Страница 44 из 55
Этим вопросом Марк закончил свою тираду. Посоображав несколько секунд, Лоуренс кивнул.
Марк, должно быть, отправил мальчика бегать по рынку и повсюду распускать некий слух.
«Один бродячий торговец, который хочет получить большую прибыль, готов покупать пирит за деньги. Как думаешь? Почему бы не воспользоваться случаем избавиться от пирита, цена которого слишком выросла и который теперь трудно продать?» - вот что предложил Марк.
Любой, услышав такое предложение, ухватился бы за него, как за дождь в засуху.
Несомненно, Марк еще и заключил со всеми этими людьми договоры, по которым он должен был получить посредническое вознаграждение, когда дело дойдет до обмена денег на пирит.
Скупать пирит, делая вид, что оказываешь одолжение партнеру, – это был идеальный план.
Однако если этот трюк позволил ему купить пирита на триста семьдесят серебряных монет, это значило, что торговцы на рынке были серьезно настроены продавать.
- Вот такие дела. Если хочешь, я прямо сейчас пошлю мальца уладить эти дела, - заключил Марк.
У Лоуренса не было причин возражать.
Он тут же развязал мешок, который был у него с собой.
- Но… - Лоуренс внезапно замер.
Марк взглянул на него с удивлением.
Тут же вернувшись к реальности, Лоуренс извлек из мешка кошель с серебром и положил его на стол.
Затем он прошептал:
- Прости.
Марк вздохнул, всем видом говоря: «Ну что мне с тобой делать», - и сказал:
- Сейчас, по-моему, тебе следовало бы меня поблагодарить, нет?
- Э? Ах, да. Прос… нет.
У Лоуренса было такое чувство, словно он говорит с Хоро. Он вновь раскрыл рот и произнес:
- Спасибо.
- Га-ха-ха-ха-ха, я и не думал, что ты такой интересный парень. Хммм? Да нет, дело в другом.
Марк взял кошель с серебром. Развязав шнурок и удостоверившись собственными глазами в содержимом кошеля, он передал его мальчику. Тот проворно выложил монеты стопками и принялся их пересчитывать.
- Мне кажется, ты изменился, - заметил Марк.
- …Правда?
- Да. Прежде ты был не то чтобы прекрасным торговцем – правильнее было бы сказать, что ты был абсолютно прозрачным торговцем. По правде говоря, ты ведь никогда не считал меня своим другом, ведь так?
Марк буквально читал мысли Лоуренса; тот какое-то мгновение был просто неспособен говорить.
Марк лишь весело рассмеялся и продолжил.
- Ну а что сейчас? В твоем сердце я по-прежнему лишь тот, с кем можно заключать сделки, торговец, с которым приятно иметь дело?
На столь прямой вопрос Марка Лоуренс никак не мог просто кивнуть.
Сейчас у него было такое чувство, словно он находится в плену какого-то морока. В столь непонятном ему самому состоянии он покачал головой.
- Именно по этой самой причине я никак не могу как следует привыкнуть к жизни городского торговца после стольких лет бродячей жизни. Но есть и еще кое-что, и это еще интереснее.
То ли из-за того, что Марк подвыпил, то ли по какой-то иной причине – Лоуренс разобрать не мог, – но только сейчас он действительно выглядел очень счастливым.
Хоть он и подстриг бородку таким образом, чтобы лицо его приобрело идеально прямоугольную форму, но сейчас, когда он говорил, это лицо казалось круглым, как орех.
- Дай-ка я спрошу тебя кое о чем, - продолжил Марк. – Если тебе будет грозить расставание со мной, будешь ли ты так же отчаянно носиться по всему Кумерсону?
Мальчик, живший целыми днями под властью своего господина и учителя Марка, поднял голову и начал переводить взгляд с Марка на Лоуренса и обратно.
Это потрясающе, подумал Лоуренс.
Конечно, он уже считал Марка своим другом; но, если отвечать на его вопрос честно, он просто не мог кивнуть.
- Ха-ха-ха-ха. Все нормально, у меня еще есть надежда на будущее. Но… - на середине фразы Марк внезапно остановился, а затем твердым голосом добавил: - Ты просто из кожи вон лезешь ради своей спутницы.
