Страница 4 из 11
«Тому, кто сам уже оставил впрок…»
Тому, кто сам уже оставил впрокПредтечей речи путаницу строк,Тому, кто знал приметы одичаньяВ загоне от молчанья до звучанья,Тому, кто сам бывал себе законом,Нередко – спящим, изредка – бессонным,Тому, кто ведал то, к чему влечётДуша, к чему судьба приволочёт.Стеченье обстоятельств не считайСчастливым ни для мыслей, ни для стайПичужьих, то летящих на чужбину,То чувств нежданных вызвавших лавинуВ родных пределах, где и так в избыткеВ любую пору милости и пытки, —Не с миру ли по нитке собиратьНадежды на покой и благодать?И потому – конечно, потому,Что быть, как все, несладко одному,Да и вдвоём, и целою плеядой,Пусть непохожесть явится отрадойДля сердца, – эти строки адресуюТому, кто чует истину, кочуя,Тому, кому сейчас не по себе,Тому, кто завтра сам придёт к тебе.10 февраля 1992«Что же мы видели, глядя сквозь пламя?…»
Что же мы видели, глядя сквозь пламя? —Семя проросшее? новое знамя?И в зеркалах отражались мы самиВроде бы вниз головой, —Всё бы искать для себя оправданья,С грустью бесслёзною слушать рыданья,Строить в пустыне, как зданье, страданье —Пусть приютится живой.Новое знанье и зренье иное,К сроку пришедшие, ныне со мною,Время прошедшее – там, за стеною,Имя – и здесь, и вдали, —Выпал мне, видимо, жребий оброчный,Вышел мне, стало быть, путь непорочный,Выдан в грядущее пропуск бессрочный —Не оторвать от земли.10 февраля 1992«Привыкший делать всё наоборот…»
Привыкший делать всё наоборот,Я вышел слишком рано за ворота —И вот навстречу хлынули щедроты,Обрушились и ринулись вперёд,Потом сомкнули плотное кольцо,Потом его мгновенно разомкнули —И я стоял в сиянии и гуле,Подняв к востоку мокрое лицо.Там было всё – источник бил тепла,Клубились воли рвенье и движенье,Земли броженье, к небу притяженье,Круженье смысла, слова и числа, —И что-то там, пульсируя, дыша,Сквозь твердь упрямо к миру пробивалось, —И только чуять снова оставалось,К чему теперь вела меня душа.Бывало всё, что в жизни быть могло,И, как ни странно, многое сбывалось,Грубело пламя, ливнями смывалосьВсё то, что к солнцу прежде проросло, —Изломанной судьбы я не искал —И всё, как есть, приемлю молчаливо,Привычно глядя в сторону залива,Где свет свой дар в пространстве расплескал.17 февраля 1992«Как мученик, верящий в чудо…»
Как мученик, верящий в чудо,На острове чувства стою —И можно дышать мне, покудаВсего, что могу, не спою.И вместо кифары ОрфеяВ руке только стебель сухой —Но мыслить по-своему смею,Затронутый смутой лихой.И кто я? – скажи-ка, прохожий,Досужую выплесни блажь, —У нового века в прихожейТы места спроста не отдашь.А мне-то жилья островногоДовольно, чтоб выстроить мостК эпохе, где каждое словоПод звёздами ринется в рост.И всё-таки зренье иноеДарует порою праваНа чаянье в мире земное,Чьим таяньем почва жива.17 февраля 1992«Ты думаешь, наверное, о том…»
Ты думаешь, наверное, о томЕдинственном и всё же непростом,Что может приютиться, обогреться,Проникнуть в мысли, в речь твою войти,Впитаться в кровь, намеренно почтиДовлеть – и никуда уже не деться.И некуда бросаться, говорю,В спасительную дверь или зарю,В заведомо безрадостную гущу,Где всяк себе хозяин и слуга,Где друг предстанет в облике врагаИ силы разрушенья всемогущи.Пощады иль прощенья не проси —Издревле так ведётся на Руси,Куда ни глянь – везде тебе преграда,И некогда ершиться и гадатьО том, кому радеть, кому страдать,Но выход есть – и в нём тебе отрада.Не зря приноровилось естествоРазбрасывать горстями торжествоЛюбви земной, а может, и небеснойТому, кто ведал зов и видел путь,Кто нить сжимал и века чуял суть,Прошедши, яко посуху, над бездной.21 февраля 1992«Всё дело не в сроке – в сдвиге…»
Всё дело не в сроке – в сдвиге,Не в том, чтоб, старея вмиг,Людские надеть веригиСреди заповедных книг, —А в слухе природном, шагеЮдольном – врасплох, впотьмах,Чтоб зренье, вдохнув отваги,Горенью дарило взмах —Листвы над землёй? крыла лиВ пространстве, где звук и свет? —Вовнутрь, в завиток спирали,В миры, где надзора нет!Всё дело не в благе – в Боге,В единстве всего, что есть,От зимней дневной дорогиДо звёзд, что в ночи не счесть, —И счастье родного брегаНе в том, что привычен он,А в том, что, устав от снега,Он солнцем весной спасён, —И если черты стиралиПосланцы обид и бед,Не мы ли на нём стоялиИ веку глядели вслед?23 февраля 1992