Страница 3 из 78
Однако планы ЦРУ были сорваны. Бомбардировщики наемников наносили удары по пустым аэродромам, так как все боевые самолеты были рассредоточены в стороне от авиабаз и после налетов авиации наемников были готовы к выполнению боевых задач. Десантные отряды наемников, которые должны были высаживаться 15 или 16 апреля, не нашли места высадки 15 апреля, а 16 апреля обнаружили в районе высадки подразделения революционных вооруженных сил. Высадка этих отрядов должна была проводиться в районе Касильди при поддержке американских кораблей только 19 апреля. Намеченная высадка десанта была отменена президентом США, так как в это время вопросу заключался в спасении остатков бригады 2506-й, а не о высадке нового десанта.
15 апреля ЦРУ подготовило пропагандистский трюк, который, по мнению составителей плана «Операции Плутон», был рассчитан на мировое общественное мнение. По плану ЦРУ бомбардировщик В-26 с летчиком, переодетым в форму кубинских ВВС, должен был прибыть из Кабесас (Никарагуа) в Майами, где его ожидали представители эмиграционных властей штата Флорида, которые подготовили сцену допроса летчика «кубинских ВВС». На допросе «перебежчик» должен был показать, что его самолет с двумя другими самолетами бомбардировали три кубинские авиабазы.
Однако эта тщательно подготовленная провокация была сорвана, так как наряду с тремя самолетами с летчиками «перебежчиками» оказались два поврежденных огнем ПВО Кубы бомбардировщика В-26, которые совершили вынужденные посадки на аэродромах. Летчики этих самолетов также рассказали, что они перебежчики и что они участвовали в бомбардировке кубинских баз. Таким образом, появление сообщения о пяти перебежчиках серьезно осложнило дело, и президент США Кеннеди запретил налеты, назначенные на 17 апреля.
Кроме того, американские корабли, среди которых отмечался эсминец ДД-844 «Перри», проводили учения у северного побережья острова Пинар-дель-Рио. Указанные корабли находились на расстоянии в 12 километров от берега в течение 16–18 апреля, и катера с кораблей имитировали высадку десанта в районе Баракоа, а 15 апреля ночью осуществляли взрывы, пуск дымовых и осветительных ракет в районах Кабаньяс и Онда.
13 и 14 апреля корабли с наемниками вышли в море из порта Кабесас и отправились равными маршрутами с тем, чтобы в Д-1 собраться в районе Z, в 70 километрах от южного побережья провинции Лас-Вильяс.
Высадке десанта в районе Хирон оказали упорное сопротивление подразделения кубинского батальона 339-го, которые находились в районе предполагаемой высадки.
Бригада 2506-я должна была высадиться в трех пунктах: Плайя Ларга, Плайя Хирон и Калета Редоида, которые в американских планах условно назывались «Красный берег», «Голубой берег» и «Зеленый берег». Высадка десанта началась в 1 час 30 минут 17 апреля 1961 года. Действия кубинской авиация были такими успешными, что 17 апреля считается днем авиации кубинских революционных вооруженных сил.
Успешные действия частей регулярной армия и отрядов милиции привели к разгрому бригады 2506-й, в результате которого было захвачено в плен 1197 наемников.
Таким образом, были сорваны планы американских империалистов удушить кубинскую революцию. Плайя Хирон остается символом первого крупного поражения американского империализма в Латинской Америке.
1
Точно в восемь часов сигнальная ракета взвилась в небо, оставив след, и бесшумно взорвалась вдали каскадом медленно гаснущих искр.
— Ну, — сказал Верона, — я думаю, что это начало.
Пик и Верона стояли в лодке, за ними у румпеля на корточках сидел кубинец. Ночь поглощала бронзовый закат, и по фосфоресцирующему океану побежала дорожка от восходившей на небосклон луны. В нескольких ярдах от них, уткнувшись друг в друга, стояли, слившись в одном силуэте, три баркаса. В ночном воздухе четко различались запахи: холодный морской запах гниющих ракушек, гуано и характерный запах металла и нефти. Из баркасов люди пересаживались в надувные лодки.
Впервые в жизни Пик выполнял задание, которое вроде проходило без помех. Операция была спланирована лично мистером Берри, заместителем директора специальных операций ЦРУ, известного среди рядовых сотрудников под именем Филипп. Пик относился к операции равнодушно, так как знал Берри, который любил замыслы с размахом, а этого не было в операции.
