Страница 37 из 86
О которых, я так понимаю, он не посчитал нужным упомянуть.
И Магистр хищно осклабился. Арахнид гаденько захихикал, и даже в уголках глаз вампира пролегли морщины, как от улыбки.
Дознаватель лорд Триград с честью выдержал издевку.
За окном злилась настоящая буря: грохотал гром, сверкали молнии, с неба сыпались раскаленные осколки и пепел. Когда за Марори явились, чтобы сопроводить на допрос, она как раз читала о том, что сейчас в Дра’Море происходит поистине редчайшее явление – Шторм проклятых. Студентам настоятельно рекомендовали не покидать пределы учебных корпусов, позаботиться о мерах предосторожности и не пытаться заснять происходящее различными «угрожающими жизни» способами. В свете предстоящей инициации и похода в Хаос Марори от души мысленно посмеялась. Походило на бородатую шутку: «Чтобы не получить заражение крови от попадания пули в лоб, намажьте рану зеленкой».
Только утром ее забрали из больницы, и спустя три часа она уже сидела в компании официальных Хранителей Равновесия, где раз за разом отвечала на опостылевшие вопросы: где была, что делала, что видела, что чувствовала.
При этом Марори удалось сохранить в тайне свою первую встречу с ахасами. И она каждую секунду боялась разоблачения, ругая себя на чем свет, что встала на скользкий путь вранья.
– Произошедшее наглядно демонстрирует, что Дра’Мор, как и Эльхайм, не в состоянии контролировать вверенных им студентов, – менторским тоном произнес дознаватель. Его взгляд переместился на Флоранцию. – Как вы могли помыслить о том, чтобы заключить такую непотребную сделку?! Магистресса, я вынесу этот вопрос на рассмотрение, так и знайте.
– Валяйте, лорд Триград, – отозвалась она. – Но прежде развяжите нам руки. Кто-то натравил на девочку ахасов – покушались на ее жизнь. Один раз, – она мельком посмотрела на Марори, – им это удалось. У нас уже был неприятный инцидент с летальным исходом среди студентов, еще один может стать началом конца.
– Еще один? – Его лицо стало жестким, в глазах сверкнули искры гнева. – Я уполномочен заявить от имени всей Ложи, что позиция дознавателей не менялась и не изменится: Крэйл Шаэдис должен находиться в Норсготе. Почему никто не видит очевидного? Стоило появиться подходящей жертве, как шанатар взялся за дело. Святые заступники, ахасы! Мерзкие испражнения чудовищных экспериментов.
О чем тут еще думать? Сумасшедший шанатар и нильфешни в одних стенах – все очевидно!
Нильфешни? Марори это слово было знакомо и незнакомо одновременно. Она попыталась сосредоточиться, напрячь память, но спор высокопоставленных чинуш оттягивал на себя ее внимание. Как-никак, решалась ее собственная судьба. Причем решалась каким-то непонятным кардинальным способом.
– Оставьте мальчика в покое, – вступился вампир в маске. – Он свое выстрадал и наказан более чем сурово. Или, по-вашему, посадить шанатара на диету из мертвой крови – это пустяки?
– Именно так, Заглор, будь моя воля. – Дознаватель побагровел от злости.
– Мы имели удовольствие лицезреть и слышать вашу волю, – вклинилась дриада и в который раз с шумом высморкалась.
– Вопрос с Крэйлом улажен, – всем сразу ответила Магистресса, – он понес заслуженное наказание, и, насколько мне известно, ни у кого из собравшихся нет повода упрекнуть его в попытке уклониться от него. И вообще я не понимаю, почему, вместо того чтобы решать насущную проблему, мы ворошим старую. Шанатары создали ахасов, но с тех пор ищеек ловили множество раз, в том числе в местах, где их создателями и не пахло. Хотите, я скажу, что очевидно для меня? Ложа спит и видит, как бы наложить лапу на Эльхайм и Дра’Мор, завести у нас свои порядки, прикрываясь высосанными из пальца обвинениями.
– Шаэдис пытался заключить вот с ней, – дознаватель ткнул пальцем в съежившуюся Марори, – договор на крови. Не нужно думать, что тут все до единого болваны, которые не понимают, для чего ему это надо. Ладно она – тупая, сопливая девчонка, но Шаэдис совершенно точно осознавал последствия и свою выгоду. Если нильфешни не изолировать, он добьется своего. Еще немного – и она от страха подпишется под своим смертным приговором. Шанатары – коварные расчетливые твари. Повторяю – полная изоляция обоих, таково требование Ложи.
