Страница 91 из 102
— Как бы ни оказалось, что мы идем по кругу. Ты уверен, что мы здесь уже не проходили? — иорданцу пришлось немного пригнуться, чтобы не задевать головой сводчатый потолок, покрытый толстым слоем липкой грязи.
— Нет, Хаджи, мы здесь еще не были. Я по компасу ориентируюсь. Там где-то должен быть выход наружу, я тогда и проверю где мы.
— Будь осторожен, они, наверняка, уже у каждого люка поставили по солдату.
— Я осторожен, Хаджи.
— О! — встрепенулся иорданец.
— Что такое, Хаджи? — телохранитель остановился и повернулся назад, направляя луч света на хозяина. — Ты в порядке?
— Все нормально, просто у меня между ног большая крыса пробежала. Кстати, голова перестала ныть, я, наверное, к этой вони привык, — Абдулла потер лоб рукавом куртки и поплелся следом за своим телохранителем, хлюпая по черной жиже, текшей ручьем под ногами.
— Хаджи, тут есть лаз наверх. Я поднимусь и посмотрю, что творится на улице, — Фарис остановился перед ржавой железной лесенкой, торчащей из круглого отверстия в потолке. — Подержи только автомат и рюкзак.
— Давай.
Телохранитель выключил фонарик, спрятал его в карман, снял с широких плеч рюкзак и трофейный автомат, передал их хозяину и, ухватившись за поручни лесенки, полез осторожно наверх. Добравшись до верхнего конца тесного шлюза, он сначала прислушался, проверяя, не стоит ли кто слишком близко к канализационному люку, и, не уловив никаких подозрительных шорохов, начал медленно приподнимать тяжелую чугунную крышку.
У противоположного тротуара стоял белый бронетранспортер, возле которого томились четверо миротворцев. Фарис повернул голову и увидел, что метрах в пятидесяти от четверых солдат, у перекрестка, дежурит еще один пост. Телохранитель иорданца осторожно опустил люк, стараясь не издавать лишние звуки, и полез обратно вниз.
— Ну, что там, Фарис? — нетерпеливо спросил Абдулла.
— Вся улица перекрыта, солдаты прямо на соседнем тротуаре стоят, но меня не успели заметить.
— А ты смог понять, где мы находимся? — иорданец подал своему телохранителю автомат и рюкзак.
— Мы между спортивным центром и желто-зеленым супермаркетом, — Фарис достал из кармана фонарик и махнул им в сторону супермаркета.
— Это значит, что до частного сектора остается один квартал и открытая зеленая полоса. То есть, приблизительно, метров четыреста по прямой. Посмотрим, куда эта труба ведет. Главное по ошибке внутрь города не забрести. Вообще не знаю, как мы успеем проскочить посты — там, наверняка, тоже давно все перекрыли… — покачал головой Абдулла и сплюнул на землю.
— Надо попробовать, Хаджи. Да и они не знают точно, из какой шахты вылезем.
— Попробуем, куда денемся. А сколько сейчас времени?
— Половина четвертого.
— Ладно, Фарис, пошли. Вперед идти?
— Да, а потом нам надо свернуть на восток.
Двое беглецов пошли дальше по тесному туннелю, переступая через наслоения мусора, принесенные потоками мутной воды с поверхности, пытаясь найти заветный путь к спасению. Находившиеся на поверхности местные полицейские, ооновские миротворцы и имагинерские и вестлендерские спецназовцы, наоборот, пытались этот самый путь перерезать.
— Сейчас нам направо надо идти? — спросил Абдулла, видя в свете фонарика в руках Фариса, что туннель впереди раздваивается под прямым углом.
— Думаю, да, я по компасу проверю, — Фарис нажал на кнопку на своих наручных часах, чтобы проверить в какую сторону уходит правая шахта. — Правый туннель ведет на восток, по нему и пойдем.
Беглецы зашли в правый коллектор, вдоль стенок которого тянулись несколько труб, и углубились в темноту.
— Хаджи, тут вверху есть люк, я поднимусь и посмотрю где мы, — метров через пятьдесят Фарис заметил вертикальную шахту и решил проверить, что происходит на улице.
