Страница 58 из 86
Аббас был из тех, кто принимал активное участие в революции: двадцатилетний сильный юноша, он вместе с другими бойцами с оружием в руках атаковал бухарский Арк. Битва длилась неделю. Победителем вернулся он в свой кишлак и на прежнюю работу в депо. Авторитет его возрос, партийный комитет железнодорожной станции Каган отметил его заслуги, молодежь единодушно избрала его секретарем комсомольской ячейки. Он никогда до тех пор не занимался организационной работой, но ему помогли старшие товарищи, опытные партийцы, и он очень скоро освоился с практической комсомольской работой. А вот открывать собрания, ораторствовать, делать доклады не научился.
Аббас был трудолюбив. В свободные часы, вооружась кетменем, он усердно работал на своем участке, выращивал овощи и фрукты. Ему с матерью жилось хорошо. Для полноты счастья не хватало только молодой жены в доме. Мать беспрестанно говорила об этом. «Лишь тогда я умру спокойно, когда увижу, что сын мой счастлив». Но среди девушек их кишлака ни одна ему не нравилась. «Та, что станет моей женой, должна быть хорошей помощницей моей матери… Подождем, потерпим, и к нам придет счастье».
В глубине души он мечтал об этом. И вот, незадолго до ареста, он влюбился в красивую девушку из кишлака Кули Хавок. Там жила тетя Аббаса, которую они с матерью время от времени навещали.
По соседству с тетиным двором находился двор Наима; дворы даже сообщались между собой небольшой калиткой.
Однажды вечером, находясь с матерью в гостях у тети, Аббас вышел во двор, чтобы не мешать их разговору. Вечер был чудесный. Солнце только что зашло, и небо еще было светлым, а с востока выплывала полная луна. Звезды едва мерцали, побежденные ее сиянием. Воздух был напоен ароматами плодов и сена, окропленного свежей росой. Стрекотали ночные цикады. Из дома доносились голоса мирно беседующих женщин.
Аббас присел на край деревянной суфы, чтобы насладиться очаровательным осенним вечером. В Зираабаде стоит запах мазута, паровозного дыма, в уши врываются гудки паровозов. Впрочем, как ни хорош тихий, ничем не омраченный осенний вечер, нужны и мастерские, и поезда, и заводы… Вот какие мысли бродили в голове Аббаса, когда он, случайно посмотрев на крышу соседнего дома, увидел там девушку, то и дело поглядывающую на него. На ее лице играла лукавая улыбка. «Но сон ли этот вечер и прекрасная девушка?» — подумал юноша. Он то закрывал, то открывал глаза и наконец убедился, что все происходит или ну. Какое чудо красоты эта девушка! Нет, сама пери в деревенском платье слетела на крышу, чтобы похитить его сердце и унести в свое за волшебную гору Каф. Обыкновенная девушка не может быть красавицей. О счастье, она подзывает его к себе, подавая знак тонким пальчиком… Как бумажка, притянутая янтарем, потянулся Аббас к соседнему двору. И тут раздался чудесный голосок:
— Братец Аббас, вы меня не узнаете?
Что она говорит? Ведь он не волшебник, он простой смертный, как он может ее узнать?
— Вы пери! — пробормотал он.
Девушка весело рассмеялась и покачала головой.
— О нет, я Нозгуль! Вы забыли меня, неудивительно — три года назад бабушка увезла меня в Гиждуван, а когда война кончилась, мы вернулись. Я вас видела несколько раз, а вы в мою сторону и не смотрели… Такой гордый…
— Что вы? Просто я был ослеплен вашей красотой. А вы и впрямь местная?..
— Мой отец Наимбай, ака Аббас.
— Счастливец! Иметь такую дочь… Пусть во всем ему будет удача!
Нозгуль мягко улыбнулась, а юноша продолжал:
— Раз вы меня знаете, то не зашли бы сюда на минутку?
— Нет, милый братец, нельзя мне… Каждую минуту может неожиданно явиться отец, он так часто по ночам приходит… Если увидит — убьет.
— Ну, теперь я часто буду сюда приходить днем, может, тогда вы сможете зайти.
— Да, непременно приходите! Я…
Нозгуль не договорила, ее позвала мать. Спускаясь с крыши, она снова ласково улыбнулась Аббасу и опять сказала:
— До свидания, милый брат, будьте здоровы!
— Желаю вам того же!
