Страница 84 из 133
— Совесть…
— Я видел тебя с Массоу. Я видел тебя с другим детьми. Только с ним и только с ними я видел другую Дел.
— Другую, — горько сказала она. — Мягкую, добросердечную, глупую… Сладкая, нежная душа, какой многие мужчины хотят видеть свою жену.
— Некоторые да. На Юге может даже большинство. И иногда я задумываюсь, какой была бы моя жизнь, если бы ты была другой женщиной, — я пожал плечами. — Но я не хочу изменять тебя, Делила. Не хочу, чтобы ты была другой. Ну может быть немного… совсем чуть-чуть, чтобы лошадь могла распрямить шею и снова стать лошадью, — я наконец коснулся ее. Я потянулся и положил ладонь на ее правое плечо, сжав пальцами напряженные мышцы. — Я не хочу чтобы ты была мягкой. Но и не такой твердой. От этого ты рассыпаешься.
Дел дрожала.
— Ты не знаешь… ты не понимаешь… ты не можешь знать, каково это… — она сдержалась, закрыла на минуту глаза и взяла себя в руки. — Ни один мужчина, особенно Южанин, не поймет, как это тяжело.
— Нет.
— Ни один мужчина не поймет, каково быть женщиной от природы и мужчиной по профессии.
— Нет, баска. Не поймет.
— Ни один мужчина не знает, каково смотреть на то, как убивают мать, отца, сестер, братьев… а потом тебя насилуют и унижают… и при этом ты чувствуешь себя вещью, лишенной имени, души… — она снова запнулась, пытаясь справиться с дрожью. — Ты не можешь понять, каково это… Знать, что каждый мужчина, который видит тебя, хочет тебя. И тебе нужна не ты как человек, а твое тело, потому что это польстит ему… Ты не знаешь, Тигр, каково чувствовать как мужчина насилует тебя глазами, если не может сделать это физически. А ты уходишь и тебя выворачивает.
Я собрал все силы, чтобы заговорить.
— Нет, — сказал я. — Я этого никогда не испытаю. Но я знаю, что если ты будешь нести вину и горе вечно, ты станешь чудовищем. Ты потеряешь остатки человечности. Ты будешь триумфом Аджани.
К Дел вернулась улыбка.
— Этого не будет, — изумленно сказала она. — Это не навсегда. Только до тех пор, пока я не убью его. Пока Аджани не будет мертв.
Не решаясь заговорить, я откинул с ее лица прядь светлых волос, думая при этом: «Бедная моя Делила… тебе еще так многому нужно научиться».