Страница 15 из 25
Определенно, мне нет необходимости разговаривать с ним, потому что я знаю его достаточно хорошо и представляю, что именно он скажет. Что-то вроде: «Ты никогда не проигрываешь. Ты либо побеждаешь, либо осваиваешься». Или «Неудача — это состояние души». То, что он, вероятно, прочел на стенах своего спортзала. Я всегда думал, что такие лозунги для лузеров — но прямо сейчас был бы не прочь услышать это.
Я захожу в туалет и плещу немного воды на лицо, а затем смотрю на себя в зеркало. Я по-прежнему хорошо выгляжу, но во мне произошли изменения. Я все тот же парень, что и несколько недель назад. Мне просто необходимо выбраться отсюда, трахнуть самую красивую женщину, которая попадется на глаза, и искоренить в себе этого гребаного паникера.
Прежде чем осознаю это, я снова в баре. Улыбаясь, прохожу сквозь толпу сексуальных тел. Сканируя охотничьим взглядом представленные экспонаты, оценивая и разглядывая их, словно знаток вин на юге Франции.
Сразу же понимаю, что нашел ту самую девушку. У нее светлые волосы, темные брови, а губы выглядят так, словно всегда сложены бантиком. Она непринужденно танцует с подругами. Ее маленькое черное платье короткое настолько, что демонстрирует всю длину стройных ног, а декольте достаточно глубокое, чтобы показать дерзкие сиськи, которые вздымаются на фоне ее стройного тела, как горы сексуального потенциала.
Я наблюдаю за ней в течение нескольких минут, пока она не замечает меня. Она одаривает меня понимающей сексуальной улыбкой и продолжает танцевать — хотя в этот раз это все уже для меня. Девушка поворачивает голову, оглядываясь на меня через плечо, медленно покачивая задницей из стороны в сторону и демонстрируя свои заманчивые изгибы и похотливый взгляд, словно мы одни в этом баре. Если кто-то и знает, как представить свое тело в выгодном свете, то это точно модель, и она проводит мне полноценную экскурсию по своим взывающим к моему члену изгибам.
Она начинает медленно отходить в сторону, хитрой улыбкой на лице и этими завораживающими бедрами зазывая меня следовать за ней. Я с удовольствием поддаюсь ее уловке — в конце концов, я же джентльмен. Каким-то образом ей удается найти свободное пространство в баре, не занятое извивающимися телами, и я подхожу все ближе. Здесь темно и совсем близко к выходу. Она не оглядывается — уверена, что я у нее на крючке. А я не имею ничего против. Я упиваюсь ее телом, желая иметь гораздо больше, чем одну пару глаз, чтобы сосредоточиться на каждом идеальном фрагменте: начиная от лодыжек и заканчивая золотистыми волосами.
Мы действуем синхронно. Настолько синхронно, что ей даже нет необходимости оборачиваться. Едва дойдя до угла, она разворачивается, хватает меня за рубашку и притягивает к своим губам. Мое тело реагирует, и, не успев еще сообразить, я уже прижимаю ее к стене, а руками хватаю за талию.
Я так яростно кусаю и сосу ее губы, словно они — глоток воды в пустыне. Она пахнет как шампанское за тысячу долларов, ее тело идеально подходит моему, словно нам предназначено было оказаться здесь и сейчас, наш пот и похоть смешиваются в единый коктейль. Я проталкиваю язык в ее рот, и этот вкус сводит меня с ума. Я знаю этот вкус. Эту влажность, похожую на сладкие фрукты. На смесь их соков. На дозу алкоголя, которую ты совсем не ожидаешь, но которая возносит тебя на небеса. На смесь вишни и красного вина.
На Лиззи.
Мое тело вновь реагирует — только на этот раз в противоположном направлении. Я снова прижимаю ее к стене, а сам отступаю, раскрыв рот и вытаращив глаза. Я в шоке. И когда она понимает, что целует воздух там, где раньше был я, то открывает глаза и выглядит столь же ошеломленной.
Мы так и стоим, уставившись друг на друга в течение нескольких секунд. Я, смотрящий на нее, словно она только что превратилась в аллигатора, и она — с таким растерянным взглядом, подобный которому мне доводилось видеть лишь у Брандо, когда я пытался объяснить ему принципы архитектуры.
Затем она кладет руку на мою грудь, отталкивает меня и возвращается обратно к танцующей толпе, качая головой. Я вяло хватаю ее за руку, но ничто не в силах удержать женщину, когда она смотрит на тебя таким взглядом. Я теряю ее из виду в скоплении тел и остаюсь стоять там в одиночестве.
