Страница 123 из 182
…Такси подъехало к зданию железнодорожного вокзала. Каличава вылез и легко взбежал по ступенькам.
— Бегает из зала в зал… Осматривается… — тихо, скороговоркой докладывала рация. — Вошел в автоматическую камеру хранения… — И через минуту: — Выходит обратно!
— Теперь приступайте, — жестко скомандовал Епифанов.
С другой стороны площади мы видели, как маленький лысый человечек, похожий на жевуна из сказки, появился в дверях вокзала. Набычившись, он оглядел площадь и быстро стал спускаться. Вдруг я заметил, что возле такси, ожидающего его, что-то происходит. Трое курортников — двое парней и девушка-с чемоданам и сумками, из которых торчали теннисные ракетки, — открыли обе дверцы и разговаривали с водителем — видно, просили подвезти. Ребята жестикулировали, девушка кокетничала с водителем. Каличава подошел и остановился у них за спиной, засунув правую руку в карман брюк. Я перестал дышать.
Курортники о чем-то коротко переговорили с подошедшим. Один широко улыбнулся и развел руками: дескать, занято так занято. Каличава вынул руку из кармана и взялся за дверцу. Дальнейшее произошло мгновенно.
Один из парней вдруг перехватил руку Каличавы, лежащую на двери машины, второй вывернул ему другую. Девушка отскочила. Коротко скрипнув, рядом тормознула «Волга», на мгновение закрыв от нас происходящее, а когда она отъехала, на тротуаре остались лишь сумки курортников. Следующая «Волга» втянула их в себя и умчалась. Епифанов ладонью задвинул антенну в рацию, сказал устало:
— Все. Поехали в министерство.
Я понял, что карьера змеелова Серго Каличавы закончена.
ВМЕСТО ЭПИЛОГА
Журналистские дела требовали от меня перед отлетом в Москву заехать в Гагринский район. Распрощавшись с моими новыми друзьями, я стоял на остановке и ждал автобуса. Рядом со мной затормозила ярко-красная «шестерка», сквозь сверкающее под солнцем лобовое стекло неясно виднелись смутно знакомые лица. Ба! Да это же Матуа — отец и сын! Последний раз, когда я их видел, оба находились в весьма угнетенном состоянии. А сейчас…
— Какая встреча! — радостно размахивая руками, выскочил из машины бывший шашлычник. — Какие все-таки люди работают в нашей милиции — честные, справедливые! Настоящие бойцы невидимого фронта, мамой клянусь! Русик, вылезай, поздоровайся с товарищем!
С кривоватой, но тем не менее самодовольной ухмылочкой младший Матуа выбрался на тротуар. Я подумал, что, раз сама судьба делает мне этот маленький подарок, грех им не воспользоваться, и спросил:
— Можно, я задам вашему сыну один вопрос?
— Хоть два! — щедро согласился Харлампий.
— Скажи, Русик, на что ты рассчитывал, садясь играть на такие большие суммы?
Но отец не дал ему ответить. Сказал, нахмурившись:
— На меня рассчитывал. На эту вот шею. — Он крепко похлопал себя по загривку. — Щенок, сопляк, цены деньгам не знает! Моя вина, не воспитал, как надо. Ну, ничего, поймет еще.
Я слушал, кивая головой. Я был согласен с каждым словом. И что Русик не знает цены деньгам. И что виноват в этом его отец. И с тем, что ему предстоит кое-что понять, я, вспомнив недавнюю экскурсию в цех ширпотреба ремонтного завода, тоже согласился. Только, боюсь, разный смысл вкладывали мы с Харлампием Матуа в эти слова. Надеюсь, когда я смотрел на его наследника, на моем лице не слишком отражались чувства, которые владели мной в эту минуту.
— Так, может, вас подвезти? — радушно предложил хозяин автомобиля.
— Спасибо, вон автобус идет, — ответил я.
Альберт Валентинов
ПОСЛЕДНЯЯ ПЛАНЕТА
В «Мире приключений» за 1973 год был опубликован фантастический рассказ А. Валентинова «Экзамен» о шестилетней девочке, которая спасает от уничтожения своего друга — робота.
