Страница 8 из 11
Польские землевладельцы смотрели на русских представителей низших сословий «не только, как на низшую породу людей, а даже, как на безсловесный скот – «быдло», собачью кровь – "пся кревь"»[87]. Такое положение дел представляло собой национальный фактор, обусловивший преобладание малороссов в Запорожской Сечи. Несмотря на это, в Сечь могли приходить люди разных национальностей, недовольных своей жизнью.
Д. И. Эварницкий указывает еще и на сословные причины противоречий. Так, после Люблинской унии 1569 года казацкое сословие не было признано законами Речи Посполитой[88]. Сословный фактор, таким образом, вписывался в общую систему социальных притеснений на Украине.
В дополнение к угнетению со стороны польских и литовских феодалов существовал фактор угрозы набегов со стороны крымских татар. Агрессия со стороны турок и татар, которая продолжалась вплоть до завоевания Крымского ханства Российской империей, задерживала экономическое и культурное развитие Украины. Наибольшим нападкам подвергались Волынь, юго-восток Киевщины и Подолия, что сделало эти земли малолюдными. Как замечал один из современников, эти богатые и плодородные земли были бы процветающими, «если бы не набеги и вторжения татар»[89].
Ко всем названным следует добавить еще один немаловажный фактор – религиозный. В Польше и Литве помимо социально-экономического и национального притеснения существовало и религиозное. Эти факторы переплетались между собой и были неотделимы друг от друга. Поляки стремились навязать православному населению католическую веру, что естественно встречало отпор. В 1596 году была заключена Брестская уния, целью которой было присоединить православную церковь к католической. С этого момента начинается наиболее острая религиозная борьба на Украине. Очевидно, что господствующее положение в идеологии казаков православие заняло не сразу. Д. И. Эварницкий, например, замечал, что до 1596 года сложно найти в казачьем движении религиозные мотивы[90]. Изначально привлекательность Запорожья была вызвана социально-экономическими причинами — крестьяне уходили в низовья Днепра в поисках лучшей доли и для защиты своей земли от набегов татар[91]. Только после подписания Брестских соглашений началась активная защита православия, подверавшегося гонениям со стороны польских властей. Антиуниатские настроения населения Украины привели к значительному увеличению численности казаков за счет не только крестьян, но и любых других сословий. При этом православие стало играть объединяющую роль в Запорожье.
Следует заметить, что казачество формировалось и в других центрах, а само слово казак (козак) имело много различных значений в приграничных с казаками государствах, особенно в XV–XVI вв. Поэтому зачастую возникает неадекватная интерпретация исторических событий. Наибольшая путаница встречается в разграничении запорожских казаков с реестровыми казаками на Украине, так как официально реестровое войско называлось Войском Запорожским, хотя к Запорожской Сечи оно отношения не имело. Такое название реестрового войска Украины можно увидеть и в Переяславском договоре 1654 года[92].
Первый набор в реестр (список) из 300 человек был осуществлен королем Речи Посполитой Сигизмундом Августом в 1572 году. Те запорожские казаки, которые не вошли в реестр, теряли легальное положение и могли быть закрепощены[93]. С этих пор запорожцы стали одним из самых опасных врагов Речи Посполитой. В дальнейшем, поляки набирали и другие реестры. Например, король Стефан Баторий в 1576 году ввел реестр в 6 тысяч казаков[94]. Требование увеличения реестра затем станет ключевой позицией украинского населения в борьбе с Речью Посполитой. Запорожская Сечь при этом продолжала существовать. После народного восстания Богдана Хмельницкого 1648–1654 гг. Запорожская Сечь попадает в сферу интересов России. При этом отпадает часть условий, привлекавших людей в Сечь, связанных с национальным и религиозным угнетением.
Таким образом, на образование и дальнейшее существование Запорожской Сечи повлиял целый комплекс факторов: политических, географических, социально-экономических, национальных, сословных, военных, религиозных. Из этого ряда факторов наиболее важными являются: расположение Запорожской Сечи в буферной зоне трех крупных государств и процесс колонизации малолюдных территорий. Без этих условий остальные полностью теряют свою значимость. Тем не менее, рассмотренные нами условия оказывали существенное воздействие на Запорожскую Сечь и развитие ее системы самоуправления. Теперь мы приступим к непосредственному рассмотрению этой системы самоуправления.
