Страница 49 из 84
Когда девушка сама заговорила о разрыве, Мигель пригрозил все рассказать отцу. В этот самый момент она поняла, что эта история плохо закончится и что из них троих хуже всего придется ей.
— Эффективное сотрудничество с правосудием, — объяснял капитан Сильва, лучезарно улыбаясь. — Так это называется в юридических терминах, Мабелита. И ключевое слово здесь не «сотрудничество», а «эффективное». Оно означает, что сотрудничество должно быть полезным и приносить плоды. Если ты будешь сотрудничать на совесть и твои услуги помогут нам упечь за решетку преступников, впутавших тебя в эту историю, ты обойдешься без тюрьмы и даже без тюремного разбирательства. И это будет вполне справедливо — ведь ты тоже стала жертвой этих бандитов. Чистая и невинная жертва, Мабелита. Только представь, что это для тебя означает!
Капитан сделал еще пару затяжек, а Мабель смотрела, как облачка дыма сгущают и без того тяжелую атмосферу в маленькой гостиной, а потом постепенно рассеиваются.
— Ты спросишь, какого именно сотрудничества мы от тебя ожидаем. Почему бы тебе не объяснить, Литума?
Сержант согласно кивнул:
— Сейчас мы хотим, чтобы вы, сеньора, продолжали притворяться. — Литума обращался к ней со всей почтительностью. — Как все это время притворялись перед сеньором Янаке и перед нами. Точно так же. Мигель не знает, что нам уже все известно, а вы ему ничего не рассказывайте, продолжайте вести себя так, как будто этого разговора никогда не было.
— Именно это нам от тебя и нужно, — подхватил капитан Сильва. — Я буду с тобой откровенен, чтобы ты убедилась, насколько мы тебе доверяем. Твое согласие сотрудничать с нами может принести большую пользу. И не для того, чтобы взять Мигеля Янаке. Этот парень уже в дерьме по самые уши, он теперь и шагу не сделает без нашего ведома. С другой стороны, нам ничего не известно о его сообщниках. С твоей помощью мы расставим им ловушку и отправим туда, где должны находиться мафиози: им место в тюрьме, а не на воле, где они портят жизнь достойным людям. Ты окажешь нам огромную услугу. А взамен мы окажем огромную услугу тебе. Моими устами сейчас говорит не только Национальная полиция, но также и судебная система. Мое предложение одобрено прокурором. Вот так-то, Мабелита. Господином прокурором, доктором Эрнандо Си́мулой. Со мной, девочка, ты вытащила счастливый билет.
С тех пор Мабель не порывала с Мигелем только ради того, чтобы он не исполнил свою угрозу и не рассказал об их романе Фелисито, «пусть даже мой старик от отчаяния влепит тебе пулю, а вторая достанется мне, красотка». Мабель знала, на какие безумства способен ревнивый мужчина. В глубине души она надеялась на какое-нибудь происшествие, аварию или болезнь — в общем, на что-нибудь, способное вытащить ее из всей этой передряги. Она пыталась держать Мигеля на длинном поводке, изобретала предлоги чтобы никуда с ним не выходить и не ублажать его плоть. Однако время от времени этот способ не срабатывал, и тогда, хотя и без желания, и со страхом, она отправлялась с Мигелем ужинать в дешевых китайских забегаловках, танцевать в затрапезных дискотеках, трахаться в маленьких гостиницах на шоссе Катакаос, где номера сдавали по часам. Всего несколько раз Мабель позволила молодому человеку навестить ее дома, в Кастилье. Однажды вечером она с подружкой Соилой зашла выпить чая в «Лошадник», и там Мабель лицом к лицу столкнулась с Мигелем. Сын Фелисито сидел вместе с молоденькой смазливой девчонкой, они нежно сюсюкали и держались за руки. Мабель видела, как парень смешался и покраснел, как смотрит в другую сторону, чтобы не здороваться. Вместо ревности она испытала облегчение. Теперь ей будет проще разорвать отношения. Однако при следующей встрече Мигель скулил, просил прощения, клялся в своем раскаянии, Мабель, ты любовь всей моей жизни, ну и так далее. И она (дура! дура!) его простила.
