Страница 9 из 11
Кошевой атаман был «первым среди равных». В официальных документах и письмах Запорожской Сечи, обязательно ставилась подпись: «Атаман кошовый, зо всем старшим и меншим товариством войска его царскoгo пресветлого величества низового запорожского» или «Атаман кошевый и товариство»[97]. Его деятельность полность подчинялась войсковой раде, перед которой он держал отчет. Так, например, в 1756 г. казаки, недовольные атаманом Федоровым, сместили его на раде и выбрали нового атамана Ф. Шкуро[98]. За сильные злоупотребления кошевого атамана могли и казнить. Примером этому служит смерть атамана Якова Тукало в 1739 г.[99] Срок полномочий кошевого атамана составлял 1 год. Но возможны были неограниченные перевыборы на новые сроки. Так, например, истории известны кошевые атаманы, которые руководили запорожцами более 10 лет: И. Д. Сирко, П. И. Калнышевский. Это свидетельствует о том, что на должность кошевого атамана выбирались обычно наиболее достойные представители товарищества. Главным критерием выбора служили личные качества атамана, а не другие факторы. Исходя из указанного, становится очевидным факт народного самоуправления в Запорожской Сечи.
В военных походах кошевой атаман участвовал лично и обладал неограниченной властью. Для руководства на Сечи обычно оставался выбранный радой наказной атаман[100].
Основными доходами кошевого атамана были: земельный надел, достававшийся по общему жребию; царское жалование (в период Новой Сечи составляло около 70 рублей в год); часть пошлин, установленных на землях запорожцев; судебные виры (штрафы, платы), подарки по обычаям сечевиков[101].
Особые полномочия имел войсковой судья, который вместе с кошевым атаманом, писарем и есаулом составляли запорожский кош. Судья являлся важным помощником атамана. Об этом свидетельствует тот факт, что именно судью чаще всего оставляли в качестве наказного атамана на Сечи во время отсутствия кошевого[102]. Основные функции войскового судьи заключались расследование уголовных и гражданских преступлений. Он также назначал начальника артиллерии, контролировал расходы Сечи и регулировал их, был хранителем сокровищ сечевиков и военного снаряжения (главным образом, артиллерии). Символом власти войскового судьи была большая сечевая печать. Эта печать использовалась во всех важнейших документах Запорожской Сечи. У судьи не было специальных доходов, кроме царского жалования: он жил и питался в своем курене.
Канцелярскими делами коша занимался войсковой писарь. У него были помощники: подписарь и канцеляристы. Число помощников было непостоянным и варьировалось по необходимости. К концу существования Сечи в 1775 году канцеляристов было 20 человек[103]. В полномочия писаря входили: составление и подписание документов, в том числе и дипломатического характера, от имени кошевого атамана; осуществление расчетов; рассылка приказов по куреням и паланкам; руководство над писарями из паланок и походных команд; принятие указов и посланий, поступавших на его имя[104].
Как утверждает А. И. Ригельман, Запорожская Сечь не создавала архивов, а исторические знания хранились в устном предании и народном творчестве. Но указы, присылаемые запорожцам, чтились, и на эти указы они отвечали надлежащим образом[105].
Очевидно, что должность писаря занимали очень грамотные люди. Это придавало должности особый авторитет и уважение со стороны товарищества. Поэтому писаря очень редко переизбирали на радах. Так, А. А. Скальковский отмечает, что с 1734 по 1775 годы только четыре человека замещали должность писаря в Запорожской Сечи[106]. Для писаря и его помощников существовало специальное помещение, где проживал еще и повар. Писарь также получал царское жалование. Символом властного достоинства войскового писаря была чернильница в серебряной оправе – каламарь.
Еще одним последним представителем коша являлся есаул. Он занимался: поддержанием дисциплины и порядка в Сечи, а во время военного похода – в войске; проведением дознания в отношении преступлений, совершенных на территории Сечи; охраной границ запорожских земель; защитой населения зимовников и слобод; обеспечением охраны проезда по землям казаков; исполнением судебных решений; заготовкой продовольствия на случай войны; продовольственным и денежным обеспечением казаков[107]. Ему назначались в помощники подъесаул, войсковой довбыш и на время военного похода войсковой обозный. Символом власти есаула была тростина: деревянная трость с серебряными кольцами на концах.
Особым статусом в среде запорожцев обладали куренные атаманы, которые избирались каждым куренем самостоятельно, что исключало вмешательство в этот процесс казаков других куреней. Запорожцы слушали куренного атамана «как своего отца», хотя могли низложить и переизбрать его за нерадение о своем курене[108]. Интересно отметить тот факт, что тот, кто ранее не был куренным атаманом, не мог быть избран и кошевым атаманом. Куренных же атаманов избирали обычно из тех казаков, которые ранее занимали одну из должностей казачьих старшин. Должность куренного атамана представляется самой древней, так как известна еще у днепровских казаков до образования Запорожской Сечи.
