Страница 11 из 26
В пять часов вечера, чуть прихрамывая, мы поднялись к себе домой. Первым делом, при помощи ржавого напильника, я освободил свою подругу, поймал машину и отвез ее к папуле. При этом строго-настрого приказав, во-первых, не высовывать носа, а во-вторых, не посвящать в случившееся дорогого родителя. Таким образом развязав себе руки, я занялся делом.
Лейтенанта Ухова я смог поймать только к семи часам, когда он наконец соизволил посетить свою каморку, громко именуемую кабинетом. Крепко разздоровавшись, он сделал неудачную попытку меня приобнять.
- Погоди, Макс. - Инстинктивно отстраняясь, я звякнул цепью.
- Что это у тебя, Иваныч? Никак, в секту записался, вериги надел?
- Ты недалек от истины, только не вериги, а кандалы, - трагично ответил я и распахнул куртку.
- Батюшки, ну и дела. Высший писк! Я тащусь! Дашь поносить?
- Да ты что? Мне их на время дали. Только-только прикинул, не успел еще сам кайф получить. Короче, ты свободен?
- В принципе, на сегодня да.
- Вот и отлично, поехали ко мне, поможешь мне их сбросить, а по дороге я тебе все объясню, договорились?
- Иваныч, ноу проблем. Только начальству доложусь.
- Юрке, что ли, соседу долбежному?
- Нет, своему. Ты подожди минут десять, водка в правом ящике стола, там же закусон. Только поосторожней, у нас принюхиваться стали.
- Очередная волна, что ли?
- Ага. Ну, я побежал, не скучай.
- Не наделай на начальничий ковер!
Следуя Максову указанию, из ящика стола я извлек бутылку "Презента" и отличный граненый стакан. В качестве закуски он использовал примитивный соленый огурец, но и он мне показался необыкновенно вкусным и душистым. Только захрустев им, я вспомнил, что с утра у меня во рту не было даже мышиного хвоста. Закончив процедуру пьянства, и приготовился к долгому ожиданию, но жизнерадостный Ухов появился необычайно быстро.
- Извини, Иваныч, наверное, заждался. Поехали?
- Поедем, но только сначала решим один вопрос не отходя от кассы.
- Прямо так, с петлей на шее?
- А я к ней уже потихоньку привыкаю, но не в этом дело. Макс, попробуй мне пробить Николая Александровича Лунина. Возможно, он проживает или проживал в соседней с нами области. Он уроженец села Степашино. От этого будет зависеть дальнейший наш разговор.
- Лунин? Что-то знакомая фамилия.
Макс традиционно наморщил свой неандертальский лоб и в таком положении застыл на несколько минут. Со стороны могло показаться, что в его голове бешено работает мысль.
- Вспомнил! Конечно, я вспомнил фамилию Лунин, не знаю только, тот ли это Лунин. Погоди, я спрошу об этом у одного человека. Как его? Николай Александрович? Один момент, сейчас я все выясню, водка в столе.
Приятно быть посетителем такого кабинета.
- На этот раз он бегал достаточно долго, так что я успел дважды потревожить граненый стакан. - Ну конечно, я же говорил, - наконец появившись, удовлетворенно сообщил он. - Я так и думал, конечно, это тот самый Николай Александрович Лунин, бывший житель города Ульяновска. А что тебя заставило потревожить его прах?
- Это надо понимать как то, что он уже умер?
- Иваныч, да ты просто гений.
- Значит, мы не увидим его в ближайшее время?
- Именно так.
- Какая жалость, а мне так хотелось перекинуться с ним парой-тройкой слов.
- Это надо было делать раньше, скажем, полгода назад.
- Да, но лучше позже, чем никогда, разве все предусмотришь. Эх-хе, грехи наши тяжкие. А ты бы не мог мне рассказать, каким путем он покинул нашу чудесную землю: добровольно или в административно-принудительном порядке?
- Можно сказать, добровольно и с радостью. Очертя голову сиганул с самолета, почему-то позабыв раскрыть парашют. Погиб он недалеко отсюда, в одном из районов нашей области, вот почему его фамилия у меня на слуху.
- Вот как? Это уже интересно. Даже архиинтересно. Ты не мог бы рассказать подробнее? Это напрямую связано с моими трудностями.
