Страница 51 из 91
С.Р.Б.Н. Достабль стоял на улице, где ему не мешали звуки музыки. Он курил сигару и производил калькуляцию на обратной стороне просроченного счета за черствые булочки.
Так, аренда… ладно, все это будет где-нибудь на свежем воздухе, так что никакой аренды… допустим, десять тысяч человек, сосиски в тесте по доллар пятьдесят штука, нет, скажем, по доллар семьдесят пять, бесплатная горчица по десять пенсов, десять тысяч маек с Бандой Рока по пять долларов штука, сделаем по десять долларов штука, взносы с других торговцев, поскольку людей, любящих Музыку Рока, вероятно, можно склонить к покупке чего угодно…
Чуть раньше он услышал цокот копыт, приближающийся вдоль по улице. Он не обращал на него никакого внимания, пока не раздался женский голос:
– Как мне попасть внутрь?
– Никак. Все билеты проданы, – отозвался Достабль, не поднимая головы. Например, к покупке постеров Банды Рока, люди тратят по три доллара за постер, и тролль Чалки сможет выколотить еще сотню…
Он посмотрел вверх. Лошадь, белая и удивительно огромная, безразлично разглядывала его. Достабль огляделся по сторонам.
– Куда она делась?
У входа болталась пара троллей. Сьюзан проигнорировала их. Они проигнорировали ее.
В зале Прудер Стиббонс посмотрел по сторонам и осторожно открыл деревянный ящик. Натянутая внутри струна начала дрожать.
– Все это неправильно! – крикнул он в ухо Ридкулли. – Все это никак не согласуется с законами природы звука!
– Так, может, это никакие и не законы! – заорал в ответ Ридкулли. Слышно его было не более чем за шаг. – Может, это просто общие пожелания!
– Нет! У природы звука обязательно должны быть законы!
Ридкулли увидел, как Декан в величайшем возбуждении попытался вскарабкаться на сцену. Массивная нога Асфальта тяжело обрушилась ему на пальцы.
– А, отличный выстрел, скажу я вам! – отозвался Аркканцлер.
Покалывание в затылке заставило его оглянуться.
Несмотря на то, что Каверна была набита битком, в центре зала вдруг образовалось свободное пространство. И хотя люди были плотно спрессованы друг с другом, никто не пытался покусится на этот круг, как если бы его окружала стена. Центром круга являлась девушка, которую он видел в «Барабане». Она двигалась через зал, изящно придерживая юбку.
Ридкулли прищурился, сконцентрировался и шагнул вперед. Если вы сконцентрировались, вам все под силу. Кто угодно мог бы войти в этот круг, если бы его чувства подготовили его к тому, что круг перед ним. Внутри круга звук был слегка приглушен. Ридкулли похлопал девушку по плечу. Она испуганно обернулась.
– Добрый вечер, – сказал Ридкулли.
Он оглядел ее с головы до ног и продолжил:
– Я Маструм Ридкулли, Аркканцлер Незримого Университета. Не в силах понять, кто вы такая.
– Э-э-э… – девушку на секунду охватила паника. – Ну, формально… считается, что я смерть.
– Формально?
– Да. Я сейчас не при исполнении.
– Очень рад это слышать.
Пронзительный визг донесся от сцены. Это Асфальт швырнул Преподавателя Современного Руносложения в публику, которая разразилась аплодисментами.
– Не сказать, что я так уж часто виделся со Смертью, – заметил Ридкулли. – Но насколько я мог заметить, он, скорее… ну, это был он, для начала. И весьма худощавый…
– Он мой дед.
– А. А. Правда? Никогда не знал, что он мог… – Ридкулли запнулся. – Хорошо, прекрасно, подумать только! Ваш дед? А вы занялись семейным бизнесом?
– Заткнитесь, глупец, – сказала Сьюзан. – Не смейте говорить со мной покровительственным тоном. Видите его? – она указала на сцену, на которой запиливал Бадди. – Он очень скоро умрет… по глупости. И если вы ничем не можете помочь, убирайтесь!
Ридкулли уставился на сцену. Когда он повернулся, Сьюзан уже не было. Он напрягся и, как ему показалось, уловил какое-то движение чуть в стороне от того места, где она была. Но теперь, когда она знала, что он ее высматривает, у него не было ни маллейшего шанса ее найти.
Асфальт вернулся в гримерку первым. Есть что-то очень печальное в пустых гримерках. Отчасти они напоминают выброшенные за негодностью старые трусы. Они были свидетелями активности, возбуждения, познали всю полноту страстей человеческих. И вот от всего этого не осталось ничего, кроме неотчетливого запашка.
Маленький тролль бросил сумку с камнями на пол и снес горлышки двум бутылкам пива.
Появился Клифф. Он дошел до середины комнаты и упал как подкошенный, обрушившись на доски пола всеми частями тела одновременно. Глод переступил через него и плюхнулся на бочку. Он посмотрел на пивные бутылки. Он снял шлем. Он наполнил его пивом. И упал лицом в шлем.
Вошел Бадди и уселся в углу, прислонившись к стене.
И наконец появился Достабль.
– Ну, что я могу сказать? Что я могу сказать? – вопросил он.
– Нас не спрашивай, – отозвался с пола Клифф. – Нам откуда знать?
– Это было великолепно! – сказал Достабль. – Что с гномом? Он топится?
Глод не глядя нащупал еще одну бутылку, отбил горлышко и вылил пиво себе на голову.
– Мистер Достабль, – сказал Клифф.
– Что?
– Мы хотим поговорить. Мы, типа. Группа. Если вы не возражаете.
Достабль посмотрел на всех музыкантов по очереди. Бадди рассматривал стену. Глод издавал булькающие звуки. Клифф не шевелясь лежал на полу.
– Ладно, – наконец сказал он. И жизнерадостно продолжил:
– Бадди! Бесплатное выступление… отличная идея. Я начну подготавливать его прямо сейчас, так что вы сможете дать его сразу же, как только вернетесь с гастролей. Именно! Что ж, мне надо…
Он повернулся к выходу и угодил в объятия Клиффа, который неожиданно блокировал дверь.
– Гастроли? Какие еще гастроли?
Достабль немного отступил.
– О, всего несколько мест. Квирм, Псевдополис, Сто Лат… – он опять оглядел их всех. – Разве вы не хотите этого?
– Мы поговорим об этом позже, – сказал Клифф. Он вытолкнул Достабля в дверь и захлопнул ее.
Пиво капало с глодовой бороды.
– Гастроли? Еще три вот таких ночи?
– А что за проблема? – сказал Асфальт. – Отлично было! Все веселились. Вы лабали два часа! Я два часа выкидывал их со сцены! Я в жизни не чувствовал себя так… – он замолчал.