Надувные лодки в лунном смысле, серебрившем поверхность океана, двигаясь кильватерным строем к берегу. Кубинский берег лежал приблизительно в миле от них, как туманно-темный слой между небом и океаном. Пик был поражен бесшумной работой лодочных моторов. След выхлопных газов ложился за ними, словно вата, на поверхности воды. Кто-тол на берегу спугнул гнездящихся птиц, и их было слышно в прибрежных зарослях. Птичий гомон только подчеркивал тишину ночи. Пик жестом приказал кубинцу заводить мотор, и они осторожно последовали за лодками курсом на косу, наблюдая за темнеющим вдали берегом. Далеко к западу розовые сполохи на небе обозначали город — очевидно, Матансас. Лодки уже были далеко. Пик не мог определить их местонахождение, они сливались с приливной волной. Шум их моторов поглощался рокотом прибоя, шелестом гальки.
— Сколько нам придется ждать?
— Пять минут.
— Я уже не в силах ждать, — сказал Верона.
— Через пять минут они будут на берегу, и мы все можем отправиться спать.
— У тебя есть что-нибудь с собой?
Пик вынул плоскую бутылку с виски и протянул её Вероне, напряженно всматриваясь в даль, в мерцающую пустоту. Сколько миль кубинского берега просматривается отсюда? Наверняка десять. И насколько пустынно-безлюдным должен быть этот район? На аэрофотоснимках можно было видеть только несколько хижин среди болот с мангровыми зарослями. Зажигают ли люди здесь хотя бы огни?
— Ты слышал что-нибудь?
— Нет.
— Я что-то услышал.
— Птицы на острове, — ответил Пик.
— Я слышал что-то вроде выстрела. Это, должно быть, был выстрел.
— Где?
— Вон там.
Они оба вслушались в тишину. Пик напряг зрение, вглядываясь в иллюзорное сочетание красок берега, океана, неба и лунного света, напоминающего искусственный снег в теплой ночи.
— Это могли быть охотники за крокодилами в болотах, — сказал Верона, — на них охотятся ночью. Ночь лучшее время для охоты на крокодилов. Ночью они выходят на берег. За хорошую кожу сейчас можно получить сто долларов.
— Очевидно, это охотники.
— В такую ночь выстрел можно услышать за три-четыре мили. Над водой хорошо слышно.
— Это выстрел охотника, — сказал Пик.
Вдруг весь берег вспыхнул огнями прожекторов.
— Боже мой, — запричитал Верона. — Боже мой.
Прожекторы перестали ощупывать поверхность моря, быстро сойдясь в одной точке, и только один все еще блуждал где-то вдали, но и он присоединился к остальным.
— Боже мой, боже мой! — сказал Верона.
Сейчас, как и следовало ожидать, весь берег замерцал вспышками выстрелов. Пулеметные очереди полоснули по воде. Звуки выстрелов чередовались, как показалось Пику, с тишиной. «Экономят боеприпасы, — подумал он. — Они ведут только прицельный огонь». Трассирующие пули прорезали темноту ночи, сошлись на пересечении лучей прожектора и растворились во мраке.
Белый, в туманной оправе глаз покачнулся и наполнил весь мир ослепительным светом. Пик подал знак кубинцу заводить мотор, и в это время лодку бросило вперед, затем резко развернуло, сбив с ног Пика и Верону. Падая, Пик ударился и почувствовал боль в локте. Неповрежденной рукой он схватился за планшир и встал на колени. Они чертовски медленно двигались вперед в сверкающей зыби океана, словно в ярко освещенном тоннеле, которому не было конца. Он обернулся назад, и ослепительный свет ударил по глазам, затем снова вперед в тоннель света, где вдали маячил силуэт баркаса. Позади сквозь стрекотание двигателя с новой силой послышались выстрелы.
Сдвоенные молотки стучали и стучали где-то по крыше в небе. Что-то заскрежетало. И что-то, напоминающее яркий верхний плавник, мгновенно раскрылось на поверхности, закрылось, снова раскрылось, приближаясь все ближе и ближе к ним. «Орудийный огонь», — догадался Пик. Он подумал о том, сможет ли плыть со сломанной рукой. Он вспомнил об акулах.