Страница 54 из 182
Сандра знала, что сегодня вечером Сереже предстоит очень страшное испытание и она обязательно должна быть с мальчиком.
Пока первые итоги ее работы в Ленинграде неутешительны. Правда, Сережа с Катей невредимыми вернулись из пионерского лагеря, но это не ее заслуга — всего только везение, слепой случай… После гибели Анны Петровны становилось все сложнее и сложнее обеспечивать безопасность Сережи, особенно после 4 сентября — начала артиллерийских обстрелов Ленинграда, начала планомерного уничтожения гитлеровцами гражданского населения города.
К сильнейшей тревоге Сандры, мальчику все чаще и чаще приходилось бывать на улицах. Таня работала медсестрой в госпитале на Обводном, и вся тяжесть хозяйственных забот по дому и уходу за Катечкой легла на мальчика. Ведь Сандра тоже работала на заводе. С вечера она подробно выспрашивала Сережу, куда он завтра намерен пойти, а затем тщательно изучала намеченные маршруты его передвижения по городу.
До сих пор Сандре удавалось осуществлять режим безопасности для Сережи. Однако позавчера обстановка в городе резко ухудшилась: 6 сентября в 23 часа 27 минут произошла первая бомбежка Ленинграда. Она, как знала Сандра, ознаменовала начало воздушных налетов, которые отныне станут регулярными. Знала Сандра и то, что в сентябре в 23 налетах будут участвовать 675 фашистских бомбардировщиков. Как гласила полученная Сандрой сводка, они сбросят 987 фугасных и 15 100 зажигательных бомб.
В сентябре Ленинград подвергнется яростным артиллерийским обстрелам и бомбардировкам с воздуха. Как в таких условиях ежедневно оберегать жизнь Сережи?
Разумнее всего было бы незамедлительно вывезти мальчика и Катечку из Ленинграда. Но об этом Таня и слышать не хотела. «Мама перед отъездом на окопы взяла с меня слово из Ленинграда не уезжать. Я поклялась ей в этом!» И Таня оставалась верна клятве, какие бы доводы Сандра ни приводила. «Пока я в Ленинграде, Сережа с Катечкой будут со мной», — твердила Таня.
Так и не удалось Сандре переубедить ее. Танино упорство Сандра не могла предвидеть при планировании своих действий. Но именно оно оказалось поистине непреодолимой преградой.
Думая о том, как сломить Танино упрямство, Сандра машинально посмотрела на свое незатейливое украшение — маленькую брошь: дубовый листок из зеленоватого камня прикрывал темно-коричневый желудь. И камешки-то не самоцветы — а так, дешевая подделка под них. Но Сандра берегла ее как зеницу ока.
Однажды Таня спросила:
— Почему вы с этой безделицей никогда не расстаетесь?
— Разве не понятно? Видишь — дубовый листок, а моя фамилия — Дубровина. Это мой талисман. Оберегает от всех бед и несчастий! — отшутилась Сандра.
Так оно и было. Как бы удивилась Таня, узнав, что в маленькой броши скрыты сотни сложнейших приборов и аппаратов: и анализаторы окружающей среды, и датчики самочувствия десантника, и БП — банк памяти, управление защитным полем и микроперебросом во времени и пространстве. Ну а в самом желуде был заключен аккумулятор энергии, необходимой Сандре для возвращения в свой век. К тому же брошь служила и маяком для отыскания Сандры десантниками-спасателями, если она пропустит контрольный срок возвращения.
Нажав на зубчик дубового листа, Сандра медленно и четко произнесла:
— БП, двадцатый век, сорок первый год, сентябрь. Прошу хронику-ориентировку на 8 сентября.
После небольшой паузы зазвучал голос электронного информатора:
— Сегодня, 8 сентября, немецко-фашистскими войсками будет взят Шлиссельбург. Вокруг Ленинграда замкнется кольцо блокады.
Сегодня же вечером фашистская авиация совершит на город первый массированный налет. Цель воздушного нападения — забросав Ленинград зажигательными бомбами, сжечь его.
Вниманию десантника!
Первая волна бомбардировщиков появится над городом в 18 часов 55 минут, вторая в 22 часа 35 минут.
Предупреждаем: наиболее сильные удары авиация противника нанесет по Московскому району, Смольному и Финляндскому вокзалу. Находиться в указанное время в этих зонах повышенной опасности не рекомендуется. Особенно в Московском районе. Немецкие бомбардировщики за десять минут обрушат на него 5000 бомб!..
