Страница 3 из 6
Вернувшись в каморку, я долго метался на лежанке, страдая от духоты и нехорошего предчувствия.
Мне кажется, что я только забылся, когда цепкая рука стала настырно трясти моё плечо.
- Вставай быстрее, - услышал я, широко распахнув глаза, - тебя уже ждут.
Это был слуга в нарядной ливрее. Он быстро помог мне подняться и велел следовать за ним. Мы вышли, несколько поплутали по узким аллеям и оказались на просторной поляне. В центре поляны была прямоугольная яма саженей десять в длину, семь в ширину и глубиной с треть аршина. Всё дно ямы выстлано желтым песком. Вокруг ямы с трех сторон на скамейках сидели люди и чего-то с нетерпением ожидали. С четвертой же стороны стоял какой-то балаган, крытый рыжими холстинами.
Я стал выискивать глазами свободное место на скамейке, чтоб скорее сесть туда, а не торчать, как чирей на носу невесты. И я нашел себе место, но сопровождавший меня слуга самым неподобающим образом столкнул меня в яму. Я не удержался там на ногах и упал лицом в желтый песок. Тут же раздался громкий смех и жидкие аплодисменты. Кажется, аплодировали люди мне, да и смеялись весело - тоже надо мной. Я быстро встал, намереваясь где-нибудь укрыться от всеобщего внимания, и увидел глаза, так поразившие меня сегодня за завтраком. Она сидела на первой скамейке и смотрела на меня, как мне показалось, с восхищением. Я сдержанно поклонился и стал краем глаза высматривать место, где сподручней выбраться из этой злополучной ямы. Определив нужное место, я ещё раз глянул в глаза красавицы и немного остолбенел. Вместо восхищения, в тех глазах застыл ужас. И испуганный вскрик, сорвавшись с прекрасных губ, тут же смешался с криками прочих зрителей. В одно мгновение от веселия на их лицах не осталось и следа, всё с ужасом смотрели куда-то за мою спину. Я резко обернулся.
На меня двигался огромный медведь. Маленькие, налитые кровью глаза зверя смотрели в упор, без какого-либо намёка на доброе. Зверь часто облизывался, показывая мне кривые желтые клыки и ближайшие злые намерения. Я попятился. Медведь поднялся задние лапы. Ростом он оказался выше меня почти на голову. Я пятился до тех пор, пока ноги мои не упёрлись в край ямы. Дальше отступать некуда . А зверь всё ближе.
- Беги! - услышал я чей-то испуганный крик над головой.
Хорошо давать подобные советы издалека, возможности бежать у меня не было. Я мог сесть, но это только бы ускорило мою гибель. Страшный зверь приближался ко мне. Уже меньше аршина разделяло нас. В нос мне ударил противный запах из медвежьей пасти. Еще немного: и огромные лапы с когтями в два вершка обрушатся на меня сверху и... всё. То, что я сделал, находясь в миге от своей гибели, уму моему никогда не постичь. Я и не думал сделать ничего подобного, но, подчиняясь какой-то внутренней команде, резко встал на четвереньки, забежал медведю за спину и дернул на себя задние лапы зверя. Гигант с воем рухнул вперед, а я прыгнул ему на спину, вцепился руками в длинную шерсть и закрыл глаза.
Казалось, что зверь подо мною взбесился. Он дергался из стороны в сторону, пытаясь сбросить меня, но я как клещ вцепился в его шкуру и держался, хотя силы мои истощались с каждым мгновением. Зверь ревел, что-то трещало, падало, кругом в ужасе кричали люди. Кричал и я, но голос мой терялся в этом страшном шуме. После очередной встряски левую мою руку свело от напряжения, и она непроизвольно разжалась, тут же сдалась немыслимому напряжению и правая моя рука. Я грохнулся наземь.
Упал я так больно, что всё тело моё захрустело, словно валежник под тяжелой ногой, и я решил в последний раз глянуть на мир, который никак не хотелось покинуть. Синее прозрачное небо, чуть подкрашенной алой краской заходящего солнца, смотрело на меня с тревожной грустью, словно предупреждая, мол, немного тебе осталось. Я наслаждался великолепием небес и в то же время страшился, что вот-вот разорвут те небеса две лапы с огромными черными когтями, но вместо злодейских лап застило мне небеса добродушное русобородое лицо.
- Ну, ты как, парень, - интересовался мужик, осторожно приподнимая меня за плечи. - Не совсем убился?