Самыми главными задачами куренного атамана были обеспечение казаков своего куреня всем необходимым (продовольствием, топливом и т. п.) и хранение куренной казны. Он также вел куренные списки, следил за передвижением казаков, при необходимости призывал их в Сечь, осуществлял суд в своем курене[109]. У куренного атаманы была огромная власть внутри куреня. Он мог назначать телесные наказания за внутрекуренные проступки без старшин и рады[110]. Помощниками куренных атаманов были кухари (куренные повара). Кухарь замещал куренного при его временном отсутствии. На время военных походов избирался наказной куренной атаман, уходивший с войском, а сам куренной атаман оставался в крепости[111]. Куренной атаман носил пернач как символ своей власти. У него также был небольшой значек (флаг) своего куреня. К концу XVIII в. куренные получали царское жалование – 27 рублей.
И, наконец, к последней низшей инстанции сечевого управления относились войсковые служители: войсковой обозный (возглавлял артиллерийское и фортификационное дело, следил за порядком); довбыш (заведовал литаврами, в которые били на сбор и тревогу); выполнял некоторые полицейские обязанности (взимал пошлины, взыскивал недоимки), пушкарь (исполнял обязанности смотрителя тюрьмы), толмач (переводчик), кантаржей (хранитель войсковых мер и весов), шафарь (вел приходно-расходные книги, контролировал сбор пошлин), канцеляристы, школьные атаманы, а также войсковые табунщик, скотарь и чабан[112].
Выше по рангу войсковых служителей считалась походная и паланковая старшина, хотя и действовала она за пределами центра запорожских земель. К походной старшине, действовавшей во время войны, относились: полковник, есаул и писарь. В каждой паланке избирались: полковник (глава паланки), есаул, писарь, подъесаул и подписарий. Они действовали аналогично сечевой администрации, обладая административной, судебной, финансовой и военной властью. Следует заметить, что вместе с казаками в паланках жили и крестьяне (посполитые), которые избирали своих атаманов. Такие атаманы были в подчинении паланковой старшины[113].
97
Эварницкий Д. И. Вольности запорожских казаков. – СПб., 1898. С. 312, 317, 318, 324, 325, 327, 328, 333, 338.
98
Эварницкий Д. И. Сборник материалов для истории запорожских казаков. – СПб., 1888. С. 142–145.
99
Мышецкий С. И. История о казаках запорожских. – Одесса, 1852. – Т. 1. С. 12.
100
Эварницкий Д. И. Запорожье в остатках старины и преданиях народа. – СПб., 1888. С. 86, 189.
101
Мышецкий С. И. Указ. соч. С. 49–52; Эварницкий Д. И. Источники для истории запорожских казаков. – Владимир, 1903. – Т. 1. С. 1704–1705; РГВИА. Ф. 52. Оп. 1. Д. 1. Ч. 1. Л. 246, 261.
102
Мышецкий С. И. Указ. соч. С. 48–51.
103
Скальковский А. А. История Новой Сечи или последнего Коша Запорожского. – Одесса, 1846. – Ч. 1. С. 5, 7; Ригельман А. Указ. соч. С. 21.
104
Історія держави і права: Підручник / А. І. Рогожин, М. М. Страхов, Г. Д. Гончаренко та ін.; За ред. А. І. Рогожина. – К.: Ін Юре, 1996. – Т. 2. С. 147.
105
Ригельман А. Указ. соч. С. 21.
106
Скальковский А. А. История Новой Сечи или последнего Коша Запорожского. – Одесса, 1846. – Ч. 1. С. 66.
107
Там же. С. 66.
108
Ригельман А. Указ. соч. С. 20.
109
РГВИА. Ф. 20. Оп. 1. Д. 266. Л. 6–8.
110
Мышецкий С. И. История о казаках запорожских. – Одесса, 1852. С. 44.
111
Скальковский А. А. История Новой Сечи или последнего Коша Запорожского. – Одесса, 1846. – Ч. 1. С. 71.
112
Певнев А. П. Кубанские казаки: Пособие для учеников станичных школ. – Екатеринодар, 1911. С. 123.
113
Эварницкий Д. И. Сборник материалов для истории запорожских казаков. – СПб., 1888. С. 76, 130, 159, 172, 186; Эварницкий Д. И. Вольности Запорожских казаков. – СПб., 1898. С. 334; Мышецкий С. И. История о казаках запорожских. – Одесса, 1852. С. 81.