Страница 122 из 156
Полина медленно-медленно поднялась, с оглушительным скрежетом отодвинув стул. Оборотни поморщились от этого раздражающего звука, лишь Виттур с лёгкой улыбкой смотрел на волчицу и ждал. Чёрная перехватила неприязненный взгляд Тересии. Знаем, знаем: проходили такое с Элин Маршан! Со страдальческим вздохом женщина протянула руки к подносу, испытывая почти непреодолимое желание надеть его на голову вожака…
- Прошу прощения! Альфа, срочный звонок из королевского дворца! – в столовую вбежал слуга.
Рейнгольд Виттур кивнул и, отложив салфетку, поднялся, попутно заметив подопечной:
- Полина, ты бы хоть подождала, пока я выйду, а потом уже так бурно радовалась!
И вышел из столовой. Оборотница со счастливой улыбкой спасённого от смерти сунула поднос Тересии и повернулась к слуге:
- Крег, кто звонил?
- Болдер Фалк - королевский канцлер.
Полина возвела глаза кверху:
- Дай бог здоровья этому канцлеру!
Когда беты вошли в кабинет, Рейнгольд уже закончил разговор.
- Что случилось? – поинтересовался Ансур Шеремет.
Мужчина откинулся на спинку кресла.
- Визит Фалка откладывается. Наш уважаемый канцлер вздумал покататься на лыжах с внуками и навернулся с трамплина. Как итог, переломанные ноги и два подростка, шокированных словарным запасом дедушки.
Беты переглянулись и разразились хохотом.
- А Снегирь так переживала и молилась за его здоровье!
…
На занятие Полина шла с опаской. Знала: не избежит нагоняя за поведение во время злосчастного обеда.
Рейнгольд с этого и начал. Едва волчица села в кресло, укорил:
- От кого, от кого, но от тебя не ожидал.
- Чего?
- Насмешек над бедной девушкой.
Полина пристыженно кашлянула, но ответила:
- Меня раздражает подобное поведение и злит. Потому что потом вы, мужчины, всех женщин считаете вот такими… Тересиями, которые предлагают свою молодость и красоту в обмен на богатую и сытую жизнь. Я понимаю, что каждый в праве жить так, как хочет. Можешь спать с нелюбимым “папиком” и каждый раз имитировать оргазм – простите! – спи, но меня бесит, что потом всех нас считают такими же. Я знаю, что есть те, кому нужны настоящие чувства, кто не продаётся, - женщина подняла на волка невесёлый, умудрённый жизнью взгляд. – Знаете, если бы меня попросили выстроить синонимический ряд к слову “любовь”, первым я бы назвала “уважение”. Нельзя любить человека, которого не уважаешь. А в таких отношениях этого нет и быть не может. Влечение, выгода… секс – не с этого надо начинать серьёзные отношения.
Не удержалась от осуждающего взгляда в сторону притихшего мужчины. Рейнгольд хмыкнул:
- Неужели ты думаешь: я не понимаю, чего хочет Тересия? – не дождавшись ответа, вздохнул. – И, кстати, она не такая расчётливая, как ты думаешь.
- Почему вы её защищаете?
- А почему тебя это так злит?
- Злит?.. – переспросила Полина и, поражённая, замерла. - А ведь и правда злит.
Виттур почти вслух застонал:
- Будет труднее, чем я думал.
- Вы о чём?
- О своём, - отмахнулся мужчина и вернулся к теме разговора: - Полина, вам, женщинам, от природы дана красота. Как думаешь, для чего?.. Очаровывать нас.
- Понятие красоты субъективно.
- И это хорошо. Что было бы, если бы всем мужчинам нравились, к примеру, брюнетки с мятежными карими глазами и недовольно надутыми губками?
Волчица настороженно посмотрела на альфу, описывающего её портрет.
- Я была бы в тренде.
Рейнгольд засмеялся. Оборотница, замерев, наблюдала за мужчиной. Так непривычно было слышать его смех - тихий, бархатный, даже уютный.
- Такие, как ты, всегда будут в тренде, - вдруг сказал Виттур и добавил: - Мужчины любят глазами. И кто бы что ни говорил, но в первую очередь обращаешь внимание именно на внешность. Женщины знают и пользуются этим.
- Но не сработало же?!
- Ты про что?
- Про Тересию. С вами же не сработало, в отличие от беты Родика?
- Ему всегда нравились блондинки.
- А вам?.. – тут же спросила женщина и смущённо потупилась под насмешливым взглядом альфы. - Простите.
Он улыбнулся:
- А мне с некоторых пор нет.
И как это прикажете понимать? Раз ему не нравятся блондинки, значит, нравятся брюнетки? Это намёк? Полина внимательно посмотрела на оборотня, потом высмеяла саму себя. Да ну! Разве может такой, как Виттур, обратить внимание на неё?! Принц и Золушка, блин! С детства терпеть не могла эту сказку. Раздражал отец, допустивший, чтобы его дочь превратили в служанку, сама Золушка, безропотно терпевшая издевательства. А больше всех бесила фея-крестная. Нет, чтобы ребёнку помочь, мачеху в лошадь превратить и в стойло поставить, так она крестницу на бал отправила! Типа потанцуй, посмотри, как другие люди живут, и ровно в двенадцать часов назад, к своим закопченным кастрюлям!..