В то утро после почти бессонной ночи (как обычно и бывало в последнее время) Мабель пребывала в крайнем унынии, в голове роились тревожные мысли. А еще ей было жаль старичка. Она ведь не хотела причинять ему боль. Она ни за что не связалась бы с Мигелем, зная наперед, что он — сын Фелисито. Как странно, что у старичка родился такой белый, такой симпатичный сынок. Сам Фелисито не принадлежал к тому типу мужчин, которые влюбляют в себя женщин, но, безусловно, обладал качествами, за которые к мужчинам привязываются. Мабель к нему привыкла. И видела в нем не любовника, а скорее надежного друга. Фелисито привносил в ее жизнь уверенность, позволял верить, что, пока он рядом, никакие проблемы ей не страшны. Это был человек достойный, со светлыми чувствами, один из тех редких мужчин, которым можно доверять. И ей бы очень не хотелось его расстраивать, ранить, оскорблять. Ведь если старичок узнает, что она спала с Мигелем, ему будет очень больно.
Когда около полудня раздался звонок, Мабель решила, что угроза, приближение которой она ощущала еще с вечера, вот-вот материализуется на пороге ее дома. Открыв дверь, она увидела капитана Сильву и сержанта Литуму. Боже мой, боже мой, что теперь будет?
— Ты слышала условия договора, Мабелита, — подвел итог капитан Сильва. Словно вспомнив о чем-то важном, он посмотрел на часы и встал. — Ты, разумеется, не должна отвечать сейчас. Даю тебе сроку до завтра, до этого самого часа. Подумай. Если дурачок Мигель заявится с новым визитом, не вздумай ему рассказывать о нашем разговоре. Ведь это будет означать, что ты встала на сторону мафии, против нас. Отягчающее обстоятельство в твоем личном деле. Верно я говорю, Литума?
Когда капитан и сержант направлялись к дверям, Мабель спросила:
— Фелисито знает о вашем предложении?
— Сеньор Янаке ничего о нем не знает и еще меньше — о том, что шантажист с паучком — это его сын Мигель, а его сообщница — ты. Если он узнает, грохнется в обморок. Но такова жизнь, и тебе это известно лучше, чем другим. Играя с огнем, когда-нибудь да обожжешься. Подумай о нашем предложении, обсуди это дело со своей подушкой и реши, что тебе больше подходит. Завтра поговорим, Мабелита.
Закрыв за полицейскими дверь, девушка прижалась спиной к стене. Сердце ее колотилось — сильнее не бывает. «Ну попала. Ну попала. Ты попала, Мабель». Держась за стенку, она доковыляла до гостиной — ноги дрожали, в сон тянуло невыносимо — и рухнула в ближайшее кресло. Закрыла глаза и тотчас провалилась в сон или в обморок. Девушке привиделся кошмар, который приходил к ней и раньше. Она попала в зыбучие пески и увязает все глубже; ноги уже под землей, запутались в каких-то липких нитях. Она могла бы, сделав громадное усилие, выползти на твердую почву, но это вовсе не спасение: там, свернувшись в ожидании, лежит мохнатое чудовище, похожее на дракона из кино, с острыми зубами и колючими глазками, которые выжидающе изучают Мабель.
Когда девушка проснулась, у нее болели лоб, затылок и спина, по телу струился пот. Она дошла до кухни и выпила маленькими глотками стакан воды. «Тебе нужно прийти в себя. Нужна холодная голова. Ты должна спокойно обдумать план действий». Мабель, скинув только туфли, легла на постель. Думать не хотелось. Хотелось сесть в машину, в автобус, в самолет, оказаться как можно дальше от Пьюры, в городе, где ее никто не знает. Начать новую жизнь с нуля. Но это было невозможно: куда бы она ни направилась, полиция бросится вслед за ней и побег лишь отягчит ее вину. Да разве сама она не жертва? Так сказал капитан, и это была чистая правда. Разве это была ее идея? Ничего подобного. Нет, она горячо спорила с этим тупоумным Мигелем, когда узнала, что он задумал. Она согласилась участвовать в комедии с похищением, только когда Мигель — в очередной раз — пригрозил рассказать старичку об их связи: «Он тебя вышвырнет как собаку, милашка. И на что ты будешь жить так шикарно, как живешь сейчас?»
Мигель вынудил ее пойти на уступки, и у нее нет никаких оснований быть верной этому сукину сыну. Быть может, единственное, что ей остается, — это сотрудничество с полицией и прокурором. Легкой жизни это, конечно, не обещает. Ей отомстят, она превратится в мишень и получит пулю или нож под ребро. Что же выбрать? Такой исход или тюрьму?