Страница 43 из 55
- Я знаю, где его палатка. Понятно. Я пошлю кого-нибудь тебя известить так скоро, как только смогу.
- Я рассчитываю на тебя.
Ничего больше сказать Лоуренс не мог, так что ограничился лишь этим.
Однако если переговоры закончатся неудачно для Лоуренса, вполне возможно, ему вообще не удастся приобрести пирит. Если такое действительно произойдет, это будет катастрофа, и исправить положение уже не удастся.
И все же Лоуренс мало что мог сказать.
- Я не поскуплюсь на деньги. Передай, пожалуйста, продавцу, что, если только его требования не будут совсем уж неразумными, вроде удвоенной цены, я готов заплатить довольно большую сумму.
Улыбнувшись, Диана кивнула и поднялась со стула.
Лоуренс понял, что его визит подошел к концу. Заявиться внезапно, без приглашения, в такое время суток и при этом не встретить отказ – само по себе чудо, подумал он.
- Я очень, очень извиняюсь за то, что пришел без приглашения в столь поздний час, - произнес он.
- Ничего, ничего, для меня между днем и ночью разницы нет.
Лоуренс не думал, что Диана шутит, но тем не менее после этих ее слов ему немного полегчало, и он даже улыбнулся.
- Кроме того, если только ты принесешь интересную историю, можешь оставаться хоть на всю ночь, я возражать не буду.
Хотя в словах Дианы чувствовался намек на обольщение, Лоуренсу показалось, что произнесены они от чистого сердца.
Однако он уже рассказал интересную историю, которую знал.
Вместо истории в голове Лоуренса неожиданно промелькнул вопрос.
- Что-то не так? – полюбопытствовала Диана.
Мысль, мелькнувшая у Лоуренса в голове, заставила его пораженно застыть.
Быстро пробормотав в ответ: «Нет, ничего особенного», - Лоуренс направился к входной двери.
Вопрос, родившийся у него в голове, казался настолько нелепым, что просто поразительно.
- Если ты нарочно напускаешь на себя таинственность, покидая комнату женщины, будь осторожен, чтобы не навлечь на себя небесную кару.
Произнося эти слова, Диана походила на шаловливую девушку. Глядя на ее радостную улыбку, Лоуренс почувствовал, что, какой бы вопрос он сейчас ни задал, Диана ответит серьезно.
Более того, вполне возможно, на этот вопрос только Диана и могла ответить.
Уже прикоснувшись к двери, Лоуренс развернулся и сказал:
- Я хотел бы задать тебе вопрос.
- Задавай, не стесняйся, - без колебаний ответила Диана.
Откашлявшись, Лоуренс спросил:
- Языческие божества и люди… эээ… есть ли легенды о том, что они становятся супругами?
Если Диана спросит, почему ему пришло в голову задать такой вопрос, ответить Лоуренсу будет нечего.
И все же Лоуренс решил спросить, невзирая на риск.
Когда Хоро произнесла в слезах, что осталась одна, она добавила, что если у нее будет ребенок, их станет уже двое.
Если что-то подобное действительно возможно, Лоуренс хотел сообщить это Хоро, чтобы сохранить у нее надежду.
Этот совершенно неожиданный вопрос явно застал Диану врасплох. Впрочем, она тут же вновь приняла серьезный вид.
Затем она медленно ответила:
- Да, и много.
- Правда? – переспросил Лоуренс, не сдержав ликования в голосе.
- Ну, к примеру… да, ты торопишься?
- Ах, д… да. Но в следующий раз… не откажешься ли ты поведать мне эту историю подробно?
- Конечно же.
К счастью, Диана не стала интересоваться, откуда такой вопрос.
Несколько раз выразив свою самую искреннюю признательность, Лоуренс собрался покинуть жилище Дианы.
Когда дверь за ним уже закрывалась, Диана мягко, коротко произнесла:
- Удачи.
Лоуренс собрался было ответить, но дверь уже закрылась.
Знала ли Диана об этой битве – об обмене ударами между ним и Амати?
Лоуренс чувствовал, что что-то здесь не так, но не мог более тратить время, думая об этом.
Теперь ему нужно было вернуться к палатке Марка, а потом приступить к поиску других людей, у которых могло бы быть много пирита.
У Лоуренса не только не было времени – что хуже, у него почти не было пирита на руках.
Если так пойдет и дальше, у него не будет ни единого шанса, и все, что ему останется, – молиться о помощи свыше.
