Страница 19 из 29
Кок казался страшно удивленным; он нахмурил брови и наморщил лоб.
— Хватит, — прервал Эдвардс. — Этот мерзавец убил Гоша, потому что напился в стельку. Не стоит больше к этому возвращаться.
— К тому же я нашел бутылки в его закутке, — уточнил Деланней.
Ваш упал в кресло и застонал:
— Я больше ничего не скажу, — произнес он плаксивым тоном. — Нет, больше ничего никому не скажу!
Даун поднялась, ее глаза сверкали гневом.
— Чертов пьяница, — заявила она возмущенно. — Вы заслуживаете того, чтобы с вас живьем содрали кожу.
— Замолчите, — приказал Эдвардс. — Этот кретин не отвечает за свои поступки.
— Не отвечает? Он так любил мерзавца Арчера, что мог бы нас всех перерезать, чтобы почтить этим его память!
— Да замолчите же! — повторил Эдвардс.
Но Ваш уже прыгнул вперед, схватил Даун за горло и сжал руки. Деланней бросился к ним, ударил Ваша, но тот не разжал рук, и Даун захрипела. Тогда Деланней ударил Ваша серией из двух ударов, правой — в челюсть и левой — в висок. Ваш покачнулся, разжал руки, попытался ухватиться за плащ Даун, и Деланней ударил его еще раз. Кок свалился на спину.
Эдвардс усадил Даун в кресло и пошел за бутылкой. Однако Даун отказалась пить.
— Это ничего, — произнесла она, потирая шею.
Деланней нагнулся, схватил Ваша за воротник и швырнул негра к переборке:
— Сейчас я тобой займусь.
Он достал из кармана пузырек и показал его Вашу:
— Знаешь, что это за бутылочка?
Ваш молча смотрел на пузырек и вытирал кровь, которая текла по его подбородку.
— Не хочешь говорить?
Деланней резко ударил Ваша в живот, и негр согнулся пополам.
— Да не знаю я, — захныкал он.
— Я нашел ее у тебя и хочу, чтобы ты нам сказал, что это и зачем оно тебе.
— Это арника.
— Нет, — крикнул Деланней.
— Но ведь так написано на бутылке!
— Ты прекрасно знаешь, что это не так.
Деланней увидел бутылку рома, которую Эдвардс поставил на стол, и она переваливалась с боку на бок от качки.
— Дайте стакан!
Эдвардс взял стакан из шкафа, и Деланней, налив в него рома, протянул Вашу:
— Пей!
Негр выставил руку, но Деланней выплеснул ему ром в лицо.
— Не так быстро, — произнес он. — Говори, выпьешь после!
— Я ничего не знаю.
Деланней поднял бутылку и снова звучно налил рома в стакан. Ваш даже облизнулся и опять протянул руку. Но Деланней отошел на шаг, дал бутылку Эдвардсу, открыл пузырек и накапал немного в ром.
— Пей, — приказал он.
Ваш заорал как резаный и бросился к двери, но Эдвардс схватил его, развернул и швырнул на стул.
— Держите его крепко, — попросил Деланней.
Эдвардс подчинился, и Шон поднес стакан к губам Ваша:
— Прекрасный ром! Чего это ты не хочешь выпить?
Негр от страха стал серым.
— Я тебе скажу, почему ты не пьешь, — проговорил Деланней. — Я туда влил яд. Тот же самый яд на основе дурмана, с помощью которого в лучший мир был отправлен месье Фарлен.
Даун, бледная как полотно, поднялась на ноги.
— Ты сговорился с Арчером насчет убийства, — невозмутимо продолжал Деланней. — Я ведь прав, верно?
— Нет, — закричал Ваш.
— Я прав, и тебе лучше бы сознаться. Арчер хотел завладеть алмазами Фарлена и потребовал, чтобы ты подлил отравы в его виски. Взамен он тебе дал много рома. Ты согласился, и Фарлен теперь мертв. Ты убил его!
Ваш весь дрожал, и пот ручьем стекал с его лба. Он механически, как упрямый старик, качал головой слева направо.
— Нет, нет, месье Деланней. Я бы никогда не смог такое сделать.
— Тогда как в твои вещи попала бутылка с дурманом? Почему врач в Сиднее объявил, что Фарлен отравлен этим ядом? Почему Фарлен заболел как раз на корабле? Отвечай, пока тебе как следует не всыпали.
Ваш закрыл лицо руками.
— Тебя повесят, Ваш!
Негр плюхнулся на стул.
