Страница 51 из 77
- Как у тебя дела, пап?
- Знаешь… - он слегка вздохнул. - Я немного скучаю по работе… - он стал рассказывать ей о своей жизни на пенсии: с кем он встречался на площади, кто, к сожалению, уже покинул этот мир, у кого появились внуки. София слушала его и пыталась казаться внимательной, но на самом деле думала совсем о другом: она переживала то, о чём рассказала ей мать, и страдала, видя, что её отец проигнорировал эту измену. Она подумала о том, что её жизнь была бы совсем другой, если бы тот мужчина сказал ей: “Да, идём со мной”.
- Ты меня слушаешь?
- Конечно, пап… - София вновь обратила на него внимание.
- Если бы не твоя мать… Это она уговорила меня принимать участие в праздниках района, - “Хоть какие-то заслуги на её счёт”, подумала София. - В следующий понедельник, например, будет ужин на площади. Я люблю ходить туда с твоей матерью, там здорово, несмотря на то, что нужно делать пожертвования, и ты не можешь дать слишком мало.
- Ну да, конечно… - она всё ещё слушала его, но снова отвлекалась. Она думала о Стефано, о том, что его жизнь похожа на жизнь её отца. Проходят годы, меняются поколения, но некоторые вещи, к сожалению, неизменны. - Я пойду спать, пап…
Она пожелала доброй ночи матери, закрылась в своей комнате, позвонила Андреа и заснула, ни о чём не думая. Ей ничего не снилось или, по крайней мере, на утро она ничего не помнила.
В последующие дни она отлично расслаблялась: прогулка по пляжу, поход на рынок за жизненно необходимыми каццилли - картофельными крокетами, перед которыми она не могла устоять с самого детства и из-за которых ей часто приходилось садиться на диету.
За день до отъезда она встретилась с тем парнем.
- София Валентини! - она обернулась, удивлённая этим криком. - Поверить не могу! Что ты здесь делаешь? Это слишком хорошо, чтобы быть правдой! И ты слишком хороша, чтобы быть настоящей! Но это же ты, правда?
София рассмеялась.
- Да, да, это я… Не обижайся, но я не помню, кто ты.
Парень поднял руки к голове.
- Быть не может, как такое возможно? - но он не дал ей времени ответить. - Я Сальваторе Катуццо!
- Не-е-ет, ты что, шутишь? Сальваторе!
София тут же его обняла и поцеловала.
- Сколько лет, сколько зим!
- Целая вечность.
София внимательно посмотрела на него. Он был её мечтой с самых юных лет, она была безумно влюблена в него, и с ним произошёл её первый поцелуй. Она отлично всё помнила: зимний день, каникулы, было около пяти вечера, Сальваторе привёл её к скале, похожей на слона. Над морем дули сезонные ветры, и было холодно. Был сильный и резкий мистраль. Но он настаивал. Они поехали туда на велосипеде.
- Нам сюда!
- Но это опасно, море неспокойно.
- И что, София? Ты преувеличиваешь, - так что они поднялись на скалу. Волны были такими сильными, что на них попадали капли. - София, ты нравишься мне.
- А ты мне.
Девочке эти слова показались не похожими ни на что в целом мире. В фильмах перед поцелуями признания в любви всегда бывали красивыми, да и после всегда произносили что-то прекрасное. Но Сальваторе ей очень нравился, поэтому она закрыла глаза, как ей советовали подружки, и когда она почувствовала его губы на своих, то приоткрыла рот, что всегда говорило об опыте в её понимании. Но когда язык Сальваторе оказался у неё во рту, она чуть не умерла. Она и представить не могла, что он окажется таким длинным. С другой стороны, подруги ей об этом не рассказывали. А потом, пока она сопротивлялась этому странному повороту, на них обрушилась большая волна.
- Красавица, как же это здорово… ты помнишь?
- Да, кто может забыть о таком?
Тот поцелуй был ни на что не похож, он был уникален, но нынешний Сальваторе не имел ничего общего с тем, которого она помнила: он располнел, отрастил себе заметный живот и совершенно облысел.
- Сальво, идём, нам пора домой.
Рядом похожая на него блондинка, держащая мальчика одной рукой, а девочку - другой, с любопытством ожидала ответа.
- Уже иду! А её ты помнишь?