1.3. Система самоуправления Запорожской Сечи
Условия, в которых образовалась и развивалась Запорожская Сечь вплоть до прекращения своего существования, безусловно, сказались на организации управления в самой Сечи и отношениях ее с соседними государствами, благодаря чему организация самоуправления в Запорожской Сечи представляла собой достаточно сложную систему, которая включала в себя целый ряд органов власти и должностных лиц. Для выполнения целей настоящей научной работы необходимо рассмотреть сущность системы самоуправления Запорожской Сечи и осуществить всесторонний анализ этой системы, порядка ее функционирования.
В Запорожской Сечи существовало военное и административно-территориальное деление, на основе которого осуществлялось общее и частное управление. Общим центром всех запорожских земель была Запорожская Сечь. Она представляла собой город-крепость, где находились войсковая администрация, склады, мастерские, арсенал, школы, церкви и курени (казармы). Для военной организации использовалось деление сечевиков по куреням. Максимальное количество куреней в истории Запорожской Сечи составляло 38. Для организации управления на территориях, принадлежащих запорожцам, эти территории делились на паланки (округа), где осуществлялось самостоятельное решение вопросов управления той или иной паланкой. Изначально паланок было пять, но постепенно, по мере роста населения, их число увеличились до восьми. На левом берегу Днепра находились – Протовчанская, Орельская, Самарская, Каляшусская паланки. У устья Днепра – Прогноинская паланка. А на правом – Koдaцкaя, Бугогардовская, Ингульская паланки.
Вся система самоуправления Запорожской Сечи строилась на демократических началах. Структура самоуправления Запорожской Сечи отличалась на разных этапах своего существования. Исторические источники и литература сообщают о разном количестве административных должностей у запорожцев. Так, численный состав аппарата управления Запорожской Сечи варьируется от 49 до 149 человек[95]. Однако войсковая рада и запорожский кош известны с самого начала существования Сечи. Для целей настоящего исследования целесообразно рассмотреть наиболее развитую структуру системы самоуправления Запорожской сечи, которая существовала в XVIII веке.
Высшей властью в Запорожской Сечи считалась войсковая рада (общее собрание), которая проводилась непосредственно на Сечи, куда съезжались предствители всех паланок. Далее по иерархии следовала войсковая старшина: кошевой aтамaн, судья, писарь, есаул, куренные атаманы. У старшин были помощники. В паланках существовали свои начальники меньшего ранга.
Запорожский кош (правительство) возглавлял кошевой атаман. Символом его власти была булава. Он был наделен военной, судебной, административной и даже духовной властью, являясь главой сечевой церкви. Таким образом, он имел широкий круг полномочий: прием в Сечь новых казаков и разрешение на уход из Сечи желающих ее покинуть; военное руководство; раздел военной добычи и жалования от царя (от других правителей запорожцы практически никогда жалования не получали), дипломатия; обеспечение безопасности запорожских земель; выдача аттестатов для опытных запорожцев (чтобы они могли устроить свою карьеру за пределами Сечи); утверждение церковных служителей сечевой церкви; утверждение решений рады по избранию старшин и по разделу угодий между куренями[96].
87
Эвapницкий Д. И. Указ. соч. С. 163.
88
Там же. С. 163–164.
89
Мемуары, относящиеся к истории Южной Руси, вып. 1. – К., 1890. С. 61.
90
Эвapницкий Д. И. Указ. соч. С. 165.
91
Мышецкий С. И. История о казаках запорожских. – Одесса, 1852. С. 29.
92
Ригельман А. И. Летописное повествование о Малой России и ея народе и казаках вообще. – М., 1847. С. 194–199.
93
Голобуцкий B. A. Указ. соч. С. 89–90.
94
Шамбаров В. Е. Указ. соч. С. 71.
95
Мышецкий С. И. История о казаках запорожских. – Одесса, 1852. – Т. 1. С. 33; Скальковский А. История Новой Сечи или последнего Коша Запорожского. – Одесса, 1846. – Ч. 1. С. 55–58; Ригельман А. История о казаках запорожских, как oныe из древних лет зачалися, и откуда свое происхождение имеют, и в каком состоянии ныне находятся. – М., 1847. С. 16–17; РГВИА. Ф. 52. Оп. 1. Д. 1. Ч. 1. Л. 234.
96
РГВИА. Ф. 20. Оп. 1. Д. 367. Л. 7–8.