Прошли годы. Девочка выросла и стала астробиологом. Она попала в отряд мужественных землян-цивилизаторов, работающих на планете Такрии. И открыла погребенный на дне болота космический корабль с жестокими ящерами. Только мужество и выдержка землян предотвращают кровавое столкновение с инопланетной цивилизацией. Ящеры покидают Такрию. Об этом рассказывается в повести «Заколдованная планета», которая была опубликована в «Мире приключений» в 1975 году.
Но земляне снова встретились с ящерами. И нашли с ними общий язык. Как это произошло, читатель узнал из повести «Планета гарпий», опубликованной в «Мире приключений» за 1977 год.
И вот теперь — последний рассказ, завершающий тетралогию.
Астролет выплеснулся из гиперпространства, разрывая тугой клубок беснующихся молний. В черном мешке Вселенной блеснул и погас крошечный светлячок, оставив след — бледную, размазанную полоску, вспарывающую космос навстречу одинокой звезде. Астролет вытягивался, принимая узкую веретенообразную форму, удобную для входа в атмосферу.
Автоматы цепко держали планету в поле зрения своих немигающих глаз. Над изогнутой чашей сфероэкрана плавало ее объемное изображение — ровная желтоватая поверхность, пересеченная в средних широтах серыми полосками гор.
— Кусок первозданной неорганики, как и предполагали, — сказал Штурман.
— Значит, не будем садиться, — отозвался Командир.
«Вот и все, — подумала Врач. — Как просто! Не будем садиться. Они и не вспомнили, что это последняя неизведанная планета в Галактике. Подумаешь, событие — вступить на последнюю планету!»
— А мне хочется, чтобы она оказалась обитаемой, — вслух сказала она. — Все-таки последняя тайна…
Мужчины переглянулись, и Штурман не смог сдержать улыбки. Поспешно согнав ее, он пояснил:
— Если бы эта планета могла нести жизнь, нас бы сюда не послали. В таком составе мы не имеем права на контакт. Ты знаешь нашу задачу — проложить путь в новую галактику и определить в ней несколько перспективных планет. Мы разведчики, и только.
— А если она все-таки обитаема? — не сдавалась Врач.
— Тогда мы пролетим мимо, — сказал Командир. — Особенно если она принадлежит не гуманоидам. Человечество успело убедиться, к чему приводят неподготовленные контакты.
Он погладил голову. Кожу на темени, коричневую от прожитых лет, прорезал белый рубец — свидетельство былой раны. Врач машинально проследила за его рукой и содрогнулась, поняв, какой была эта рана.
«Интересно, сколько раз он проходил обновление?» — подумала она.
Ей было трудно в этой экспедиции. Первый полет, да еще с космонавтами, имена которых знала вся Система. Приходилось все время напоминать себе, что кое в чем ее права превышают командирские, хотя редко в какой экспедиции командиру и врачу приходилось спорить из-за своих прав.
Сейчас ей очень хотелось посмотреть планету вблизи. Внезапно стены и пол рубки затуманились и исчезли. Люди будто повисли над планетой. Врач покраснела: она слишком упорно думала о своем желании, забыв вызвать экранирующее поле. И корабль тут же отозвался на него. Не сделает ли Командир замечание, что она вмешивается в его функции?
Командир бросил взгляд на панель, и от корабля отделился плотный голубой шар. Он падал на планету, постепенно перемещаясь к ночной стороне, и Врач заставила свое ложе вытянуться почти параллельно полу, чтобы следить за ним. У самой поверхности шар растекся в тончайшую пленку, покрывшую огромное пространство.
— Абсолютно бесперспективная планетка, — неожиданно сказал Штурман. — Работа для каталога.
Ему никто не ответил. Командир о чем-то думал, полузакрыв глаза, а Врач с интересом следила за пленкой, уже наполовину скрытой линией терминатора.
Ландшафт не менялся. Желтые полотнища пустынь да серые полоски гор. Будто на создание этого небесного тела Вселенной не хватило фантазии.
Пленка, собравшись в шар, вернулась на корабль.
— Не такая уж эта планетка бесперспективная, — сказал Командир, когда автомат показал результаты анализов. — Атмосфера из нейтральных газов — это как-никак феномен. Пожалуй, стоит проверить на следы пришельцев.