Едва услышав эти слова, Лоуренс испытал такое чувство, словно что-то горячее влили ему в глотку, и оно течет ему в живот.
Переведя взгляд на мальчика, Марк произнес слегка насмешливо:
- Вот как выглядит человек, полностью околдованный женщиной. А впрочем – недостаточно гибкая ветка не выдержит сильного ветра.
Год, проведенный в одиночестве, совсем не равен полугоду, проведенному вдвоем.
Раз так – насколько же Марк был старше Лоуренса?
- Ты такой же, как я. Над тобой проклятье бродячих торговцев, - произнес Марк.
- Про… проклятье?
- То, что ты стал таким интересным человеком, – это, думаю, потому что проклятье почти сброшено. Не понимаешь? Разве путешествовать со своей спутницей ты начал не благодаря чистому везенью?
Лоуренс проехал через деревню на повозке с пшеницей; и Хоро совершенно случайно спряталась в этой самой пшенице.
Ему подумалось, что доставшаяся ему возможность так сильно сблизиться с Хоро – дар небес, не меньше.
- Ху-ха-ха-ха-ха, я словно смотрю на самого себя, когда впервые встретился с Аделью. О да, на тебе проклятье, проклятье бродячих торговцев.
Лоуренсу показалось, что он наконец-то понял.
Хоть он и чувствовал, что Хоро – очень дорогое ему существо, но тем не менее он всегда старался сохранять холодную голову и поддерживать с ней определенную дистанцию.
И из-за этого он сам не сознавал, насколько слеп стал ко всему, что его окружало, – из-за Хоро.
Это было очень неудобное состояние.
И наконец-то Лоуренс понял причину.
- Проклятье, о котором ты говоришь… ты имеешь в виду печально знаменитую «жалобу бродячего торговца»?
Марк расхохотался еще громче. Отвесив подзатыльник мальчику, прекратившему делать то, что делал, он сказал:
- Менестрель говорит, что деньги не могут купить любовь, а миссионер говорит, что важнее денег на свете нет ничего. А если так – почему, как ты думаешь, мы, после того как пашем, чтобы заработать денег, все-таки можем еще получить то, что важнее денег?
Вот почему Лоуренс погрузился в размышления, когда попытался понять, что для него Хоро: она появилась и была с ним все это время так естественно, словно это было в порядке вещей.
Если бы Лоуренс добился этого ценой тяжелого труда и многих усилий, уж конечно, он не был бы столь нерешителен.
Более того, Лоуренс и думал всегда, что все «важное» должно доставаться с потом.
Что я для тебя? Лоуренс был уверен, что может теперь ответить на этот вопрос.
- Мм, давненько я не говорил чего-то столь душевного. Да еще помог тебе разузнать о северных землях – всего лишь десять румионов с тебя кажутся слишком маленькой платой, - сказал Марк.
- Если все, что ты наговорил, пришло тебе в голову только что, это будет для тебя слишком жирный доход, - неодобрительным тоном ответил Лоуренс.
Марк лишь молча ухмыльнулся во все зубы. Лоуренс улыбнулся в ответ.
- Надеюсь только, твой план сработает.
Лоуренс кивнул. Сейчас на душе у него было ясно, как в безоблачном ночном небе.
- Впрочем, кто бы тут ни вышел победителем – как все в итоге сложится, зависит только от твоих действий… - добавил Марк.
- Э?
- Нет, ничего, - покачал головой Марк. Он подал знак мальчику, как раз закончившему считать монеты, и тот, как верный, вышколенный слуга, тотчас принялся собираться. Лишь несколько секунд – и он уже был готов к отправлению.
- Отлично! Вперед.
Напутствовав мальчика таким образом, Марк снова повернулся к Лоуренсу.
- Так, а где ты собираешься сегодня спать?
- Я пока не решил.
- Ну, если так…
- А, нет, уже решил. Можно я посплю здесь?
На лице Марка отразилось неописуемое удивление. Он переспросил:
- Здесь?
- Ага. У тебя есть мешки, в которых ты пшеницу держишь? Одолжи мне несколько штук.
- Ну разумеется, могу одолжить сколько хочешь. Но… пойдем ко мне домой, я с тебя ничего не возьму.
- Если останусь здесь, это может принести удачу.
Такое делали многие бродячие торговцы.