Страница 87 из 102
Опасный участок был быстро форсирован, причем снова никто не заметил бегущих мужчин с автоматами — во дворе склада стояли двое рабочих, но они были заняты своими делами и не видели, что происходит за забором.
— Хаджи, пошли дальше, — Фарис увидел, что к дому, у забора которого он и его хозяин прятались минуту назад, подбираются миротворцы. — Зайдем за склад и решим, куда идти дальше.
Иорданец напряг усталые мышцы, сделал глубокий вздох и последовал за своим охранником. За складом проходила тесная гравийная дорога, ведущая к проспекту. Через дорогу, шагах в двадцати, стоял автосервис, чей двор тоже был огорожен сеткой-рабицей.
Прикрываясь высокими кустами, торчащими по краям дороги, и деревьями, стоявшими короткой шеренгой параллельно проспекту, Фарис и Абдулла пошли вдоль забора автосервиса, постоянно оглядываясь назад. Телохранитель дошел до самого конца забора и, высунув голову за угол, увидел, что к калитке приближается белый микроавтобус.
— Хаджи, давай захватим этот микроавтобус и на нем прорвемся через проспект.
— Ну, давай попробуем, — вытирая пот со лба, ответил иорданец.
— Ты держи на прицеле вон того типа, — Фарис кивнул в сторону работника вышедшего во двор, чтобы отпереть ворота, — а я справлюсь с шофером.
— Ладно, только старайся не поднимать лишнего шума.
— Не беспокойся. Держи чемоданчик, — Фарис выхватил пистолет и, закинув автомат за спину, кинулся к машине.
Водитель белого микроавтобуса даже сразу и не сообразил что происходит. Бородатый здоровяк подбежал к левой дверце, размахивая пистолет, распахнул ее и схватил молодого мужчину за левую руку. Опешивший работник автосервиса раскрыл рот, тоже не понимая, что происходит, и встал беспомощно у ворот, наблюдая, как вооруженный бородач стаскивает на землю водителя и садится на его место. Его рот раскрылся еще шире после того, как к микроавтобусу подбежал сообщник бородача, наставляя на него автомат, и забрался на пассажирское сиденье.
Фарис отъехал немного назад, потом включил первую передачу, надавил на газ и в облаке пыли понесся вперед, к проспекту. В этот момент его заметили полицейские и вестлендерские солдаты, проходившие мимо склада.
Микроавтобус помчался прямо через поросшую сорняком поляну, трясясь и подпрыгивая, как дикая лошадь, перелетая через кочки и ложбины, и выскочил на проспект. Дерзость беглецов оказалась полной неожиданностью для полицейских и миротворцев, перекрывших с двух концов широкую улицу.
— Фарис, давай туда, между желтым и белым домом! — прокричал Абдулла, обняв чемоданчик и автомат левой рукой и держась правой за ручку дверцы.
Две патрульные машины и два ооновских джипа сразу сорвались с места и погнались за микроавтобусом, который в это время успел у всех на глазах пересечь обе полосы проспекта и выскочить на тесную улочку между двумя пятиэтажными домами.
— Товарищ Полковник, подозреваемый, вместе со своим охранником, только что заехал на машине в бывшую олимпийскую деревню, — Полковнику Клуму позвонил по телефону командир имагинерских агентов, ведущих охоту на Саллеха Абдуллу.
— Деревня полностью оцеплена?
— Они пока заблокировали только проспект с западной стороны, но по радио вестлендеры запрашивают дополнительные силы, чтобы взять в кольцо весь район. Мы через минуту будем рядом с проспектом.
— Вас на блокпостах останавливали?
— Только один раз, но вопросов не задавали.
— Так… — подумал Клум, — попытайтесь, если возможно, попасть в деревню и добраться до подозреваемого первыми. Действуйте максимально тихо, старайтесь не вступать в конфликт с вестлендерами. Самое главное — чтобы с подозреваемым ничего не случилось…
— Слушаюсь, товарищ Полковник.
— Я буду на связи.
На этом разговор прервался и два джипа с ооновскими обозначениями, в которых ехали имагинерские разведчики, обогнули заблокированный проспект и очутились на поперечной улице, тянувшейся параллельно району, по которому в этот момент петлял микроавтобус с беглецами. На ней дежурили две патрульные машины с включенными маяками, но полицейские не стали останавливать белые джипы, подумав, что они прибыли для усиления.
