположилась прямо на земле: кто стоя, а кто сидя на траве или на принесённых с собой пляжных ковриках. У многих с собой было спиртное. Публика состояла в основном из молодёжи, которая, как заметила Лика, несколько отличалась от тех, кто лениво бродил по набережной или сидел на открытых летних площадках кафе. Рассмотрев внимательно зрителей, девушка поёжилась, почувствовав на себе несколько заинтересованных нетрезвых взглядов. Зря она пришла сюда одна в ночь, без сопровождения. Но было поздно.
Публика действительно отличалась от поклонников попсы. Собравшихся здесь парней девушки не зазовут в кинотеатр на фильм «Унесённые ветром». Удивительная метаморфоза: поклонники Цоя – и те, кому сегодня пятьдесят, и те, кому двадцать – считали Виктора парнем своего поколения. Его творчество и сегодня оказалось актуальным. Из толпы слышались крики: «Цой с нами! Цой жив!» Поэт жив, пока его стихи – голос его души – помнят.
Девушка почувствовала на себе чей-то взгляд, но не тяжёлый, липкий, а притягивающий, как магнит, и обернулась. В нескольких шагах от неё стоял высокий загорелый молодой человек, одетый в джинсы и тёмно-синий пуловер с белыми ромбами. Он пристально смотрел на неё. Они встретились взглядами – и Лика смутилась. Сделала два шага в сторону, спряталась за шумной компанией, а потом поднялась выше на гору, остановилась, заинтересованно глядя на сцену, делая вид, что полностью погружена в шоу. В общем, сбежала. Народ вовсю веселился, танцевал, подпевал артистам.
В стороне нетрезвые граждане выясняли отношения, и оттуда неслась нецензурная брань, угрозы, а потом началась потасовка. Драку быстро свернули подоспевшие милиционеры. А зрители всё прибывали. Большая группа байкеров на тяжёлых сверкающих мотоциклах въехала прямо на территорию крепости. Их встретили громкими восторженными приветствиями. Подогретая рок-музыкантами и спиртными напитками толпа оживилась, забурлила, передвижения стали ещё активнее. Подружки байкеров в кожаных шортах, оседлав мотоциклы, сверкая загорелыми, шоколадными телами, беззаботно смеялись, позируя перед камерами. Мгновенно образовалась очередь сфотографироваться на «Harley Davison», фестиваль набирал обороты.
Лика пожалела, что была одна в этой весёлой толпе, и ещё больше пожалела, что не захватила джемпер. К полуночи с гор повеяло прохладой, и яркие звёзды, а вместе с ними и полная луна скрылись за хмурыми тучами. Девушка решила покинуть праздник, на котором с первой минуты чувствовала себя неуютно, и стала пробираться сквозь толпу к выходу.
Вдруг кто-то грубо и властно схватил её за руку повыше локтя. Лика остановилась и обернулась. Коренастый парень в кожаных брюках и жилетке на голое натренированное тело, весь расписанный, как матрёшка, татуировками, крепко держал её за руку и, судя по всему, не намерен был отпускать. Девушка дёрнулась, пытаясь высвободиться, но его рука ещё крепче сомкнулась на её руке.
Лика собрала всё своё самообладание и, выдавив из себя улыбку, доверительно наклонилась к его уху:
– Вы, ошиблись!
Парень чуть ослабил руку и, пьяно улыбаясь, отрицательно покачал головой. Лика повернулась назад и, призывно махая свободной рукой, крикнула:
– Я здесь! – и, глядя в лицо своему захватчику, произнесла: – Моему мужу не понравится то, что он увидит!
Как ни странно, слова возымели действие, и парень разомкнул свою стальную хватку. Лика рванула в обратную сторону – к своему выдуманному мужу, затем, обойдя заполненную народом площадку поверху, поднялась к подножию горы, на которой возвышалась полуразрушенная Дозорная башня, и только потом, с противоположной стороны, стала осторожно спускаться вниз по тропинке на выход.
