Страница 45 из 47
А затем Беатрис увидела красный камень в медальоне на шее будущей Королевы. Счастливая Марион проезжала в карете вместе с женихом. Улыбающаяся пара махала горожанам, а Беатрис накрыло волной магии, исходящей от камня.
— Медальон, мне нужен этот проклятый медальон! Сдохни, Марион, я ненавижу тебя! Жалкая человечка! — кричала ведьма и металась по туманному лесу.
Изображения замелькали дальше. Сферы под потолком ускорялись, сталкивались и сливались в единую пёструю массу. Мне было всё сложнее улавливать конкретные слова, так громко трещали магические сгустки.
Если я правильно поняла, с советником Беатрис познакомилась во время визита посольства Мерсии в Дарем. Ведьма пыталась сама добраться до медальона, но женщина, в которой я по описанию Аарона узнала Марион, буквально бдила его днём и ночью, так и не открыв супругу его тайны.
Интересно, а Рандел знал о том, что именно хранила покойная Королева? Аарон и Тристан магами были очень слабыми, они его силу, должно быть, и не почувствовали. Я по привычке мотнула головой, чтобы отогнать эту мысль, но тело не послушалось.
Вот Беатрис обаяла нашу жабу, как бы случайно обратила его внимание на пренебрежение магов в людям. Так же совершенно кстати бросила и пару фраз, польстивших и так зазнававшемуся от власти мужчине.
Советник, сам того ещё не осознавая, загорелся идеей Беатрис. Несколько легкомысленных комплиментов от прекрасной фаворитки Короля Мерсии, и он ловит каждое её слово. К непомерной ревности самого Руди.
Что бы Беатрис не натворила, стоит признать, эта проклятая ведьма была достойна уважения: она десять лет водила за нос Короля Мерсии и играла не только одним его двором. Символом тайного общества жабы стала часть одного из знаков, который он однажды увидел на запястье Беатрис. Должно быть заклинание дало сбой, я обратила внимание, что к тому времени кожу рыжая уже не скрывала, шрамы как будто исчезли.
Сообщники советника о ведьме ничего не знали, они воодушевились самой идей. В частности, обещанными под шумок землями. Нужно же было немногочисленных магов наказать? Советник несколько раз пообещал их земли отобрать и раздать, причём умудрился пообещать их разным баронам. Покорившей его женщине в скромный дар её очарованию обещан так приглянувшийся ей красивый медальон. Побрякушка, как думал советник.
Безлунная ночь.
— Руди, Руди не дуйся, милый, — слащаво протянула Беатрис и прильнула к отвернувшемуся от неё Королю. — Руди, они подорвут Дарем изнутри.
Руэридх Аодхэгэн Второй Айомхэйр, отпустивший бороду, перевернулся на другой бок и окинул любовницу пристальным взглядом. Та соблазнительно улыбнулась и медленно потянула вниз простыню, постепенно оголяя своё тело. Он потянулся к ней и поцеловал, нависая сверху.
— Они расшатают власть, каждый будет пытаться урвать кусок. И тогда придёшь ты.
— Я?
Мужчина остановился и перестал спускаться поцелуями по её шее.
— Ты, Руди. Ты присоединишь раздираемый Дарем к Мерсии и установишь порядок.
— Аарон мой друг, — выдохнул Король. — Это предательство. Сидеть и ждать пока его убьют.
— Руди, твой отец Руэридх Аодхэгэн Первый Айомхэйр, он же Руэридх Аодхэгэн Великий, покорил Скар-Аэгхнэй. А как запомнят подданные тебя? Трусливый сын великого отца, прятавшийся за троном?
Король Мерсии зарычал и распорол перину по обоими сторонам от любовницы появившимися когтями. Его глаза пожелтели, а виски обросли чёрной шерстью.
Но на ведьму полу-превращение оборотня не произвело никакого впечатления. Она наигранно зевнула и погладила его по щеке.
— Величайший, Руди. Руэридх Аодхэгэн Величайший.
Вспышка. До Беатрис дошли слухи о ведьме в Дареме. Она следила за мной, с ужасом поняла я. Следила уже с появления до дворце, всё сомневалась была ли я ведьмой и можно ли было выпить мою магию. Советник был науськан против самозванки. Война с Мерсией им необходима, чтобы избавиться от Аарона. Королю Мерсии война необходима, чтобы прибрать к рукам весь Дарем и потешить свою гордость. Я им мешалась.
Встретившись со мной, а я ведь тогда была без кулона, Беатрис окончательно решила, что толку от меня никакого. Человечка. Каплю магии ведьма не почувствовала.
— Ненавижу, — шипела рыжая, пробираясь через лес. Её плащ зацепился за колючки, и она рванула его на себя. Ткань треснула, но Беатрис было всё равно. — Ненавижу. Эта тварь за месяц получила то, за что мне пришлось побывать не в одной кровати. Годами любовница, жена, вдова, вдова! Пока, наконец, не получила в мужья бывавшего при дворе и этот второй Руэридх не положил на меня глаз! Человечка, ненавижу.
Беатрис полоснула ногтями по стволу сосны и даже не скривилась от боли, когда кора до крови вошла ей под кожу.
— Хочу, чтоб она сдохла! Нет. — Ведьма резко остановилась и зашлась истерическим смехом. — Хочу заставить её страдать.
Женщиной Беатрис была очень прозорливой. Впрочем, я вовсе не скрывала свою симпатию к эрцгерцогу. Так и родилась его иллюзия, она бы всё равно меня убила. Её остановила только, для неё, непонятно откуда взявшаяся магическая энергия. За секунду до моего удара Беатрис раздумывала над тем, могла ли она ошибиться. Она подпустила меня к себе только для того, чтобы ударить в сердце. И выпить силу, как она сделала со всеми теми ведьмами.
Последняя оставшаяся сфера соединилась с огромным сгустком, и он взорвался. Я закричала и зажмурилась, пытаясь отползти из-под огненных искр.
— Тише-тише, — раздался успокаивающий шепот. — Всё хорошо, всё будет хорошо.
— Ран… дел…
Мои плечи обхватили горячие ладони. Меня приподняли и прижали к груди, поглаживая по спине и осторожно целуя волосы.
— Я здесь, я с тобой.
Голос эрцгерцога звучал как будто из тумана. Я озиралась по сторонам и металась, но никого не видела. Я была одна с искрящимся шаром, который грозил разнести к чёрту всю сокровищницу.
— Тише, всё хорошо. Шурочка. Всё хорошо, ты в безопасности. Милая моя, я держу тебя. Всё закончилось.
Я закричала и впервые за всё видение услышала свой голос. Мои пальцы сжали, кажется, ткань на спине его рубашки. По телу разлилось тепло, ощущения вернулись. Я распахнула глаза.
— Шур… — Рандел осёкся, впиваясь чёрными глазами в мои.
Вокруг нас кружила его тень, где-то в юбках моего платья копошились и пищали два котёнка.
Я разрыдалась и уткнулась носом в его шею, впитывая так необходимое тепло.
Эпилог
Эпилог
Прошло пару месяцев. В общем, кружочков арестовали, Беатрис умерла, а на мне женились. Ну, а если не в общем, то дело было так.
Очнувшись на руках у Рандела, от всего пережитого я впала в истерику и разрыдалась. Кое-как успокоившись, попыталась рассказать всё, что со мной приключилось, из-за чего снова разрыдалась, и Ранделу опять пришлось меня успокаивать.
К счастью, многого мне рассказывать не пришлось, только увиденные мною воспоминания рыжей ведьмы. Как оказалось, пока я ещё была без сознания, Рандел сумел подчинить себе пару теней из сокровищницы и увидел всё, что произошло внутри.
— Когда ты поняла, Шур? — прошептал эрцгерцог, поглаживая меня по волосам.
— Да с самого начала, — самодовольно хмыкнула я, заёрзала и перелезла к нему на колени. — Как вошла. Я тебя везде узнаю, а у неё даже непохоже получилось.
Рандел хохотнул.
— А по мне так очень даже похоже. Я бы его от себя не отличил.
— Ну так это ты. — Я хихикнула и поцеловала его в подбородок. — А это я.
Близняшки закопошились под моей юбкой, и я подхватила котят на руки и поцеловала чёрные пушистые макушки.
— Нашли меня, — счастливо протянула я, ероша их шестку. — Хорошие вы мои.
— А как же я? — с едва скрываемой иронией в голосе обиделся Рандел.
— И ты хороший мой, — согласилась я, протянула ослабшие и мелко дрожащие руки к его лицу, увлекая его вниз, и поцеловала. — Люблю тебя, — выдохнула я прямо в губы мужчины.