Страница 6 из 86
Задвинув все волнующие меня мысли подальше, я шла следом за феем и, как маленькая девочка, восторгалась увиденным. Мы проходили по широким коридорам. На стенах висели факелы, которые зажигали, видимо, в вечернее время. Что странно, ни копоти, ни специфического запаха не наблюдалось.
Тёмный, отшлифованный камень на полу, светлый камень на стенах, огромные витражные окна везде, а не только в холле. В коридорах было пусто, как объяснил Саша, почти все на каникулах, кто-то на практике, лишь немногие летом остаются в академии. Он же просто вернулся раньше с практики, за что и поплатился встречей со мной. Отправить было некого, вот его и заслали.
Спустились вновь в холл здания, огромные двустворчатые деревянные двери которого выводили на улицу, но мы вошли в другие, небольшие, находящиеся в правой стороне. В левую сторону тоже вели двери, как объяснил мой экскурсовод, в преподавательское общежитие. Это здание, как оказалось, было административным, здесь были кабинеты деканов, ректорат, общий тренировочный зал, который в праздники становился бальным, общежитие преподавателей опять же, и столовая, куда мы и направлялись. И вот, зайдя в столовую, я обомлела. Она была огромной, рассчитанной на не одну тысячу человек. Деревянные столики, покрытые белоснежными скатертями, деревянные лавочки, отдельной зоной стояли другие столы, покрытые красными скатертями, у которых стояли мягкие угловые диванчики - преподавательские столы.
Дискриминация, мы, значит - на деревянных сидеть должны, а преподы - на мягких свои попы располагают.
Масштабы поражали. Пусть у нас в университете тоже училось много тысяч студентов, но и буфетов, столовых и кафе было много. А тут одна столовая, рассчитанная на весь состав.
В конце столовой стояла огромная печь. Нееет, не электрическая печка, а настоящая русская печь, рядом с которой стоял длинный стол, застеленный белоснежной скатертью. К этому великолепию и повёл меня фей.
- Чавой это вы тут ходитя? - вдруг раздался голос, от которого я подпрыгнула и начала озираться. В столовой никого не было кроме нас двоих, - до обеду ещё три часа, пшли отседова, нечаво туточки шастать.
- Что ж ты вредная такая, печка? - сказал Саша, а я во все глаза уставилась на печку.
Она что ж, говорящая? И тут вспомнила печку из мультфильма " Вовка в тридевятом царстве", точно, та тоже говорила. Сколько же ещё меня ждёт неожиданностей?!
- А неча мне тут шастать, вам только волю дай, будете ходить целыми днями, кушать просить. Ждитя обеда.
- Так я с новенькой, она из другого мира, голодная, только прибыла, не вредничай, дай поесть, а, - и такую умильную рожицу состроил, что я бы ему последнее отдала.
- С новенькой, значится, ой, и худющая кака, девица, тебя что ж не кормили совсем? Ладно, берите, но чтоб я вас до обеду больше не видела.
- Спасибо, печенька, - оскалился Сашка и рванул к рядом стоящему столу.
- Спасибо, - выдавила из себя я.
- А ты, девица, заходи, коли оголодаешь, негоже это – костями-то греметь-ходить, срам какой. Но токмо одна, а то повадятся ходить и клянчить, - я лишь улыбнулась, шепнула, что обязательно так и буду делать, и помчалась к Сашке.
- Ты чего есть будешь? - спросил фей, рядом с которым уже стояло блюдо с румяными пирожками, запах от которых был такой, что мой желудок мгновенно заурчал. И тут рядом с пирожками появилась тарелка с куском мяса и тушёными овощами, кружка с морсиком и тарелка с салатом.
- Ааа, откуда это всё?
- Как откуда, печка ж разрешила, а это скатерть-самобранка, говори, чего есть будешь, и пойдём за столик.
Божечки, скатерть-самобранка, с ума сойти, и как решить, чего же я хочу, это ж как в Винни Пухе, «и того, и другого, и можно без хлеба». В общем, долго я определялась, но потом решила, что за пять-то лет всё перепробую, и остановилась на любимой картошке пюре с курицей, овощном салате и компоте. Куда ж без компота.
Уселись за ближайший столик. Было так вкусно, что не знаю, как язык не проглотила. Но, несмотря на божественную пищу, у меня было много вопросов, которые требовали ответа:
- Саш, а у вас что, принято обращаться к людям... и нелюдям по прозвищам? - эта Малахитница не давала мне покоя.
-Нет, с шего ты вжяла? - с набитым ртом спросил он.
- А Малахитница, это что же, имя такое?
- Ну да, её вше так нажывают, ещё хожяйкой Медной горы иногда, - наконец, дожевал он, - но это ж неудобно, Малахитница она.
Вот те раз, так вот она какая, хозяйка Медной горы. А я всегда думала, что это старушка скрюченная, вредная и жадная до своих сокровищ. Нежданчик.
- Ладно, а с дворянством у вас как? - ещё один вопрос, который меня интересовал.
- Как и везде, высшие дворяне - это прямые потомки Великих, остальные – те, кто заслужил - графы, бароны, виконты, - пояснил фей.
- А Великие – это кто? А ты дворянин? - уж очень он был не похож в моём представлении на аристократа.
- Я барон, а Великие - это покровители наши, вот у тебя, как у ведьмы - Баба Яга.
- Почему ты решил, что я ведьма? - как это он на глаз определил, я, вроде, метлу за пазухой не таскаю.
- Ты ж человеческая девушка, а вы, если магией наделены, значит ведьмы, только есть ещё вариант, что ты полукровка, - разошёлся этот фей не на шутку.
- Так стоп, хватит, Бабы Яги, полукровки, ведьмы, видимо, я не готова сегодня ко всему этому. Хватит, потом сама почитаю в библиотеке. Где она, кстати? - я решила, что мне надо отдохнуть от этой информации, и я подумаю над ней завтра.
- Так тут же, на втором этаже аудитории для общих дисциплин и библиотека А профильные предметы каждый факультет в своём корпусе изучает.