Страница 29 из 133
Тихо и нежно Дел начала петь.
Я слышал это пение раньше, в гостинице Харкихала. Все повторялось: медленно, бусинка за бусинкой, капелька за капелькой, из клинка вытекало сияние, наполняя вершину холма жемчужно-розовым светом.
Капли бежали вверх по мечу, а не вниз. Наполняли руны, скользили по острым краям клинка, тянулись, чтобы приласкать рукоять и крестовину — изогнутую, пульсирующую, меняющую форму.
Что-то дернулось в груди и я жадно вдохнул. Я снова подумал о круге из камней под названием кольцо локи, где ожила трава и попыталась поглотить человека. От воспоминаний меня затрясло и тут же нахлынула ярость. Собравшись с силами, я взял себя в руки. Я знал, что это Северное колдовство, не больше. Я столкнулся не с необузданной, свободной стихией. Этой силой кто-то управлял, мужчина или женщина. Человек, который питал силу и контролировал ее.
Я посмотрел на поющую Дел. А в чем, задумался я, разница? Здесь был меч, который оживляли песня и женщина, там я коснулся камня, вошел в круг и меня чуть не сожрали.
Была ли разница между кругом и мечом?
Я тревожно взглянул на Дел — на фоне сияющего меча она была темным силуэтом. Дел тихо напевала свою нежную песню. Не прилагая заметных усилий, она вызывала к жизни меч и призывала силу.
Силу. Как она и говорила.
— Аиды, — вслух проворчал я, — что я здесь забыл?
Жеребец заржал, подошел ко мне и легонько толкнул меня в плечо. Я повел его на очередной круг.
Дел спустилась с холма через несколько минут. Жеребец успел высохнуть и успокоиться. Я привязал его к деревцу и он мирно жевал траву. Гнедого, кажется, не волновало, что его лошадиный партнер пропал. Может в глубине души он этому даже радовался: глупый мерин долго лез с любовными приставаниями к жеребцу, который не отвечал крапчатому взаимностью. Ответить он мог укусом или пинком, и я был вынужден применять силу, чтобы гнедой окончательно не изуродовал мерина.
— Как жеребец?
— Нормально. Утром он может быть несколько уставшим, но в общем волноваться не о чем, — я поднял голову и посмотрел на нее. — Я не разжег костер, потому что не знал, останемся мы здесь или придется снова бежать.
Она вздохнула и опустилась на корточки.
— Нет, пока не придется. Может быть позже.
— Тогда утром мы можем вернуться и подобрать оставшиеся вещи.
— Нет, — она покачала головой, — слишком велик риск, да и собирать там уже нечего. Они не оставили ничего, что стоило бы спасать. Локи… уничтожают все.
Я вздохнул.
— Я бы не назвал горящие камни и иллюзии страшной угрозой, — я пожал плечами, поигрывая шнурком с когтями. — От такой ерунды всегда можно сбежать.
— Иллюзии?
— То, что я чувствовал, — ответил я. — Ты же понимаешь — то, что мы видели, не могло быть реальностью.
Дел отобрала у меня флягу и сделала глоток.
— Ты дурак, — любезно сообщила она, когда оторвалась от горлышка. — Сколько раз ты предупреждал меня об опасностях Юга, говоря, что я не должна доверять тому, чего не знаю, чтобы не делать из себя мишень, — она посмотрела мне в глаза, когда передавала флягу. — Я предупреждаю тебя о том же здесь, на Севере, у себя дома, а ты не веришь мне и не веришь в существование опасности, — Дел подняла голову. — Интересно почему? Потому что я женщина?
Я развалился на одеяле, плюхнул на грудь флягу и уставился в усеянное звездами небо.
— Почему всегда и все ты сводишь к вопросу пола, Дел? Я признаю, что на Юга женщины менее уважаемы, чем мужчины. Я признаю это. Но неужели мы должны винить во всем, что происходит в этом мире различие наших тел? Аиды, баска, есть и другие проблемы.
— Тогда может быть ты послушаешь меня, а я расскажу тебе об этих проблемах?
Я покачал головой и посмотрел на Дел. Она не шутила.
— Например горящие камни и иллюзии.
— Это не иллюзии, — отрезала она. — То, что ты видел, происходило на самом деле. Локи могущественны и упорны. Они следуют неведомыми никому путями. Использование травы и земли, чтобы захватить тебя — это одна из многих граней их силы. Для них это игра, Тигр. Они любят так забавляться.
Я глубокомысленно кивнул, чтобы не расстраивать ее.
— Так ты говоришь, что они реальные существа, эти локи. Значит они не просто представление чьей-то колдовской силы?
— Они духи, демоны… называй как хочешь. Они ЗЛЫ, Тигр, и единственная их цель — привести смертных к смерти… или безумию. Иногда последнее предшествует первому.
— Зачем?
— Зачем? — она застыла, уставившись на меня. Она долго не сводила с меня глаз, откровенно сбитая с толку. — Зачем?
— Да. Зачем? — я пожал плечами. — Должна же быть причина.
— А демонам нужна причина?
Я развел руками.
— Как раз этого я никогда не понимал. Существует множество историй о том, как злые духи принимают человеческий облик, чтобы одурачить смертных, но никого не интересовало, а зачем это им? Кажется, что эти существа появляются совсем без всякой причины… а это заставляет задуматься, может они просто обрывки рассказа сказочника, которые каким-то образом избежали магического слова «конец», — я улыбнулся. — Раньше ты называла меня скептиком. Ну, не буду это отрицать. Кажется я верю в злых демонов не больше, чем в твоих Северных богов.
Дел чуть не раскрыла рот от изумления.
— Тигр, но ведь ты сам был там. Это тебя чуть не забрали локи! Как ты можешь быть таким глупым?
Я вспомнил, что чувствовал, когда меня пригвоздили к земле, но признать все это реальностью не мог. Если хотите, называйте такой подход спасением в неведении, но я был убежден, что пока я отказываюсь верить в локи, они не будут иметь надо мной силу.
— Я не глупый. Я из тех, кого не удивить трюками и иллюзиями, — я вздохнул, когда она недоверчиво покачала головой. — Ты никогда не останавливалась и не задумывалась, что наша неспособность объяснить что-то не означает, что этому явлению нет объяснения? И причина, вызывающая его, не обязательно магия, боги или злые силы? — я похлопал по фляге. — Я не знаю, откуда берется вино, баска, но думаю, что его появлению есть разумное объяснение. И хотя я не знаю, из чего его сделали, я не валю все на магию.