Что-то не так со мной. Что-то очень не так.
Вернувшись домой, я раздеваюсь от самого входа, скидывая одежду каждые несколько шагов, и направляюсь к душу. Мне необходимо смыть все это с себя. Мое тело переполнено смесью сексуальных феромонов из бара, яростным разочарованием из-за того, что ушел оттуда в одиночестве, и странной пустотой, которая, думаю, начинает пожирать меня изнутри.
Я рывком открываю дверцу душевой кабины и шагаю внутрь. Как только горячая вода начинает струиться по моей спине, я абстрагируюсь, прислонясь к стеклянным стенам моего большого и отлично спроектированного дорогого душа. (Единственное, чего вам никогда не расскажут о больших домах, так это того, что в них гораздо проще чувствовать себя одиноким).
Я стараюсь выкинуть из головы тяжелые мысли о Лиззи и подумать о чем-то, что делает меня счастливым. Самое странное, что эти мысли тоже включают в себя Лиззи. Как один и тот же человек может заставлять тебя чувствовать себя так плохо, но в то же время так хорошо?
Воспоминания кадрами проносятся в голове, как киномонтаж, словно листаешь старый фотоальбом. Я останавливаюсь на тех, которые мне нравятся.
Лиззи и я в моем «Феррари» на фоне горизонта ЛА, пока я обучаю ее сосать мой член. Ее глаза, сосредоточенные на мне, пока она покоряет танцпол в одиночку. Лиззи в чулане на свадьбе ее бывших друзей, несдержанная и отчаянно трахающаяся. Моя рука тянется к члену, каменно-твердому с того момента, как я позволил себе думать о ней. Та умильно-странная напряженность между нами, когда она мастурбировала на моем диване. То чувство контроля, проникающее в мою голову. То удовольствие, когда она не в силах сдержать эмоции, переполняющие ее. Тот первый раз, когда я опробовал ее киску на голливудской вечеринке…
Мой разум останавливается на ее образе в магазине нижнего белья: изгиб ее задницы, подчеркнутой подвязками, ее сиськи, приподнятые кружевным лифчиком для моего же восхищения. То, как она сгибает колено и слегка вращается из стороны в сторону, чтобы разглядеть себя со всех сторон — маленький жест, который возбуждает меня больше, чем самый сексуальный приватный танец. Это так красиво, что я помню каждую деталь: запах ее ароматной кожи, прядь волос, свесившуюся над глазом, ее плечо, слегка ссутулившееся, словно она кинозвезда пятидесятых, играющая роль скромницы.
В своих мечтах я протягиваю руку и провожу ею по заднице Лиззи. Двигаясь вверх к выемке на ее спине — изгибу, от которого я мог потерять чертов рассудок, лишь взглянув на него. Моя кровь становится приблизительно на три градуса жарче в ее присутствии, и я ощущаю, что могу рушить здания, когда она обращает взор своих глаз на меня. Она, черт возьми, истинное совершенство. Я не изменил бы ни один сантиметр ее тела.
Я помню, как она ощущалась подо мной, прижатая к стене. Ее рот, призывающий в себя мой язык. Ее стройные бедра, прижимающиеся к моим ногам, когда она отдавалась мне. Мягкое местечко под ушком, о существование которого знаю только я. Она пытается скрыть его, и наши головы игриво сражаются, пока я стараюсь подобраться губами как можно ближе к нему, а когда начинаю нежно посасывать его, то ее сиськи напротив моей груди подрагивают в унисон вибрации ее трепещущего тела.
Я держу ее запястья над головой. Она моя пленница, как физически, так и эмоционально. И она не хотела бы находиться где-либо еще. Я скольжу рукой вниз по ее животу, щекоча пальцами шелковистую кожу, и запускаю их во влажность ее киски. Ее тело бьется в конвульсиях напротив меня, она стоит на цыпочках, удерживаемая моими пальцами в ней и моей грудью напротив ее.
Она подгоняет меня языком, пока я работаю пальцами в ней — сначала нежно, слегка отступая, но медленно и уверенно прокладывая себе путь глубже. Достигая именно тех мест и именно так, как ей нравится. Нажимая на точки, делающие ее горячей, вынуждающие ее терять контроль и ощущать себя марионеткой в моих руках, когда я могу сделать с ней все, что пожелаю. Ее убийственный взгляд умоляет меня протолкнуться еще глубже, чтобы получить еще больше этих прекрасных ощущений.