Снова сняв с себя лишние вещи и отдав их хозяину, он начал карабкаться по металлическим выступам на стенке шахты. Телохранитель ухватился левой рукой за один из верхних выступов и, поднатужившись, осторожно приподнял люк. Перед Фарисом открылся вид на широкий проспект, застроенный по бокам белостенными домами в три и пять этажей, с красными, пологими крышами. Стояла абсолютная тишина, не было никакого движения.
Краем глаза телохранитель заметил, что на боковой улице, проходившей между двумя пятиэтажками, у высокого дерева, припаркован белый бронетранспортер, а перед ним стоят два солдата и оглядываются по сторонам. Фарис не посмел поднять люк выше, так как шахта находилась в открытом и хорошо освещенном окрестными уличными фонарями месте, на самом виду у солдат. Сколько еще человек охраняли проспект, было не понять.
— Что ты там увидел, Фарис? — спросил иорданец, после того, как его спутник спустился обратно в коллектор. — Где мы?
— Мы где-то посреди проспекта, который ведет в частный сектор. Вероятно, и движение по проспекту перекрыто, раз ни одна машина не проехала, пока я наблюдал. На боковой улице стоит ооновский броневик. Сколько их там еще караулит, точно не могу сказать.
— Хорошо, что не заблудились. Давай тогда дальше пойдем, к частному сектору, попробуем где-нибудь между домами выйти. Да и нельзя на одном месте стоять, тебя могли заметить.
Фарис взял рюкзак и оружие и повел за собой хозяина. То, что их никак не могли поймать столько времени, подбадривало двоих беглецов, укрепляя их отчаянную веру в то, что спасение было все еще возможно.
Абдулла и его телохранитель преодолели еще метров триста по коллектору и Фарис, заметив очередную шахту, решил подняться наверх, на разведку. Приоткрыв люк, он еле сдержался, чтобы не уронить его — в двух метрах от канализационного колодца он увидел полицейские ботинки, которые, к счастью для него, спокойно прошагали мимо, не останавливаясь.
— Мы должны быть уже под частным сектором, — преодолев некоторое расстояние, сказал Фарис и взглянул на светящийся циферблат наручных часов. — Тут, поблизости, должна быть какая-нибудь шахта.
Метров через пятьдесят действительно обнаружился канализационный люк, но и здесь телохранителя иорданца ждало разочарование — у двухэтажного частного дома в начале улицы дежурил полицейский автомобиль. Пришлось возвратиться обратно и искать иной выход.
— И там, что ли, не выйти? — догадываясь, каков будет ответ, спросил Абдулла.
— Да, Хаджи, улица заблокирована. Они и частный сектор контролируют. Пойдем дальше, проверим другие ходы, может, найдется какой-нибудь неохраняемый люк.
Беглецы устремились вглубь коллектора. Шагов через сто их ждала очередная шахта, ведущая на поверхность, но и она находилась под присмотром полицейских.
— Хаджи, давай сперва проверим левый туннель, а потом правый, — предложил Фарис, дойдя до конца коллектора, расходившегося в две противоположные стороны.
— Если по левому пойдем, окажемся где-то ближе к заводу, да?
— Да, должно быть так. Левый туннель ведет на север.
— Ладно, давай попробуем…
Фарис повел своего хозяина через темень туннеля. Метров через пятьдесят они уткнулись в первую вертикальную шахту, но железная дверца на ее конце оказалась заперта снаружи. Пройдя еще около ста метров, они остановились у второй шахты, на которой замков не оказалось.
Телохранитель внимательно приоткрыл люк и увидел, что Абдулла не ошибся — за черепичными крышами близких жилых домов выступали прямоугольные профили зданий заводского комплекса. Асфальтовую дорогу, протянутую через поросшую кустарником широкую поляну за домами, сторожил армейский джип, светивший фарами в сторону канализационной шахты.
— Мы в самом начале частного сектора. Завод находится там, за поляной, — рассказал телохранитель, вернувшись под землю. — Дорогу охраняют миротворцы.
— Ну, давай, тогда, посмотрим, куда ведет правый туннель, — в голосе Абдуллы послышались нервные нотки.
Фарис, молча, направился в противоположный конец коллектора, шаря лучом фонарика по стенам, проверяя, нет ли дополнительных ответвлений к другим шахтам.