У Лоуренса мелькнула мысль, что, пожалуй, ему следовало бы выжать из Марка имена людей, у которых есть пирит, даже если бы для этого пришлось надавить сильнее, чем хотелось бы. А затем, даже если бы ему пришлось давать дополнительно вознаграждение, он купил бы пирит.
Только… то, что он сейчас бегает как безумный по ночным улицам, – приведет ли это к тому, что он станет чуть ближе к Хоро? Задав себе этот вопрос, Лоуренс не смог дать на него уверенного ответа.
***
Подойдя к палатке Марка, Лоуренс обнаружил, что ее владелец по-прежнему пьет за тем же столом, что и раньше, а мальчик рядом с ним клюет краюху хлеба.
Не успел Лоуренс подумать: «Редкое зрелище – трапеза в такой час», - как Марк, заметив Лоуренса, обратил к нему взор и слова:
- Ну, как прошло?
- По-моему, должно быть видно с одного взгляда.
Лоуренс слегка потряс обеими руками и добавил, взглянув Марку прямо в глаза:
- Я поговорил с госпожой Дианой. Только меня кто-то опередил. Не знаю, как теперь все сложится.
- Тебя кто-то опередил?
- И теперь я могу надеяться только на то, что ты мне сказал.
Поскольку Диана выразила желание помочь, Лоуренс оценивал свои шансы получить от нее пирит как семь из десяти.
Однако ему казалось, что если он сейчас в разговоре с Марком сделает вид, что ему больше некуда идти, это ему поможет.
Из предыдущего разговора с Марком Лоуренс усвоил, что, с точки зрения городского торговца, его просьба была совершенно неразумной.
Стало быть, все, что ему оставалось, – это обратиться к чувствам Марка.
Однако Марк на слова Лоуренса никак не среагировал.
- А… насчет этого, - вот и все, что сорвалось с его губ. Кровь отхлынула от лица Лоуренса.
Но тут же Марк отвесил подзатыльник все еще жующему хлеб мальчику и, выдвинув вперед челюсть, потребовал:
- Быстро рассказывай, что узнал!
Мальчик, получив подзатыльник, поспешно проглотил хлеб и, вскочив со своего сиденья из короткого полена, затараторил:
- Если оплата будет в монетах Тренни, можно купить на триста семьдесят монет пи-…
- Эй, ты что, хочешь всему миру рассказать? Ну-ка тише!
Марк поспешно закрыл рот мальчика ладонью и быстро огляделся. Если их разговор подслушает кто-нибудь по соседству, это, несомненно, будет сулить Марку неприятности.
Лоуренс, однако, не смог скрыть озадаченного выражения на своем лице.
- Платить серебряными Тренни? На триста семьдесят монет? – переспросил он.
- Ха-ха. При виде такого твоего лица даже я уже счастлив. Просто, понимаешь, когда ты ушел, я тут подумал немножко.
Марк убрал руку ото рта мальчика и потянулся к своей полной кружке. Затем он веселым голосом принялся объяснять.
- Даже я не согласился тебе помогать из-за заботы о своей репутации, так что, подумал я, к другим ребятам это тоже наверняка относится. Но даже я купил немного этих камешков, чтобы получить кое-какой доход на стороне, так что, разумеется, и это относится ко всем остальным тоже. Однако почему я оставил это всего лишь как маленький доход на стороне? Потому что у меня нет денег на руках. Вообще-то цены на пшеницу должны сейчас падать, потому что люди, которые приехали сюда закупать товары, в основном покупают не пшеницу. Но хоть цены и падают, те, кто пришли продавать пшеницу, делают это не стесняясь, потому-то я и потратил уже все деньги, что у меня были. А раз так…
Марк отхлебнул из кружки, довольно рыгнул и продолжил:
- А раз так, что будут делать те, у кого деньги на руках есть? В жизни не поверю, что они устоят против искушения поучаствовать. Скорее всего, они скупают пирит в больших количествах, но незаметно, оставаясь в тени. Но если сейчас об этом говорить, я должен снова упомянуть ту причину, о которой я говорил раньше, – почему я не могу тебе помочь. Эти люди – не одиночки вроде бродячих торговцев. Каждый из них – торговец с собственным делом, он держит на себе репутацию своей лавки. Конечно же, они все радовались, когда им удалось успешно приобрести товар, но теперь, когда цена на него слишком выросла, они злятся из-за того, что хотят, но не могут от него избавиться. Даже если они продадут совсем немного, им это принесет весьма приличный доход. Думаю, что некоторых, самых нервных, это в первую очередь и беспокоит. Уверен, ты ведь достаточно умен, чтобы без труда понять, что было дальше?