Страница 67 из 91
Сьюзан спрятала часа в глубинах своей мантии и встряхнула волосами. Появился Бадди.
– Ты?
– Да. Я, – сказала Сьюзан.
Бадди сделал шаг вперед.
– Собираешься опять раствориться? – спросил он.
– Нет. Я только что спасла тебе жизнь, просто имей в виду.
Бадди оглянулся вокруг. Никого.
– От чего?
Сьюзан наклонилась и подобрала нож с черненым лезвием.
– Вот от этого.
– Я знаю, что мы все это уже обсуждали раньше, но кто такая? Ты ведь не моя фея-крестная?
– Мне казалось, ты значительно старше, – сказала Стюзан, отступая назад. – И, возможно, значительно красивее. Послушай, я все равно не могу тебе этого сказать. Ты даже видеть меня не должен. Я не должна быть здесь. Никто из нас…
– Ты ведь не собираешься опять уговаривать меня бросить играть? – сердито спросил Бадди. – Потому что я не хочу этого! Я музыкант! Если я брошу играть, кто я буду тогда? Да я с тем же успехом могу умереть! Музыка – это моя жизнь, понимаешь?
Он сделал еще несколько шагов к ней.
– Почему ты повсюду следуешь за мной? Асфальт говорил, что бывают такие девушки, вроде тебя.
– Что это ты имеешь в виду – «вроде меня»?
Бадди умолк, но только на секунду.
– Они повсюду следуют за актерами и музыкантами, – сказал он. – Потому что, ты понимаешь, очарование и все такое…
– Очарование? Какая-то телега и провонявшая капустой таверна?
Бадди поднял руку.
– Послушай, – сказал он терпеливо. – Я все делаю правильно. Я работаю, люди меня слушают… В любом случае, помощь мне не нужна, договорились? Мне есть о чем волноваться, так что, пожалуйства, оставь меня в покое…
Раздался топот и появился Асфальт, сопровождаемый по пятам остальными двумя членами группы.
– Гитара развизжалась, – объяснил он. – С тобой все в порядке?
– Ты лучше ее спроси, – пробурчал Бадди.
Все трое уставились прямо на Сьюзан.
– Кого? – спросил Клифф.
– Она прямо перед тобой.
Глод поводил рукой в воздухе, едва не задев Сьюзан.
– Это все из-за этой капусты, наверное, – сказал Клифф Асфальту.
Сьюзан тихо отступила на шаг.
– Да вот же она, прямо здесь! А сейчас она уходит, вы что, не видите?
– Все хорошо, все хорошо, – сказал Глод, бери Бадди под руку. – Уходит, и скатертью дорога, давай тоже пойдем себе…
– А теперь она вскочила на коня!
– Да-да, на большую черную лошадь…
– Она же белая, идиот!
Отпечатки копыт на секунду вспыхнули во тьме красным и погасли.
– А сейчас она исчезла!
Банда Рока уставилась в темноту.
– Да, я вижу теперь, когда ты упомянул об этом, – сказал Клифф. – Так и выглядит лошадь, которой здесь нет, я уверен.
– Точно. Лошадь, которая исчезла, точно так и выглядит, – добавил осторожно Асфальт.
– Никто из вас ее не видел? – допытывался Бадди, пока они осторожно подталкивали его к таверне сквозь предрассветную серость.
– Я слышал, что музыкантов, действительно сильных музыкантов повсюду сопровождают такие полуголые девушки, – сказал Глод. – Называются Музы.
– Например, Канталупа, – сказал Клифф.
– Мы не называли их Музами, – сказал Асфальт с ухмылкой. – Я вам рассказывал, когда я работал с Берти Балладером и Его Трубадурами-Шельмецами, мы привыкли, что вокруг постоянно ошивается несколько молоденьких дамо…
– Как подумаешь, с чего начинаются легенды… – протянул Глод.
– Начал понимать, парень.
– Она была здесь, – протестовал Бадди. – Она была здесь.
– Канталупа? – сказал Асфальт. – Ты уверен, Клифф?
– Читал в одной книге, – сказал Клифф. – Канталупа. Я уверен. Что-то вроде этого.
– Она была здесь, – сказал Бадди.
Ворон тихонько похрапывал, умостившись на своем черепе, и считал мертвых овец.
Смерть Крыс вошел через окно под аркой, прыгнул на оплывшую свечу, отлетел от нее и приземлился на четыре точки на столе.
Ворон приоткрыл один глаз:
– А, это ты…
Затем лапы его оказались зажаты как в тиски и Смерть Крыс взмыл с черепа в бесконечное пространство.
На следующий день было еще больше капустных полей, хотя ландшафт начал потихоньку изменяться.
– Эй, а это интересно, – сказал Глод.
– Что – это? – спросил Клифф.
– Вон там вот виднеется бобовое поле.
Они смотрели на него, пока оно не скрылось из виду.
– Как мило со стороны этих людей обеспечивать нас всей этой пищей, – сказал Асфальт. – Нам теперь долго капуста не понадобится, а?
– Ох, заткнись, – отозвался Глод, поворачиваясь к Бадди, который сидел, уперев подбородок в колени.
– Выше нос, мы будем в Псевдополисе через пару часов, – сказал он.
– Хорошо, – ответил Бадди отстраненно.
Глод пробрался вперед и подсел к Клиффу.
– Заметил, что он становится все спокойнее? – прошептал он.
– Угу. Как ты думаешь, она… ну, ты понял… она будет готова к нашему возвращению?
– В Анк-Морпорке может быть готово все, что угодно, – сказал Глод. – Я, должно быть, постучал во все двери по улице Искусных Ремесленников. Двадцать пять долларов!
– Ты чего хнычешь? Платили-то не твоими зубами.
Оба повернулись, чтобы взглянуть на своего гитариста. Он уставился куда-то в бесконечность полей.
– Она была здесь, – бормотал он.
Перья по спирали опускались к земле.
– Тебе не обязательно было так поступать, – сказал ворон, поднимаясь все выше и выше. – Мог бы просто попросить.
– ПИСК.
– Хорошо, но лучше было бы попросить до, а не после, – ворон взъерошил перья и осмотрелся вокруг – яркий ландшафт под темным небом. – Мы на месте или как? Ты уверен, что ты не Смерть Воронов по совместительству?
– ПИСК.
– Форма не так уж много значит. Кстати, морда у тебя довольно острая. Так чего ты хотел?
Смерть Крыс ухватил его за крыло и дернул.
– Ну хорошо, хорошо!
Ворон посмотрел на садового гнома, который удил рыбу в декоративном пруду. Рыбы были скелетами, но это, казалось, никак не мешало им наслаждаться жизнью, или чем там они наслаждались. Ворон вспорхнул и поскакал следом за Смертью Крыс.
Себя Режу Без Ножа Достабль выпрямился.
Джимбо, Грохт, Простак и Подонок выжидающе смотрели на него.