«Перемудрили с рекомендацией товарищи инструкторы из моего далека, — вздохнула Сандра. — Я как раз и нахожусь в Московском районе: так что же мне — дать деру куда-нибудь на Петроградскую сторону? Впрочем, тут не до шуток. Таня будет дежурить в своем госпитале. А как быть с Сережей и Катечкой, со всеми жителями нашего дома?»
— Стоп! — резко сказала Сандра. — Прошу уточнить. В оба налета 8 сентября отмечено ли попадание бомб в дом… — И она назвала адрес.
— Фугасных — нет, зажигательных — девять. Данных о состоянии дома не имеется! — прозвучал ответ.
Сандра помрачнела. Скверно, что информация неполная. Неизвестно, будет ли сожжен наш дом. Но то, что он не будет разрушен фугасками, — благо. Сережа с ребятишками отсидится в бомбоубежище, ну а зажигалками она сама вместе с другими жильцами займется.
— БП, продолжить ориентировку на 8 сентября! — распорядилась Сандра.
И опять зазвучал тихий голос:
— …Будут уничтожены огромные запасы продовольствия. Первая волна бомбардировщиков зажигательными бомбами подожжет Бадаевские склады. В них сгорят 3000 тонн муки и 2500 тонн сахара. Пожар будет длиться пять часов.
«Нет, не мука и сахар будут гореть, — думала Сандра, — сгорать будут десятки тысяч жизней ленинградцев!»
Надвигалась страшная беда, которую она не в силах была предотвратить.
Постучав, вошел Сережа.
Придав лицу беспечное выражение, Сандра сказала:
— Докладывай, как жили без меня?
Он рассказал, что на карточки сумел получить и сахар, и жиры, даже картошки достал! Что занятий в школах еще нет, но учебники он уже купил. И наконец с гордостью заявил, что уже неделю через день работает на крыше.
— Кем работаешь? — поразилась Сандра.
— Неправильно выразился, — смутился Сережа. — Надо было сказать — дежурю на крыше. Точнее, все мы дежурим. Но вообще-то разве не работа — по три часа на холоде и ветре стоять?
— Кто это «мы»?
— Группа самозащиты МПВО. В каждом доме теперь. В нашей — все мальчишки с нашего двора. Толик из второго класса, Генка — из третьего…
И Сандре не оставалось ничего другого, как попросить Сережу взять ее с собой на дежурство.
До первого налета, о котором не подозревали Сережа и его друзья, оставался всего час. Надев лыжные брюки и куртку-стеганку, не забыв приколоть к ней брошь-талисман, Сандра вышла в прихожую. Оглядев ее экипировку, Сережа одобрительно сказал:
— Годится.
По ее тонкой вязаной шапочкой остался недоволен.
— Надо более надежную, хотя бы такую, — дотронулся он до своей шапки-ушанки. — Защита от зенитных осколков. Сегодня все наши ребята сменят кепки на зимние шапки.
«Молодцы мальчишки!» — подумала Сандра.
— Но у меня нет ничего более подходящего.
— А я вам отцовскую принесу. Мама сберегла.
Через две-три минуты мальчик протянул Сандре потертую черную кожаную шапку-ушанку.
«Не я его, а он меня опекает», — подумала Сандра.
Наказав соседке по лестничной площадке в случае тревоги взять Катеньку в бомбоубежище, Сандра поспешила за Сережей на чердак.
Там уже собралось человек шесть пожилых женщин. Некоторые держали щипцы с длинными рукоятками. Мужчин пенсионного возраста было трое. И с ними Игнатий Александрович, о котором ей говорил Сережа, — симпатичный старичок с бородкой клинышком, в меховой ушанке.
— Моя помощница. У нас в квартире живет, — с гордостью доложил ему Сережа.
— Очень приятно. Нашего полку прибыло, — церемонно поклонился старичок. — А Действовать-то вы представляете себе как? Ящиков с песком на крыше нет. Так вы бомбу, если она там у вас окажется, просто скидывайте лопатой во двор. Главное — не медлите, не давайте ей разогреться.
«„Основной тип немецкой термитной бомбы, — сразу вспомнилось Сандре из памятки, которую она просматривала в Центре подготовки. — Вес — один килограмм семьсот граммов. Температура горения — две тысячи градусов“. С такими зажигалками и предстоит сражаться ребятишкам… Возникнет около ста пятидесяти пожаров — не войдет ли в это число и наш дом?»