— Это не моя ошибка, — простонал он. — Арчер приказал мне влить половину флакона в виски месье Фарлена. Я даже не знал, что это такое.
— Но ты ведь это понял потом, а?
— Да, конечно! Бутылочка находилась в аптечке Арчера. Я не хотел, но он мне сказал, что у меня будет много денег и я смогу вернуться в Вирджинию, купить себе землю, жениться. Так что же мне было делать, Господи!
— И ты, конечно, согласился!
— Да ведь я и не мог отказаться, — продолжал Ваш. — Арчер был хозяином и сделал бы со мной все, что захотел. Мне пришлось согласиться. Месье Фарлен тяжело заболел, но не умер на борту «Марютеи». Тогда Арчер разозлился и сказал, что я не налил достаточно отравы в виски Фарлена, что я дурак и еще много слов, при которых у меня от стыда уши покраснели.
— Он тебя отлупил?
— Нет, месье Деланней. Он только сказал, что из-за меня потерял много денег. А потом, когда мисс Фарлен уже была на борту, он мне опять пообещал деньги…
— За что?
Ваш пожал плечами:
— Я об этом ничего не знаю. Месье Арчер должен был сказать, что делать, но он умер и не успел. Он-то ведь знал, что Гош у нас на борту. Когда Арчера зарезали как барана, я сразу подумал, что это сделал Гош, и мисс Фарлен, наверное, ему сказала, что я негодяй. Я бы убил и мисс Фарлен, но позже, и тогда никто бы не узнал, что мне пришлось сделать, когда Арчер командовал судном.
Ваш замолчал и разрыдался.
Эдвардс открыл дверь рубки и крикнул:
— Аллисон!
— Да, месье?
— Заприте этого придурка и свяжите ему руки.
— Слушаюсь!
Аллисон вошел в рубку, достал кусок пеньковой веревки, связал руки Ваша, приподнял его со стула и вышвырнул из рубки.
— Иди вперед, болван!
Эдвардс тщательно набивал свою трубку.
— Прекрасная работа, — сказал он Деланнею. — Вы выяснили все обстоятельства смерти месье Фарлена.
Даун взяла Деланнея за руку:
— Спасибо, Шон.
— Мне просто повезло, малышка! Подумайте лучше о том, что этот бедолага мог бы нас всех отравить.
— Черт возьми, я об этом и не подумал, — проворчал Эдвардс, он повернулся к Даун и с улыбкой спросил ее: — Вы хотите, чтобы я вернул вашу шкатулку?
— Зачем?
— Вы ведь теперь ничем не рискуете.
— Да нет! Оставьте ее у себя, мне так будет спокойнее.
Эдвардс кивнул головой, зажег спичку и раскурил трубку:
— Где вы нашли бутылку, Деланней?
— В вещах Ваша.
— Теперь остается только выяснить, кто же убил Арчера, — закончил разговор Эдвардс.
Он вышел на полуют и спустился на палубу. Ночь была очень темной, и «Марютея» шла довольно тяжело. Эдвардс, погруженный в свои мысли, медленно шел по палубе. Вдруг он услышал чей-то шепот и остановился за связкой фалов, чтобы узнать, в чем дело.
— Мы близко от берега, значит, это будет нетрудно сделать. — Голос явно принадлежал Вану.
— К тому же старика больше нет и нам никто не помешает, — добавил Келлер.
— Хорошо, но, если погода испортится, мы останемся и ничего не будем делать. Ненужный риск совсем ни к чему. — Келлер плюнул за борт.
— Я больше никогда не пойду в море! Хватит мне всей этой вшивоты и грязи! Все это мне до взблева надоело.
— Надо только помешать этому чертовому типу.
— Кому?
— Деланнею. Я всегда терпеть не мог тех, кто сует свой нос в чужие дела, а этот действительно способен нам помешать, особенно если мы где-нибудь ошибемся.
— Успокойся, — произнес Келлер. — Сейчас давай-ка разойдемся, нас не должны видеть вместе.
Они направились в разные стороны, и Эдвардс вышел из своего убежища.
— Ван! — позвал он.
— Да, месье.
— Идите сюда.
Ван медленно подошел.
— Слушаю вас, — вежливо сказал он.
— Я не люблю разговоров шепотом, Ван.
— Мы же ничего плохого не сделали!
— Вы хотите уволиться в Сан-Франциско?
— Это пока еще только планы.
— Скажите Келлеру, чтобы он пришел ко мне на полубак. Я хочу поговорить с вами обоими, чтобы вы не наделали глупостей.
— Есть, месье.
Ван отправился за Келлером.
И пошла потеха!