- А вот и нет, потому что сам я об этом знаю только понаслышке. Но расскажу то, что знаю. Может быть, по соточке?
- Тебе не совестно пить на рабочем месте? А еще офицер милиции! Куда смотрит твое начальство! - немного заплетающимся языком возмутился я. Сначала сделаем дело, а потом... В общем, рассказывай. Во-первых, каким образом он здесь оказался?
- Это очень просто. Николай Лунин занимался парашютным спортом и был членом нашего аэроклуба.
- Какая чепуха, у них там что же - своего клуба нет?
- Этого я не знаю, но факт остается фактом: он стартовал с нашего аэродрома.
- Ладно, рассказывай дальше.
- Весной, где-то в конце апреля или в начале мая, в общем, как только у них начался спортивный сезон, он и прыгнул.
- У него что, парашют не открылся? Или что? Как он прыгал? Насколько я знаю, их в самолете привязывают веревкой для того, чтобы потом, в воздухе, парашют открылся сам, без участия прыгуна.
- Таких подробностей я не знаю.
- Очень плохо, а кто может знать?
- Есть у меня один космонавт-любитель, не знаю, поможет он нам или нет, но позвонить ему я могу.
Разговор с летчиком спортивного самолета ничего нового не дал. Но зато инструктор Николая Лунина Михаил Андреев был его хорошим знакомым, и летчик пообещал завтра утром устроить нам встречу.
Впитав полученную информацию, я призадумался. Кажется, я делаю большую ошибку, рассекречивая себя перед инструктором раньше времени. О нашей встрече он будет предупрежден заранее, и я лишусь крупного козыря - внезапности. Своими сомнениями я поделился с Максом. Вполне со мной согласившись, он перезвонил дружку, отменил встречу и узнал адрес Андреева.
Перепилив мой ошейник, уже в десятом часу мы мчались по направлению села Степашино. По дороге, в общих чертах, опуская подробности, я ввел Макса в курс дела. Информацию он переваривал довольно долго, словно решал тригонометрическое уравнение.
- Да, что и говорить, лихо вас закрутили. Что ты намерен предпринять?
- Жду твоего совета, а вообще хочу хорошенько взять за бока эту самую Валентину. Наверняка мы ее расколем и она с радостью сдаст нам толстяка и тушканчика.
- Так-то оно так, а только что это даст? Ну, предположим, что мы их зацепим, а где гарантия, что они будут колоться до задницы? Скорее всего, не будут. Заявят, что просто пошутили, когда увидели похожего на их знакомого мужика. А где находится сам Григорий, они и знать не знают и ведать не ведают. Их слова подтвердит и Валентина. О церкви я вообще не говорю. Это дело заведомо дохлое, и никаким краем ты к ним его не пришьешь. А вот о том, что вы замочили сосуна, - об этом они будут орать громко и протяжно. Я не прав?
- Прав, - с сожалением согласился я. - Что же будем делать?
- Я так думаю, что надо копать с начала, с истоков этого ручья, благо теперь мы знаем, откуда он вытекает. По-моему, нужно начинать с инструктора. Тем более за это время мой корефан еще не успел ничего ему о нас напеть. Наверняка он знает чуть-чуть больше, чем в свое время трещал следователю. Решай, Иваныч. Я поворачиваю?
- Слушай, Макс, ты умнеешь с каждым днем; поворачивай, пощупаем этого прыгуна.
Уже через пятнадцать минут мы звонили в дверь его квартиры, находившейся совсем недалеко от моего жилища. Открыла нам змееподобная, красивая фурия, из чего я заключил, что передо мной сама госпожа Андреева.
- Вы, наверное, не туда попали, - даже не поинтересовавшись целью нашего прихода, почему-то решила она и только потом спросила, кто нам нужен.
- Ишь ты какая, - ухмыльнулся Ухов. - Не туды попали. Скажешь тоже. Знаем куды попали! Куды шли, туды и попали. Михась-то дома? Али обратно с еропланами летаить? Ох и долетается, душу его так. Чё стоишь-то, ровно орясиной тебе под зад поднаддали? Принимай гостей, растак твою душу.
- Его дома нет. - От перепуганной фурии не осталось и следа.
- От незадача, а ить я к вам ужо год как собираюсь. Что же делать?