Снегирь и волк

- Полина, чего тебе не хватает? – напрямик спросил эмиссар.

Женщина тяжело вздохнула:

- Хочу быть рядом с сыном.

Гаруальд понятливо кивнул, потом поднялся со скамьи и немного прошёл вперёд, скользя ладонью по шероховатому стволу высокого дерева.

- Мои дети рядом со мной. Вот они, - он кивнул на дерево. – Здесь покоится прах моего пятилетнего сына, а здесь, - он кивнул на противоположную сторону, где шелестела тонкими ветками пакту-ава (лиственное дерево, распространённое на Гебе, - Прим. авт.) - моя дочь, ей был всего один день. Как видишь, иногда дети рядом, а от этого только больнее.

Полина окаменела, во все глаза глядя на оборотня. Она ничего не знала о жизни эмиссара, тем более о такой трагедии.

- Как?

- Умертвия. На поместье напал отряд мёртвых гоблинов, поднятых магом-отступником. Разорвать ребёнка для них ничего не стоило.

По коже побежали мурашки.

- А как вы выжили?

- Агнесс – чудом и благодаря крови своего альфы. А я в это время выслеживал того самого некроманта, даже не догадываясь, что происходит в собственном доме.

- Простите, что напомнила.

- Прошло много лет, Полина. Время сглаживает любую боль, - Гаруальд отвернулся. – Увы, детей Агнесс больше иметь не может. А я не хочу их от другой.

- Это страшно.

- Страшно, - согласился оборотень. – Моему сыну сейчас было бы сто пять лет, как Рейну.

- Рейнгольд стал вам вместо сына?

- Нет, Полина. Я очень хорошо отношусь к племяннику, но не люблю той любовью, которую ты имеешь в виду. Скорее, уважаю его как равного.

Волчица вспомнила, что рассказывала Айне Тиссен про детство и юность Виттура. А где в это время был дядя?

- Когда погибли его родители?..

Маггур понял, о чём она спрашивает, и усмехнулся:

- Эта трагедия нашего рода. Такими, как Райнхард Виттур, гордятся потомки. Ты хочешь знать, почему я не помог его сыну отстоять место альфы? Во-первых, я не вправе. Это закон: альфой становится сильнейший волк, а Рейн в то время был ещё слаб. Во-вторых, вызовы приняли беты. И проиграли. Увы! Такое бывает. Годы прозябания сильно изменили Рейна… Изменили в лучшую сторону. Догадываешься, о чём я? Уж ты-то не понаслышке знаешь про его крутой нрав.

Рейнгольд увидел жизнь со всех сторон, узнал цену обещаниям и клятвам. Понял, что знатное происхождение не всегда показатель качества волка, что среди гамм и омег попадаются оборотни с кристально чистыми душами, готовые жизнь отдать за стаю.

- Родик Гилмор? – догадалась Полина.

- И Родик в том числе. Я знаю, что первое впечатление от него не самое приятное, но Гилмору я доверил бы собственную жизнь. А Рейн убедился в его преданности сам, когда был гаммой, а по сути бесправным омегой. Как ты понимаешь, прежнего альфу не устраивало наличие претендента под боком. А Рейн наотрез отказался покидать замок. Он выжил только благодаря Ансуру, а потом и Родику. Зато теперь эта такая сила, что многие боятся даже их имени. Рейнгольд стал достойным альфой, - волк тяжело вздохнул. - Такова жизнь, Полина. Она раз за разом ломает тебя. И ты или извлекаешь уроки, принимая её удары, и становишься сильнее, или ломаешься и падаешь на дно. Понимаешь?

- Да.

Старый волк улыбнулся:

- Я очень рад, что ты, наконец, поладила с Белыми волками. Не такие уж мы и замороженные, как про нас говорят.

Женщина не удержалась от тихого смеха. А Гаруальд вдруг заметил:

- Кстати, ты знаешь, что в замке выбрала комнату, в которой когда-то жил Рейн?..

Полина удивлённо вскинула голову:

- Неужели?

Гаруальд кивнул, посмеиваясь над озадаченной женщиной, и ушёл, оставив волчицу одну.

Она смотрела на два дерева и леденела от ужаса и страха. Пусть лучше её ребёнок будет в другом мире, пусть никогда не видеть его, но живой и здоровый.

А вскоре рядом присел Рейнгольд:

- Скучаешь?

- Нет. Думаю… о разном.

- Посиди со мной, - попросил Виттур, когда Полина собралась уходить.

И она осталась. Сидели молча. Спустя пару минут тёплые пальцы коснулись её руки.

- Замёрзла?

- Немного.

Полина сглотнула, когда почувствовала на плечах пиджак Рейнгольда, вдохнула уже знакомый запах.

- Природа Ханорума и Ласанги обманчива. Светит солнце, цветут цветы, и тебе кажется, что это лучшее место на земле. Но приходит ночь – и тепло исчезает. Наступает холод и мрак. Поэтому мне нравится север, - тихо сказал оборотень. – Он честнее. Он такой, какой есть, без прикрас.

Почему ей кажется, что волк говорит сейчас не о странах, а о людях? Почему рука лежит рядом с её ладонью, слегка касаясь при малейшем движении? Почему её сердце колотится как сумасшедшее?