Обретение

Даст лукаво взглянул на Вэйра, собираясь подшутить, но снова поразился тому, как изменилось его лицо - поняв, что ошибся, парень вдруг горько усмехнулся и устало откинулся на жесткое ложе, после чего отвернулся и глухо произнес:

- Извини. Ты напомнила мне одного человека.

- Ничего, - растерянно моргнула девушка. - Вот, поешь. Тебе нужны силы.

- Где мы?

- А пес знает, - беспечно отозвался Даст. - Понятия не имею, где нас выбросило. Полагаю, после того, что ты натворил, нас могло и в Карашэх, и в Иандар, и даже в Лигерию забросить.

- А что я натворил? - непонимающе спросил Вэйр.

- Ты не помнишь?!

- Я... не знаю, - вдруг нахмурился юноша. - В голове все звенит, будто по ней дубиной ударили. Все в каком-то тумане, плывет и постоянно ускользает... хотя...

Он несильно вздрогнул, когда перед внутренним взором стремительно пронеслись картины недавнего прошлого: корабль... пираты... рабство... кандалы, которыми кто-то приковал его к палубе... тяжелое весло, от которого буквально разламывается спина... насмешки, удары, свист кнута над головой... рвущаяся кожа на лопатках, кровавые брызги, болезненные стоны несчастных, кому не повезло познакомиться с кнутом Зега слишком близко. Затем - девушка... красивая и удивительно похожая на его умершую сестру... и идущий за ней Кратт, губы которого медленно расползаются в предвкушающей усмешке...

Вэйр тихо охнул от внезапно пронзившей голову боли.

Корабль... вязкий туман... путающий мысли и заставляющий сдаться на милость пленившим его людям. Дикая злость... нет, уже ярость, стремительно перерастающая в самую настоящую ненависть. Мгновение забытья, в котором он вдруг нащупывает внутри себя какую-то опору. А потом - странный покой. Полное погружение в это новое чувство. И какая-то необъяснимая уверенность в том, что он может абсолютно ВСЕ, пришедшая к нему от плещущегося за бортом, пока еще спокойного моря.

Внезапно он вспомнил многое: свою злость, испуганные крики матросов, неистовую решимость уничтожить это проклятое судно; послушно ревущее море за кормой; вздымающийся до самых небес черный водяной вал; рушащиеся мачты; бешеный свист встречного ветра, неумолимо гаснущий от удара о спокойную стену его холодной ярости; странное равнодушие к тому, что случится; расширенные глаза незнакомого мага... молодого... ненамного старше его, с которого в последний момент слетел низко надвинутый капюшон. Свое неистовое желание его убить. Вместе с Краттом, Зегом и всей послушной ему кодлой, из-за которой было поломано столько судеб. Ему в тот момент было чуждо сострадание, он забыл, что такое милосердие. В какой-то миг Вэйр даже забыл, что является человеком, и стал настоящей стихией - бурной, неуправляемой и бесстрастной.

Он уничтожил корабль. Да, юноша теперь вспомнил и это. Как вспомнил и то, с каким безразличием смотрел, как исчезает в пенящихся волнах фигура молодого мага и как послушное самому Вэйру море безжалостно перемалывает сломанные доски, человеческие тела, включая не успевшего отпрыгнуть Угря, вырванные с корнем весла...

Тогда ему было неважно, что станет с ним самим. Тогда он не помнил о том, что где-то рядом есть те, кому нужна его помощь. И совсем не думал, что наверняка погибнет. Зато сейчас хорошо вспомнил, как в самый последний момент, когда чудовищный вал был готов накрыть его с головой, неожиданно увидел перед собой глаза матери и клятвенно обещал ей вернуться.

Может, поэтому, а может, еще по какой причине, но с его губ в тот миг сорвался какой-то неразборчивый хрип. А потом, вместе с искренним сожалением и желанием никогда больше не видеть женских слез, в груди появилось какое-то странное чувство, как если бы его вдруг настойчиво позвали. Потянули за собой. Подсказали, что делать. Вложили в его уста слова чужого языка и, подарив еще одну крохотную толику сил, помогли уцелеть. Следом за этим раздался оглушительный грохот, по глазам ударила яркая вспышка, а потом... потом он оказался здесь, почему-то живой, и потрясенно смотрел на чудом уцелевшего друга, придерживающего за плечи растерянную и очень красивую девушку.