Тем временем начался дождь. Робкие прохладные капли сменились внезапным настойчивым ливнем, который охладил разгорячённых, весёлых зрителей и погнал по домам. Лика, выходя из ворот крепости, услышала позади гул мотоциклов и благоразумно отступила с дороги в тень крепостной стены. Она решила подождать, пока проедут байкеры, и вызвать такси. Достала телефон и вгляделась в экран в поисках нужного номера. Дождь припустил с новой силой, её тонкое шифоновое платье мгновенно намокло и неприятно облепило тело. Стройный контур девичьей фигуры в белом платье на фоне ночной стены выхватил и осветил фарами разворачивающийся встречный автомобиль.
Девушку сразу увидели несколько человек. Нетрезвый байкер, пропуская автомобиль, обернулся и понял, что его обманули. Лика уже нашла номер такси и вызывала машину. В тот момент, когда она объясняла диспетчеру, где её нужно забрать, неугомонный мотоциклист развернулся и поехал прямо на Лику, вынуждая её прижаться к стене. За ним подъехал и его друг, остановившись и перекрыв ей пути отхода вперёд и направо. Оставался один маленький просвет с левой стороны. Через него она видела, как зрители поспешно выходили из ворот и покидали крепость, скрываясь от дождя, поддерживая над головами свои куртки.
Она лихорадочно соображала, как протянуть время до прихода такси и не попасть в руки пьяным наглым молодчикам. «Может быть, они не такие уж и отморозки», – мысленно успокаивала себя Лика, глядя в злое лицо парня, на котором явно читалось: тебе не удастся меня безнаказанно обмануть. Прижатая к стене двумя мотоциклами, девушка соображала, что предпринять.
Байкер, повернувшись к своему товарищу, цинично пояснил:
– Тёлочка заблудилась. Сказала, что здесь с мужем, а оказывается, одна гуляет. Непорядок, нехорошо обманывать дядю! И он сплюнул сквозь зубы.
Боковым зрением Лика видела выход из крепостных ворот и надеялась, что тонкий ручеек зрителей ещё долго будет стекать сюда вниз, а значит, можно кричать, звать на помощь – в общем, не вести себя безропотно, как жертва, сопротивляться, что есть сил. Необходимо показать окружающим – здесь не дружеская беседа!
Не успев ещё ни крикнуть, ни возмутиться, Лика увидела в нескольких шагах слева от себя мужской силуэт и пуловер в белых ромбах.
Он потерял её в толпе и не мог себе этого простить. Девушка в белом платье понравилась ему сразу. Она была другая, не такая, как все на большой площади этой крепости. Точно не из их песочницы – свежая, чистая, как ромашка на лугу, в неуместном здесь платье, с блестящими каштановыми волосами, отливавшими медью в свете прожекторов. Все были в шортах или джинсах, большинство в татуировках, все под кайфом, помятые. Какие-то неухоженные девицы с давно немытыми африканскими косичками пили пиво и вино прямо из бутылок, курили. Вероятно, она не знала, куда идёт. Их взгляды встретились, она смутилась и спряталась от него. Но он не упускал девушку в белом из виду, а потом вдруг потерял. На площади за воротами не нашёл её, вернулся и опять не встретил. Обошёл всю территорию, поискал на смотровой площадке, надеясь, что она любуется видом, но её нигде не было.
Он шёл, грустя под дождём, которого даже не замечал, ругая себя последними словами, и вдруг, выходя из ворот, сразу увидел этих двоих на мотоциклах и её прижатую к стене. Мгновенно оценив ситуацию, шагнул к девушке. На ходу сдёрнув с себя пуловер, одним броском втиснул своё натренированное тело в узкое пространство между стеной и мотоциклом и стал по-хозяйски надевать тёплую вещь на продрогшую и промокшую Лику.
При этом спокойно сообщил обалдевшим от неожиданности байкерам:
– Парни, вы свободны, спасибо за внимание. Это моя жена. Всё в порядке.
И они не затянулись, как он ожидал, не ввязались в конфликт, а, почувствовав его внутреннюю силу и уверенность, проблеяли что-то ему в ответ, типа: сам лучше карауль свою тёлку, чтобы не шарахалась по углам одна и с рёвом развернувшись, унеслись на мотоциклах в сторону Нового Света – догонять товарищей.
Организм Лики отреагировал с запозданием – её начал бить озноб. Она посмотрела на своего спасителя и, протянув руку, произнесла: