Страница 29 из 47
Женщина кивнула и отошла принести себе стул. Села напротив и стала с интересом за мной наблюдать, маленькими глотками попивая содержимое своей кружки.
— Нельзя.
— Да что значит нельзя!? — возмутилась я. — Значит, Королю и Принцу свататься ко мне ничего, мезальянс, но можно, а мне замуж за эрцгерцога и нельзя!?
— Его Величеству можно, он Король. А вот Его Высочеству Принцу тоже должно было быть не положено.
— Я же госпожа Ведьма!
— Вот-вот. — Изабелла закивала. — Потому и не положено, у вас статус намного выше.
Я положила обратно надкусанный пирог, когда пришло внезапное осознание.
— Это… с моей стороны, что ли, не положено? — удивлённо переспросила я. — Ну, что это не мне за них замуж нельзя, а им за меня?
Изабеллу мой вопрос, мягко говоря, насторожил.
— Как же иначе?
— А-а-а, — многозначительно протянула я и откусила пирог. — И эрцгерцогу не положено?
Изабелла кивнула. — Нельзя. Ему, как теневому, тем более.
— Да кто сказал, что нельзя!? — воскликнула я и вскочила на ноги. — Я здесь госпожа ведьма, значит, мне всё можно! И что вы все заладили теневой и теневой!? Ну и пусть теневой!
Женщина попыталась возразить, но я её перебила.
— А я всё равно его люблю, и всё равно за него замуж хочу! Плевать на ваши законы, возьмем да отменим, обычаи или что у вас там ещё!?
— Закона нет, но говорить…
— А мне плевать, что все говорить будут! Пусть что хотят, то и говорят!
Я так и застыла, когда меня вдруг крепко обняли. Не знаю почему, но стало очень грустно, и я шмыгнула носом.
— Я же… люблю его… а он на меня почти не смотрит, — проныла я и уткнулась носом в платье женщины. — Пусть не женой, да хоть любовницей… пока сойдёт.
Изабелла участливо погладила меня по спине. Причём в этот раз именно искренне, что было очень странным. Слишком уж резкая перемена в её отношении ко мне.
— Что ты, что ты, — тихо приговаривала она. — Я же думала… Да что я только про тебя и не думала. А ты вон как! Саша-Саша. Ну-ну не плачь, всё будет хорошо. Тоже, выдумала. Ведьма любовницей, где ж это видано? Любой Король не дерзнёт.
Пожалуй, это последнее, что стоит говорить человеку, который готов разрыдаться. И я расплакалась. Нахлынул и ужас прошлой ночи, и собственные грустные мысли, и задетая гордость, и тоска по дому, и это вино так не кстати, и… Всё в общем. И сразу.
Изабелла лишь крепче меня обняла и продолжала гладить по спине.
— Вот-вот, Саша, вот так. Эх, дальше своего носа не видит… Мальчишка.
Я не очень поняла, к чему относилось последнее, и затихла, последний раз шмыгнув носом. Подняла голову и так и застыла, заметив облокотившегося на дверь эрцгерцога.
— Саша? — тихо позвала меня Изабелла.
Она-то спиной к двери стояла. Интересно, как давно он здесь? У меня ещё и лицо красное!
— Там… это, — пробубнила я себе под нос и спрятала лицо в её воротнике.
Изабелла оглянулась и цыкнула.
— Что вы, Ваше Высочество! — с осуждением сказала она. — Только посмотрите, госпожу Ведьму до слёз довели!
Надо же. Можно пить шампанское, хотя в моём состоянии всё же не стоит, да и нет его в Дареме. Но Изабелла, она же кормилица, она же близкая эрцгерцогу пожилая женщина и почти мать на моей стороне! Ещё бы голова не болела, и перед глазами кухня не плыла.
— Протрезвеет, передумает, — безразлично бросил эрцгерцог.
Помню, что ненадолго прикрыла глаза, а потом ноги подкосились, и я повисла на Изабелле.
Собственно говоря, следующее утро у меня началось с головной болью и нависающей надо мной Изабеллой. Я отрицательно мотнула головой.
Марта была бы в ужасе, но меня даже и переодевать не стали, вопрос ещё, кто вчера это проделал. На плечи накинули кафтанчик и куда-то решительно повели.
— Протрезвела, не передумала, — пафосно объявила Изабелла, резко распахивая дверь и толкая меня внутрь.
Только и успела, что заметить хитро-торжествующее выражение лица женщины, что-то вроде я же говорила. И Изабелла вышла, оставив меня в чье-то спальне.
Комната было достаточно большой. Напротив дверей — занавешенное тяжелыми шторами окно, в полумраке справа можно было рассмотреть массивную кровать с красным балдахином и письменный стол.
Хозяин спальни вежливо откашлялся. Я аж подпрыгнула от неожиданности и дёрнулась влево. Почему-то мне казалось, что я была там одна, несмотря на то, что здравый смысл подсказывал, что должна же была Изабелла к кому-то обращаться.
В самом дальнем и тёмном углу что-то шевельнулось.
— Эм, доброе утро?
— Доброе, — усмехнулся мужской голос, и из тёмной дымки выступил силуэт эрцгерцога. — Госпожа Ведьма.
— О, Ваше Высочество! — просияла я и спросила очевидное, — А вы что здесь делаете?
Эрцгерцог вскинул одну бровь и огляделся по сторонам. — Это моя спальня? — Пожал плечами. — Мне интереснее узнать, что вы здесь делаете, госпожа Ведьма.
— Так меня Изабелла привела.
Я развела руками, мол, я тут ни при чём. На этот раз.
Мужчина прищурился и задержался на мне слишком пристальным взглядом, покосился на чёрную дымку, потом обратно на меня.
— Не, этих я не боюсь, — поспешила его заверить я.
Его собственная тень, а в комнате солнца почти и не было, но тень осталась, изогнулась, взметнулась вверх и обхватила его руку. Эрцгерцог продолжал недоверчиво на меня смотреть.
— Кажется, вы вчера немного увлеклись… дегустацией Нортонского вина, — как бы кстати протянул эрцгерцог.
— Очень вкусное, — широко улыбаясь, подтвердила я и шагнула ближе.
Кафтан как бы случайно съехал с моего плеча, оттягивая и ворот ночной рубашки.
— Боюсь, оно развязало вам язык, госпожа Ведьма, и Изабелла имела неосторожность вас неправильно понять.
Эрцгерцог поднял руку перед собой и пошевелил пальцами, а чёрная дымка скользнула вокруг них. Я шагнула ещё ближе.
— Правильно она меня поняла, господин эрцгерцог. — Я невинно похлопала ресницами и наивно поинтересовалась, — А давно вы там стояли?
Мужчина пожал плечами.
— Достаточно.
Ещё шаг. Теперь нас отделяло не больше метра.
— И многое услышали? — я говорила всё тише и тише.
— Достаточно, госпожа Ведьма.
Я сократила оставшееся между нами расстояние и остановилась прямо перед ним. Носок моего тапочка коснулся его ботинка, но вот наши тела не соприкасались. Его глаза были абсолютно чёрными.
— Так вы не хотите на мне жениться?
Невесомо скользнув пальцами от запястья, я положила свою ладонь ему на плечо.
— Вы не понимаете, о чём просите, госпожа Ведьма, — совершенно спокойно ответил эрцгерцог.
А я уже была совсем не спокойной, но кое-как стиснув зубы продолжала себя сдерживать.
— Моё желание или не желание не имеет значения. Вы не понимаете, на что себя обрекаете.
Моя вторая рука опустилась на локоть эрцгерцога, а первая обвила шею. Я прижалась к его груди, продолжая неотрывно смотреть прямо в глаза. Мужчина не отстранялся, даже и не пытался.
— Я вас, товарищ эрцгерцог, не понимаю.
Уголок его губ изогнулся в мимолётной усмешке.
— Товарищ? — едва слышимо переспросил он.
— Да-да, товарищ эрцгерцог.
— Допустим, я всё же на вас женюсь, — выдохнул он.
Я стала легонько поглаживать его шею кончиками пальцев. Мужчина тяжело на меня посмотрел и отвернулся. Хотя отстраняться или перехватывать мою руку не стал.
— Связать себе с таким как я, я бы не пожелал никому. Но если вы всё же настаиваете на своём, повинуясь минутному влечению, допустим. Только я вам скоро надоем, госпожа Ведьма. Обрекать вас на жизнь со мной я не хочу. Чтобы вы запачкали ваши ручки кровью, тоже не пожелал бы.
Эрцгерцог замолчал, повернулся обратно ко мне и выжидающе заглянул в глаза. Я нахмурилась. Очевидными стали две вещи: он не верил, что я его любила, ему же самому я была хотя бы небезразлична. Ой. Смысл последней фразы фразы до меня дошёл с промедлением. Он предполагает, что решусь избавиться от надоевшего мужа!?