София внимательно рассмотрела девушку.
- Нет…
- С ума сойти, ты ничего не помнишь! Это Габриэлла Филони! Мы поженились, теперь у нас двое детей.
- Ах да, теперь я её узнала. Здорово, я так рада за вас.
Они немного помолчали.
- Ладно, я побегу, Габриэлла ждёт. Ты надолго здесь?
- Нет, я уезжаю завтра. Была очень рада повидаться.
- И я тоже.
С этим он удалился, подошёл к Габриэлле и схватил мальчика на руки. Говорил с женой по дороге к машине. Габриэлла обернулась и снова посмотрела на неё. Скорее всего, они говорили о ней. “Не волнуйся, я не стану больше его целовать, можешь быть спокойна”. София рассмеялась и пошла домой.
На следующий день, когда она уже готовилась к отъезду, к ней подошёл отец.
- Точно не хочешь, чтобы я тебя подвёз? Я был бы очень рад.
- Папа, уже слишком поздно, а потом тебе придётся возвращаться сюда одному. Я уже вызвала такси.
- Как хочешь, но пообещай, что скоро снова приедешь.
- Обещаю.
После этих слов они поцеловались. София попрощалась с Маурицио, который приводил в порядок домашний компьютер.
- Этот тоже не работает, сестрёнка, это какая-то эпидемия.
Он попросил маму проводить её на улицу, даже настоял на этом. Они вышли в ворота, но на улице не было ни намёка на такси. Они молчали. София очень надеялась, что машина скоро подъедет. Наконец, Грация сказала:
- Злишься из-за того, что я тебе рассказала?
- Не знаю. Наверное. Я бы предпочла не знать.
- Возможно, у того, о чём я тебе рассказала, были свои причины.
Дочь посмотрела на неё.
- Не думаю, мам. Единственная причина, которую вижу я, - ты сама хотела сделать это. Ты не была счастлива, и это ни к чему не привело.
- Такое случается.
- Но мы сами можем сделать так, чтобы не случалось. Вчера я смотрела с папой телевизор и впервые в жизни не знала, что сказать ему, мне просто хотелось уйти…
- Мне жаль. Но если бы в то утро я не пошла в парк, то всю жизнь прожила бы с этими сомнениями. А теперь я спокойна.
Тут подъехало такси и спасло Софию от этой неловкой ситуации.
- Пока, мам, - она поцеловала её. - Созвонимся.
- Да. Живи на всю катушку. За всё в своей жизни ты заплатишь сама, и сполна.
Софии хотелось многое сказать, но она предпочла промолчать. Такси уехало.
Грация вошла в дом и пошла убираться в комнате Софии. Под столом, в мусорной корзине она нашла куклу Фьоре в красном платье.
28
Автомобиль проехал мимо Церкви Великой Матери и чуть позже остановился у парка Валентино.
Грегорио Савини повернулся к нему.
- Вот, это она.
Он указал на женщину в полосатых брюках. Она была высокой, с каштановыми волосами и прядями посветлей, в ушах - огромные серьги. Она с улыбкой помогала маленькому мальчику на трёхколёсном велосипеде.
- Давай, Николо. Так ты только тормозишь, нужно крутить ногами педальки…
Малыш попробовал снова, но каждый раз, как он ставил ноги на педали, они соскальзывали, и он становился на землю. Мать положила руки ему на плечи, чтобы приободрить.
- Не умеет, не умеет! - рядом с ними возникла хорошенькая светловолосая девчушка и дерзко упёрла руки в бока.
- Грета, не говори так. У тебя ведь тоже не получалось, когда ты была маленькой. Дай брату время!
- Мама, он же дурачок!
- Не говори так.
- Но он ведь такой!
Николо сосредоточился, поставил обе ноги на педали и весь напрягся, чтобы заставить их крутиться быстрее, а его мать шагала всё время рядом.
- Аккуратно… Не торопись.
Но Николо ускорился. Он решительно крутил педали и, наконец, смог поехать по прямой. Мать и дочь побежали позади него. Грета весело смеялась. Тут Николо ошибся с траекторией и упал на газон. Заднее колесо застряло в корнях дерева, и велосипед перевернулся. Николо упал вперёд, вытянув руки и ударившись подбородком о землю.