Страница 82 из 86
Не-живой оказался невероятно тяжелым, а потому после падения оказался сверху. Победно заворчав, он полоснул добычу когтистой рукой. Тело Марори среагировало на автомате, свободная рука блокировала нацеленные в лицо кривые иглы. Новый удар – она перехватило отвратительно скользкую руку в запястье. Не-живой ощерился, навалился всем телом. Из его пасти вытянулся змеящийся язык, покрытый толстыми белыми личинками. Вот уж когда Марори со всей искренностью возблагодарила профессора «мертвяка». Без его занятий ее бы наверняка вывернуло – и тогда голодная тварь легко бы с ней расправилась.
Всего пару секунд девушка противилась натиску не-живого, а затем резко, насколько могла, сместилась в сторону, прекратила сопротивляться. Когти противника вонзились в мягкий ковер у самой головы. Не-живой рухнул на нее, припечатал всем телом, но именно этого и добивалась девчонка – противник больше не мог ее бить. А укусить не успел. Клинком Нима, который умудрилась не выпустить из пальцев при падении, не глядя ударила тварь в висок. Сталь легко прошила полугнилой череп, вышла с другой стороны. Больше Марори не смогла сдерживаться. Закричав от разрывающих ее эмоций, она что было сил дернула рукоять на себя и вниз. Мысль, что сталь может не выдержать, пришла слишком поздно. Не-живой попытался откинуться назад, его руки взметнулись к голове, но лишь затем, чтобы поймать в ладони куски трухлявых, изъеденных червями костей черепа и остатки студенистого мозга.
Едва сдерживая неумолимый приступ тошноты, девчонка вывернулась из-под твари, отползла прочь. Ее бил озноб, но в груди пылало обжигающее пламя. Страх, ярость, брезгливость, жажда убивать. невероятный клубок чувств рвался наружу, требовал выхода. И Марори позволила себе отключиться от реальности. Снова слиться со своим фэлфаэром в безумии схватки.
«Сатис, убей их всех! – прошипела сквозь зубы. – Я с тобой!»
Шакал отозвался протяжным воем, полным иссушающей злобы. Разом скинул с себя несколько не-живых, одного тут же поймал на серп, размахнулся и метнул тварь через всю гостиную.
Порождения Хаоса отпрянули, но не отступили, закружились рядом, точно стая волков, выжидая подходящего момента для атаки. Несколько бросились к Марори. Девушка встретила их кровожадной ухмылкой, шагнула навстречу.
Краем глаза она видела, как стремительно изменилась ситуация в схватке Крэйла с отцом. Младший Шаэдис забрал инициативу в свои руки. Оба выглядели порядком потрепанными: сорочка Вандрика стала красной от крови, липла к телу, с лица сползла самодовольная улыбка; лицо же Крэйла походило на разбитую маску, с подбородка обильно текла кровь, но в глазах пылала решимость.
Следующие минуты почти полностью стерлись из памяти Марори. Она знала, что убивала. Много и разнообразно. С радостью и нетерпением принимала схватку. Вскоре на полу гостиной неподвижно валялись многочисленные тела не-живых. Вкупе со своим фэлфаэром девчонка сеяла опустошение в рядах безмозглых тварей. И вскоре их число начало уменьшаться. Разрыв еще выталкивал из себя новых созданий, но уже как бы нехотя, словно где-то там, на той стороне, иссяк темный источник.
Из кровавого безумства Марори вырвал грохот. Она резко остановилась, обернулась на звук. Отступая, Шаэдис-старший опрокинул старинный шкаф с антикварной посудой, отскочил назад, разрывая расстояние с сыном. Он тяжело дышал и немного сутулился, черный меч в его руках уже не порхал с прежней легкостью. Крэйл сплюнул на пол, двинулся к родителю.
– А ты хорош. – Марори показалось, что в голосе Вандрика звучит уважение. – Я приму это к сведению, когда мы встретимся в следующий раз.
Шаэдис-старший снова крутанул меч, вонзил его в пол. С надрывным стоном рушащегося моста меч вспыхнул и исчез. Во все стороны ударила незримая волна. Марори подхватило и метнуло прочь. Мир кувыркнулся, в спину и плечо что-то врезалось – и девушка грохнулась на пол. Сквозь дрожащее перед глазами марево она видела, как на месте исчезнувшего меча появился новый Разрыв. Крэйл уже поднимался, явно не желая отпускать отца.