Вэйр осторожно огляделся и только сейчас сообразил, что находится в каком-то шалаше. Грубовато сделанном, наспех укрытом густым лапником, неказистом, но вполне уютном. Правда, места здесь было немного - двоим крупным мужчинам и хрупкой Мире едва хватало, чтобы уместиться. Но зато так теплее. Все же, судя по завываниям ветра снаружи, погода была отнюдь не самой благоприятной. И даже тихонько потрескивающий костерок, разведенный Дастом в специально выкопанной яме, не спасал от холодного воздуха, неумолимо просачивающегося в шалаш сквозь ветки.

- Даст? - ошарашенно моргнул юноша.

- Да нормально все, - отмахнулся южанин, словно без слов понял всю глубину чувств потрясенного парня. - Ну, маг ты и маг. Чего тут такого? Странно только, что раньше тебя не заметили, ну да нам с того только польза - если бы ты не помог, мы бы не выжили. Да, Мира?

- Да, - шмыгнула носом девчонка. - Спасибо. Вам обоим спасибо. Вы мне жизнь спасли.

Вэйр с недоумением сел и только сейчас сообразил, что снаружи не слышны другие голоса. Ведь на судне было много людей. И на палубе, и в трюме... неужели больше никто не спасся?! Неужто он их всех...?!

- А Хиг где? - хрипло спросил он, откуда-то уже зная точный ответ. - И другие пленники?

Даст отвел глаза.

- Я больше никого не видел. И следов на берегу ничьих не нашел. Только мы трое.

- Но ведь Хиг... - Вэйр вдруг нахмурился, отчаянно пытаясь припомнить подробности. - Он же с нас кандалы снял! И с себя тоже! Хотя бы он должен был спастись!

- Я его не видел, - скупо повторил южанин, отвернувшись к закрытому ветками входу. - Возможно, ему все-таки повезло, и он выплыл где-то в другом месте. А остальные... думаю, ты и сам понимаешь, что у них не было ни единого шанса: взбунтовавшееся море, закрытый на замок трюм... у гребцов еще были кандалы и тяжелые цепи... кроме нас, освободиться никто не успел. А с таким грузом, да еще в шторм, даже опытный пловец мгновенно пойдет ко дну. Но так, наверное, даже лучше - насколько я понял, по ним прошлись каким-то заклятьем, отбирающим разум и память. И в том, что они сумели бы вернуть их после того, как сдох маг, я, например, ОЧЕНЬ сильно сомневаюсь. Стал бы Угорь тратиться на временные меры. Небось, в нежить нас собирался превратить. А может, еще во что похуже. Но, в конце концов, на все воля Всевышнего. Поэтому мы с вами живы, а они - нет. И никуда от этой правды не денешься.

Юноша сглотнул.

- А... пираты?

- Вряд ли кому-то из них повезло так же, как нам, - внезапно ухмыльнулся Даст. - Но Кратт точно сдох - это я видел собственными глазами. И Зега море тоже благополучно похоронило. Я, правда, не отказался бы сам с ним потолковать, но, как я уже сказал, на все воля Всевышнего. Поэтому не бери в голову и успокойся - никто тебя ни в чем не винит.

- Как мы тут оказались? - снова спросил Вэйр, с трудом отогнав мысль о том, что по его вине погибли невинные люди. - И где ты добыл огонь?!

Даст пожал плечами.

- Где смог, там и добыл. Нашел за скалами небольшую рощицу, наломал веток, сплел шалашик, как мог... от холода он, конечно, не спасает, но хотя бы вода на голову не капает. А потом, на наше счастье, в одно из деревьев шарахнула молния, вот я позаимствовал оттуда огонь. А еду чуть позже добыл. Когда шел обратно и наткнулся на птаху, у которой во время шторма, видимо, повредило крыло. Она упала - я ее нашел. Или ты дичь не уважаешь?

Юноша криво улыбнулся.

- Да мне сейчас, в общем-то, все равно, кого есть.

- Правильно, - хмыкнул южанин. - Кстати, я все хотел спросить: портал, через который нас сюда затянуло, твоих рук дело?

- Не знаю, - озадаченно отозвался юноша, но потом вспомнил странную вспышку, сразу после которой потерял сознание, и поежился. - Может быть. Я понятия не имею, что тогда творил. И если ты сейчас попросишь повторить, точно ничего не смогу. Как считаешь, куда нас выбросило?