Имагинерцы непрерывно прослушивали радиоэфир, поэтому им был известен каждый шаг местных полицейских и иностранных военных. Перед разведчиками стояла почти невыполнимая задача — двигаясь по пятам своих конкурентов, они должны были подметить самый подходящий момент, чтобы обогнать вестлендеров, взять иорданца живым и, минуя все чужие блокпосты, доставить его невредимым в свою базу. Главная проблема заключалась в том, что имагинерские миротворцы не были подключены к поимке иорданца (операцию единолично контролировали вестлендеры), так как без приказа объединенного командования миротворческих сил, они не имели права вмешиваться, соответственно, не имели доступа к месту проведения операции. Это заставило имагинерцев пойти на хитрость — их сектор патрулирования находился в одном из соседних районов, поэтому, если бы разведчиков засекли за линией оцепления, они могли оправдаться тем, что попали туда случайно, возвращаясь с дежурства.
Похоже, сейчас именно и представился такой подходящий момент — кольцо вокруг беглецов не было замкнуто полностью, а значит — нужно было спешить, чтобы не упустить одну из последних, а может быть и последнюю, возможность поймать самого известного террориста в Имагинере.
45
Около восьми часов вечера. Район бывшей олимпийской деревни
Солнце полностью угасло и плавно опустилось за вершины гор. Сумерки быстро загустели, и Поврилец накрыло черной мантией, обсыпанной беспорядочно тысячами крохотных, мерцающих звезд. Мрак однако не принес с собой привычного ночного спокойствия — над бывшей олимпийской деревней, построенной специально для зимних олимпийских игр 1984 года, проведенных в тогда еще мирной Югоравии, не догадывающейся что ее ждет всего через семь лет, стоял вой десятков полицейских сирен, слившихся в общий тревожный хор.
— Фарис, туда заверни, где не светят фонари! Там бросим машину! — крикнул Абдулла.
Телохранитель сделал резкий поворот, засвистели шины и микроавтобус, покачнувшись, въехал на неосвещенную улицу между двумя рядами однотипных трехэтажных панельных домиков олимпийских спортсменов, прилипших друг к другу. Уличное осветление не работало, дома пустовали (во время войны в этом районе была развернута часть артиллерии мусульман, поэтому большинство зданий были серьезно разрушены ответным огнем мизийских орудий).
— Хаджи, я тут у подъезда остановлюсь! Ты беги к соседнему дому, я тебя прикрою! — крикнул Фарис и направил микроавтобус к подъезду крайнего дома.
Машина резко затормозила и остановилась на площадке перед подъездом. Фарис выскочил первым и встал на корточки у заднего бампера. Иорданец тоже вылез на улицу, с чемоданчиком в левой руке и с автоматом в правой.
В этот момент из-за угла показался джип вестлендерских спецназовцев и озарил ослепительным электрическим светом всю улицу. Телохранитель немного зажмурился и открыл огонь по преследователям. Раздалась длинная автоматная очередь, джип остановился и наполовину ослеп, потеряв левую фару. Из него сразу же начали выскакивать солдаты — пуля досталась только водителю, ранив его в плечо, — и стрелять в ответ.
— Хаджи, Хаджи, давай дальше! — крикнул телохранитель, догоняя хозяина и сдерживая напор противника короткими очередями.
— Куда будем бежать?! — задыхаясь, крикнул Абдулла.
— Будем бежать между домами, где нет света! Нужно бежать, пока можем!
Иорданец напряг последние оставшиеся силы и побежал дальше. Фарис вставил в автомат новый магазин и передернул затвор. До миротворцев, прикрывающихся бортами подоспевшего бронетранспортера, оставались считанные метры, и, казалось, Абдулле от них уже не оторваться.
Тем временем имагинерские разведчики достигли противоположной окраины бывшей олимпийской деревни, вышли из двух джипов — было их шесть человек — и растворились в темном лабиринте частного сектора. Джипы скрылись в одном из тихих переулков на другой стороне шоссе, продолжая поддерживать связь по радио с шестеркой и присматривать за миротворцами, подъехавшими с небольшим опозданием к тому месту, где высадились имагинерцы.