– Я вернусь за тобой, Тринадцатая! – крикнул тот и шагнул в Разрыв.
Марори с трудом поднялась. Все тело болело, точно ее долго и методично били палками.
«Что же будет завтра?»
Пожалуй, она и с постели не встанет.
Но это неважно. Теперь неважно. Они победили.
Только почему так напряжен Крэйл? Неужели переживает, что не убил отца? Да, плохо. наверное. Но ведь не последуешь за ним.
Марори направилась к младшему Шаэдису, подспудно чувствуя странное беспокойство. Что-то было не так. Никто не атаковал, исчезло силовое поле, не позволяющее покинуть гостиную. Вроде бы никакой опасности, кроме нового Разлома. Крэйл почувствовал что-то в нем?
– Эй. – позвала она неуверенно.
Он обернулся. Бледный и. испуганный?
Нет! Конечно же нет! Показалось.
– Уходи, – прошептал одними губами. И тут же закричал: – Уходи! Спрячься в самый дальний угол!
Марори остановилась.
Теперь видела и она: гладкая поверхность Разлома вспучилась, по ней пролегла паутина трещин, наружу потекли струйки густого серого тумана.
Гостиная погрузилась в глухую осязаемую тишину, сквозь которую звучали далекие шаги. Даже свет сделался тусклым и болезненно желтым, по стенам поползли изломанные тени. Девушка могла поклясться, что тени были живыми – они кривлялись, потрясали когтистыми лапами, что-то беззвучно выкрикивали.
Даже Сатис, стоящий рядом со своей хозяйкой, прижал уши и настороженно следил за происходящим. После схватки с не-живыми выглядел он откровенно паршиво – весь в крови, покусанный и порванный, со свалявшейся в колтуны грязной шерстью.
Крэйл снова что-то выкрикнул, но его слова потонули в звуке гулких шагов.
«Как будто сваи вбивают.»
А потом Разлом буквально разорвало некой необузданной силой. По гостиной прокатился сонм причитающих голосов, тени разом вскинулись и опали. Свет задрожал, в воздухе появились какие-то размытые грязные пятна.
Звон бесконечно далекого колокола буквально раскроил реальность, разодрал ее на части, втиснул в нее нечто чуждое и страшное.
На месте исчезнувшего Разлома стояло существо ростом под самый потолок. Клочья серого тумана стекали по тем лохмотьям, что служили ему одеждой. Лица, отчего-то скрытого в тенях, как бы создание ни повернулось, рассмотреть не удавалось. Зато глаза. они горели даже не огнем – жаром самой Преисподней.
В руках пришелец сжимал длинное копье, у самого наконечника которого висела связка человеческих черепов.
Марори захотелось не просто бежать, а нестись прочь на всех парах. Лучше, если на одной из спортивных машин Крэйла. Но до гаража надо еще добраться, а младший Шаэдис, судя по всему, никуда не торопился.
В голове само собой родилось знание: Неназванный.
Пришедший из Хаоса ничего не делал, просто стоял и смотрел на мелких живых, немного поводя острием копья. Но секунды текли, а внутри девушки рос клубок не страха – ужаса. Она слышала голоса, слышала крики, слышала шепот. Множество слов на незнакомых языках, множество слов, призывающих опуститься на колени, склониться в поклоне. Зачем бежать? Куда торопиться? Время не имеет смысла – его течение можно изменять по желанию. по ЕГО желанию. На глаза навернулись непрошенные слезы, руки дрожали так, что пальцы едва удерживали бесполезный кинжал. Зачем он нужен? Марори позволила бесполезному оружию упасть на пол. Сталь зазвенела о камень.
Вот так правильно. Теперь на колени.
Девушка не хотела подчиняться голосам и в то же время желала этого больше всего в жизни. Возможно, если бы не усталость и опустошенность, она бы смогла сопротивляться. Но только не теперь.
Ужас и покорность – страшная комбинация, загоняющее сознание в самый потаенный угол разума. Спрятаться, скрыться, будто ничего и не происходит.
Марори почувствовала, как подгибаются ноги, как пол ударяет в колени. Она слабая, она подчинится. Рядом тоскливо завыл Сатис, толкнул ее в плечо. Зачем? Что ему нужно?