- Не совсем, - облегченно вздохнул я и попробовал сесть.
- Повезло тебе, что медведь старый.
Сесть получилось. Получилось пошевелить и руками, и ногами, и даже шея моя была, вроде как, в порядке. Меня напоили ядрёным квасом, потом чем-то покрепче и отвели всё в ту же тесную каморку. И мне уже стало казаться, что теперь вся моя оставшаяся жизнь в этой каморке и пройдет. Да и жить-то к чему, когда всё так наперекосяк получается. Я знал, что здесь мне будет непросто, но чтоб вот так!
- Завтра точно получу коленом от господина Баташева, - беспрестанно возились в моей голове противные мысли. - Приеду в Москву, а там спросят меня: что ты, мил человек, не постарался, не исполнил всего, как тебе приказывали? Кто тебе позволял язык твой поганый распускать? Тебя для чего к Баташеву послали?
В окно стукнули, когда уже стемнело. Я осторожно поднялся, посмотрел в окно и увидел там служанку, которая жестами просила меня выйти на улицу. Пришлось идти.
Стоило мне выйти за порог, как служанка схватила меня за рукав и увлекла в темную аллею. Там меня ждала Она. Освещенная струившимся с неба бледно-серебряным светом луны, Она была бесподобна. Дыхание моё перехватило от восторга и я, осторожно вдыхая ночную свежесть, смешанную с ароматом кёльнской воды, застыл от восхищения. Как же она была хороша! Я сейчас же отдал бы всю мою оставшуюся никчёмную жизнь только за одно прикосновение к этому бесподобному созданию.
- Спаси меня, - вдруг, прошептала красавица и прижалась ко мне своим трепещущим телом. - Спаси!
- Конечно, конечно, - зашептал я, чуя, как крупной дрожью зашлось моё тело. - Кто? Где?
Я очень явственно вспомнил, как просила меня совсем недавно спасти незнакомка на лесной поляне, а я... Теперь такого не будет!
- Он преследует меня каждую ночь. Он всех здесь в страхе держит... Он одержим дьяволом...
- Кто? - прохрипел я, чуя, как злость закипает в моей душе. - Баташев?
- Нет, - прошептала красавица. - Мой муж сам боится его, как огня...
- Так кто же это?!
- Это племянник мужа - капитан -поручик Стельшин. Ты видел его сегодня за завтраком. Это исчадье ада!
И тут красавица прижалась ко мне телом трепещущим да жарко прошептала, показывая рукой куда-то во тьму.
- Вон он. Он меня ищет.
И я увидел в бледном свете силуэт человека. Потом в моей руке как-то оказался разбойный нож, и я пошёл. Всё было, как во сне. С крадущимся злодеем нас разделяло не более дюжины саженей. Я должен был осторожно подобраться к нему со спины и воткнуть нож в поганое сердце, но сухая ветка мигом нарушила все планы. Словно выстрел в горах, раздался треск сломавшейся палки. Человек обернулся, и я узнал его: это был, действительно, капитан- поручик. Я приготовился к схватке, поднял руку с ножом, готовый к прыжку напружинился, но тут случилось удивительное дело: капитан-поручик от меня побежал. Я за ним! Догнал я его на плотине. Всего полшага осталось. Замахиваюсь, предчувствуя, как кинжал сейчас со злым хрустом рассечет ненавистную мне плоть. Бью! Но не врезается нож в плоть, а гнется и скользит, как по каменной стене. Противник ловко подсекает мои ноги, и мы катимся куда-то во тьму с откоса плотины.
Капитан-поручик оказался несказанно силён, и скоро он прижал мою шею к земле предплечьем своей железной руки. Я извивался и хрипел, стараясь освободиться от этого жесткого захвата. Силы были на исходе.
- Я от Эртеля, - вдруг, прошептал мне на ухо удачливый противник и чуть-чуть ослабил захват.
Услышав фамилию своего самого главного начальника, я перестал сопротивляться и только таращил глаза на капитана-поручика. Я ожидал всего, но только не такого поворота событий. Наш новый московский обер-полицмейстер Федор Федорович Эртель лично давал мне указания, перед тем, как я отправился в эту таинственную усадьбу Баташева.
- Твоя задача: прикинуться этаким простачком, - напутствовал меня Федор Федорович, - и завязать как можно больше знакомств, потом я пришлю человека, который расскажет тебе, как действовать дальше.