Изоляция?
– Вы в своем уме? – В голосе Магистрессы звучало негодование, но внешне она оставалась спокойной. – Может, тогда сошлем ее в Лоранг, а? Или, чего уж мелочиться, сразу в Аслин. В цепи и смирительную рубашку только потому, что великим задницам из Ложи страшно ночью сходить в сортир, потому что всюду мерещатся заговоры и убийцы.
– Она нильфешни, – стоял на своем дознаватель, – вам, Магистресса, и вам, Дамиан, как Хранителям положено бы знать, что это похлеще, чем свихнувшийся шанатар. Если эти двое объединятся, вам лично придется отвечать перед Ложей.
– Не в первый раз, – отмахнулась она. – По части давать пинком под зад мы настоящие мастера.
Магистр поддержал коллегу солидарным оскалом.
– Я не собираюсь ни с кем объединяться, – отважилась пискнуть Марори и тут же стала центром внимания. Она неуютно поерзала на стуле. – Мы виделись всего дважды. Крейл. он просто. Хотел мне помочь. Ему не нужна моя душа.
И зачем она, вместо того чтобы защищаться самой, выгораживает его?
Все, кроме лорда Триграда, посмотрели на нее осуждающе. Сам же дознаватель вскинул руки с видом: «Ну вот, а что вы ожидали?»
– Бедная, наивная девочка, – покачала головой дриада и придирчиво осмотрела платок в поисках сухого места. – Вынуждена согласиться с лордом Триградом – ей здесь не место.
– Ей некуда идти, – напомнила Флоранция. – И меня крайне беспокоят обстоятельства смерти ее родных. До выяснения обстоятельств я буду настаивать на том, чтобы она и дальше находилась под защитой Дра’Мора.
– Защитой Дра’Мора? Вы послушайте себя со стороны, – изрыгнул негодование дознаватель. – Она облапошила всех. Вот теперь я начинаю подозревать, уж не состоят ли эти двое в тайном сговоре.
– У каждого из нас есть за плечами опыт ошибок молодости, – попыталась разрядить ситуацию дриада, – я лично знаю парочку таких у каждого из присутствующих. – Она сально захихикала, но, не найдя поддержки, снова стала серьезной. – Нельзя судить девочку за то, что она лгунья, – в ее возрасте многие прокладывают путь враньем.
– Магистр грубо попрал права ее покойной матери, – не унимался дознаватель. Дамиан перебил его властным жестом.
– Это мы все уже слышали, лорд Триград. История поступления Марори Милс в прошлом, и предлагаю ее не ворошить, потому что я сделал выводы и счел нужным позволить айре Милс продолжать учебу. Ответственность лежит на мне. Студентке выписано соответствующее дисциплинарное взыскание, которое передано старосте. Но, если вам охота поковырять гнойник, я с радостью расскажу о том, как ваш коллега едва не убил мою студентку, на территории Дра’Мора, во время учебного процесса. И сдобрю это фактом того, что для этих целей лорд Ардей использовал Материю и Плетение.
На какое-то время в зале повисла тишина.
Марори помнила, что дознавателям запрещено использовать и то, и другое. От слова «совсем». В обмен на добровольный отказ от этих способностей они получают наисильнейшее оружие в борьбе против нарушителей Равновесия – Эфирные осколки. Инкрустированная такими осколками броня становится неуязвимой для Плетения и не изменяет своих свойств под воздействием Материи. А Эфирное оружие одинаково смертоносно и для небеснорожденных, и для проклятокровных.
Но как лорд Ардей смог нарушить запрет? Сигму нельзя стереть, уничтожить или вывести – она своего рода метка или оковы, не позволяющие носителю использовать Плетение и Материю. А стать дознавателем без сигмиривания нельзя.
– Это правда? – Магистресса вперила взгляд в дознавателя. Тот нехотя кивнул.
– Возмутительно! – голос толстяка фавра поднялся до фальцета. – Такие вещи совершенно недопустимы. Почему Хранители не были поставлены в известность?
– Потому что я счел нужным не распространяться об этом, – ответил Магистр. – Как один из Хранителей, я имею полное право в некоторых вещах поступать по своему усмотрению.