В ту ночь они оба не могли уснуть, мечтая друг о друге. Аббас с этого дня стал частым гостем в доме тети и наконец признался матери, что влюблен в дочь Наимбая Нозгульхон.
— Слава богу, — радостно сказала мать, — дожила я до этого дня!
Тут же было принято решение высватать Нозгульхон, поскорее устроить свадьбу и привести в дом молодую красавицу. Тетя Аббаса одобрила это решение и, приготовив поднос с угощением, вместе с его матерью отправилась в дом Наима. Их там радушно приняла мать девушки. Она не раз видела Аббаса, он ей очень нравился, сказала лишь, что надо сообщить мужу, получить его разрешение. Его сейчас нет, он на службе у Асада Махсума, но иногда приезжает домой, нужно потерпеть.
Пришлось Аббасу примириться с этим, он понимал, что такое серьезное дело не может решиться без ведома главы семьи. Выхода нет, утешало лишь то, что мать Нозгуль дала согласие, на нее возлагал он все свои надежды и с нетерпением ждал появления Наима.
И вот Наим приехал. Он привез в свой кишлак награбленное добро. Жена рассказала ему о сватовстве Аббаса, присовокупив:
— Юноша хороший, добрый, живет с матерью в Зираабаде… А тетка его — наша соседка. Хорошие люди… Лучших не найдем. Дочь наша подросла, пора устраивать свадебный пир…
— Ну и хорошо! Если он тебе нравится, я не возражаю…
Жену его эти слова обрадовали, довольная улыбка скользнула по ее губам, а Наим продолжал:
— Но для начала я должен его испытать.
— Что там испытывать? — удивилась женщина. — Все ясно.
Он племянник Зейнаб-биби, все о нем известно… Работает в мастерской на станции Каган, хорошо зарабатывает, его все уважают…
— Что бы там ни было, я должен его испытать, — оборвал ее Наим и ушел.
На следующий день Аббас пришел к своей тетке. Ему тут же сообщили об условии, поставленном будущим тестем. Подтвердила это и Нозгуль, встретившаяся с Аббасом в запущенной части сада за их домом.
— Как же будут испытывать меня? — в крайнем изумлении спросил юноша.
— Не знаю… — Нозгуль печально опустила голову. — У моего отца тяжелый характер… Раз что сказал — непременно сделает. Бедная мама! Уж как она его отговаривала, а он стоял на своем — испытаю, мол, и все!
— Хорошо, пусть испытывает, а ты не горюй, милая!.. Я не боюсь никаких испытаний. Только бы поскорее!.. А там пусть дает согласие — и будет наша свадьба.
Нозгуль смущенно потупилась, отвела глаза, покраснела…
Аббасу вдруг припомнились слова одного друга: «Всегда рядом с нежной красавицей появляется уродливый злой дух». Он прав, хорошо бы, если бы Нозгуль была дочерью другого человека, не такого свирепого… Но нет — у розы есть шипы, у меда — пчелы… Чтобы достичь желанной цели, нужно пройти над пропастью…
«Почему сладкому всегда сопутствует горькое? Почему на пути к соединению двух любящих сердец так много препятствий? Какое испытание уготовано мне?» — думал Аббас про себя, а свою любимую он старался утешить, как только мог. Пришла пора расстаться. Они стояли лицом к лицу, не отрывая глаз друг от друга, крепко держась за руки, и тяжко вздыхали. Он не дерзнул поцеловать даже кончики ее пальцев. По Нозгуль казалось, что она самая храбрая девушка на свете. Кто бы еще решился оставаться так долго без паранджи наедине со своим мюбимым?! Она даже бранила себя за это, но, расставшись с Аббасом, трько думала о том, как быстро пролетело свидание. Вспоминая о любимом, она целовала свои руки, сохранившие тепло его ладоней, и плакала, плакала… Она бы сама не могла объяснить, почему плачет… Чтобы скрыть слезы, она с головой укрылась одеялом. Чуткая сердцем мам» все видела, все понимала, глубоко сочувствовала любимой дочери. По утешить ее не могла.
Наим Перец приехал домой через неделю и сказал, чтобы позвали Аббпсн. Тот не заставил себя долго ждать, попросил, чтобы его отпустили ни день с работы, принарядился и вместе с матерью явился в кишлак Кули Химок
Как хорошо, что вы поспешили! — радостно воскликнула тетя. — Наимбай ждет не дождется…