Страница 3 из 88
Вот только что мне делать с такой находкой? Я не большой специалист в высиживании яиц, но сдается мне, к утру оно замерзнет, если оставить его здесь. Вряд ли яйцо положили сюда специально – скорее всего, потеряли, хотя и странное местечко выбрали для прогулок с яйцом. Может быть, кто-то из земляничек не донес его до практического занятия по бестиологии.
Ладно, в таком случае я могу отнести его в тепло, а если кто-то будет искать, скажу, что оно у меня. Внутри яйца теплилась жизнь, и мне совсем не хотелось бросать маленькое существо на произвол судьбы. Лишь бы оттуда не вылупилось какое-нибудь кровожадное чудо-юдо.
Я бережно завернула находку в тряпки и направилась к выходу. Апогей выполз из конуры, чтобы попрощаться со мной, и я сунула ему под нос яйцо.
– Это твое? – спросила я.
Апогей с энтузиазмом обнюхал тряпки и посмотрел на меня, как на сумасшедшую. Пожалуй, яйцо великовато даже для исполинского Апогея. Не говоря уж о том, что высиживание яиц не входит в список его способностей.
– А чье оно, ты знаешь?
Апогей подумал и пожал плечами. Странное зрелище. Но, похоже, он понятия не имеет, откуда на грядках взялось яйцо. Хороший же из него сторож.
Я почесала ему за ушами на прощание и направила стопы к общежитию. Осторожно прикрыла за собой первую входную дверь и заглянула в проем второй, высматривая комендантшу, но в холле обнаружился только Лерой, продолжавший читать книгу.
Вряд ли комендантша осчастливит нас визитом посреди ночи, но перестраховаться не мешало. Ей лучше вообще не попадаться на глаза, даже если ты ничего не нарушаешь. Увидишь ее в коридоре – разворачивайся назад и прячься где-нибудь. Если мы знали, что она придет проверять комнаты, то всем общежитием сматывались куда подальше и пережидали бурю. Комендантша у нас – высокая и широкая бабища с зычным голосом и стальными нервами. Говорят, что в ней течет кровь горных троллей, и я склонна верить этим слухам.
Сегодня, к счастью, обошлось без нее.
Я вошла и показала Лерою пропуск – так, по привычке. Он только скользнул по картонке взглядом, как и по завернутому в тряпки яйцу и по оттопыренным карманам, но ничего не сказал и снова углубился в чтение книги – я заметила, что он читает книгу про Джеймса Бонда, которую я привезла ему после летних каникул. Лерою нравилась такая «фантастика». Для меня-то ничего фантастического в этих книгах не было – обычные романы о жизни в разных странах Земли или детективы, но Лерою ужасно нравились непонятные компьютеры, телефоны, автомобили и прочие устройства, которых не было в Эльсе.
– Спокойной ночи, Лерой, – кивнула я вахтеру.
– Спокойной, – отозвался он, не отрываясь от книги. – Удачи на экзамене.
– Спасибо.
В этом весь Лерой. Всегда вежливый, добрый. А если он на смене, выходить на улицу можно, когда хочешь. Он с пониманием относился к поре студенчества и позволял нам некоторые вольности. Со вторым вахтером, Филимоном, договориться намного сложнее. Он боялся, что, в случае чего, все шишки посыплются на него. Лерой относился к перспективе потерять работу более философски, и мы всегда старались его не подводить. Да и администрация института знала, что если они уволят Лероя, студенческой забастовки не избежать.
Я поднялась на третий этаж. Тут было довольно шумно: по тусклым зеленым коридорам периодически шастали неспящие студенты в поисках очередной порции бодрящего напитка или к соседу за советом. По обеим сторонам коридора рядком выстроились белые двери, каждая из которых вела в блок. В одной из комнат раздался громкий хлопок от неудачно выполненного заклинания. Из другой через открытую дверь вылезли корни растения – похоже, что переусердствовали с заклинанием роста. У меня уже не было сил и желания присоединяться к всеобщему бодрствованию, да и мой друг Берек обещал помочь. Я отправилась к себе, но на полпути меня окликнули:
– Рита!
Голос был таким страдальческим и изможденным – как у человека, второй день идущего по пустыне без воды, – что я невольно вздрогнула. Источником нечеловеческих хрипов оказалась моя лучшая подружка Ким, лежавшая на полу в блоке по правую руку. Дверь была открыта, являя взору распростершееся тело изнемогающей студентки. Ее огненно-рыжие волосы разметались по коричневому напольному покрытию с зернистым узором.
– Ты когда успела перекрасить волосы? – поинтересовалась я, прислоняясь к косяку блока.
Ким постоянно красила волосы, и чаще всего в какие-то необычные для наших миров цвета – то в зеленый, то в розовый. Даже рыжий у нее превратился в такой ядреный оттенок, что волосы стали похожи на горящий костер.
– Сегодня, – выдохнула она, не поднимаясь, и тут же попыталась оправдаться: – Я хотела отдохнуть от зубрежки. И вообще, вдруг рыжий принесет мне удачу.
– Ты же сдала все предыдущие экзамены с синим цветом…
Ким помолчала, но не нашла аргументов и просто проигнорировала мое замечание, показав язык.
– Что это у тебя? – спросила она и тут же замахала руками: – Хотя нет, не говори! Я только что выучила исключения из правила о неприменении магии к живым существам, и если в мою голову поместить новую информацию, старая вылетит через другое ухо. Поэтому молчи.