Страница 14 из 59
— Елена? — незнакомый женский голос пугает ее, и она вздрагивает, но молчит, поджав губы. — Шериф Форбс. К сожалению, у меня плохие новости. Ваш дом был взорван и… — Елена борется с желанием бросить телефон, но лишь крепче сжимает его, превращаясь в слух, — Энзо Сальватор погиб.
====== 9. Потерявшая. ======
— Вот ты можешь мне объяснить свою логику? — Аларик затягивается и прикрывает глаза, блаженно поморщившись. Деймон делает глоток виски и переводит на него мутный взор, зевнув.
— А что с ней не так?
— Я просто перестал въезжать в твою жизнь, просто категорически. Ты женат на давно не любимой женщине, вы выносите друг другу мозги, но не подаете на развод. Тебя бесят шлюхи, но ты их регулярно заказываешь, тебя бесит жизнь и все люди вокруг, но ты ловишь кайф от секса с лесбиянкой. В какой момент жизни тебя приложило так сильно?
— Когда ты выставляешь все в таком свете, становится реально дерьмово, — Деймон усмехается, закурив, и откидывается на спинку дивана. — Ты прекрасно понимаешь, почему мы с Роуз женаты до сих пор — она не желает соглашаться на развод, потому что ей нужны мои бабки, а при разводе я ей ни доллара не дам. Ей нравится район, где стоит мой дом, ей нравится жизнь, в которой кручусь я. Да и мы привыкли жить вместе, даже несмотря на то, что иногда я очень хочу взять травмат и пристрелить ее к херам.
— Лучше разведись.
— Этим скоро все закончится, не переживай. Я сам уже волком вою, дома ненавижу находиться, потому что там все ею провоняло, а уж как меня раздражает ее гарем, да и она сама.
— Понял, больная тема. Поехали дальше.
— А что дальше? Шлюхи? Рик, вот ты серьезно? Я типа женат, но трахаться, сам знаешь, хочется. Нормальную девушку на улице просто так сейчас не найдешь, все они просто скрытые шлюхи, которым ничего не нужно, кроме как почувствовать член в своей вагине. Их не нужно уважать, любить и оберегать. Ты ее трахаешь — она довольна и счастлива. Это закон современности, который меня устраивает.
— Потому что ты не влюблен.
— Я понял, что любовь — это чушь, самая настоящая чушь, без которой легко можно обойтись. Вот любил я Роуз, любил целых три года, и что? Сейчас мы с трудом смотрим друг на друга, и нахер это мне надо? Проще трахнуться, послать и забыть, потом найти очередную легкодоступную сучку, отвести душу и по-новой.
— Ага, а про Хейли что скажешь?
— Хейли отдельный экспонат. Сувенир, я бы сказал. Мы как-то переспали, было даже подозрение, что она залетела, правда потом, слава богу, все обошлось. Мы поссорились страшно, потому что она хотела продолжение отношений, а мне это нафиг было нужно после эксперимента с Роуз. И мы разошлись. Она стала мне мстить, подбирая моих шлюх и трахаясь с ними, я нес про нее какую-то настоящую хрень, а потом мы начали дружить, до сих пор не помню как. Она рассказывала мне, как она спит со своим братом-педиком, когда ей нужен мужчина, я хвалился своими похождениями, и мы терпели. А вчера нас что-то порвало.
— И теперь ты светишься так, словно выиграл миллион.
— Просто она реально хороша в постели. Хотя, по факту, мы ни разу не трахались по канону: в первый раз в машине, потом в примерочной, ну, а вчера и вообще на столе в моем кабинете. Мы вообще поломанные какие-то, психи, проще говоря.
— Ну есть немного…
— Ну и срать, честно. Главное, что я хоть немного воскрес, правда не известно, надолго ли, но уже хоть что-то. Меня радует, что Хейли ничего от меня не ждет и не требует. Она знает, что я не могу ничего ей пообещать, потому что типа женат, да и мы не влюблены, чтобы становиться парой. Нам просто нравится трахаться, мы сходимся в этом плане прекрасно, а больше ничего и не надо.
— О да, конечно, — Рик залпом осушает свой бокал, мотнув головой, и издевательски смотрит на Деймона, который пихает его в плечо, скривившись.
— Прекрати рожу кривить, я знаю, что говорю. Чувств нет, мы друзья, но нам по кайфу трахаться. Так в чем проблемы? Пока нас все устраивает, будем продолжать в том же духе, ну, а когда надоест или появятся претензии, посмотрим, как реагировать.
— Неужели ты не хочешь остепениться? Завести нормальную семью, ребенка, то бишь наследника, которому ты передашь свои бабки и бизнес? Мне кажется, после тридцати все задумываются именно об этом.
— Еще раз вякнешь про мой возраст, и я сдеру с тебя скальп. Ты сам старше меня, а выпендриваешься так, словно мне на пенсию пора. В моем случае возраст не имеет значения, я такой же, каким был и десять лет назад, разве что морально повзрослевший и понявший смысл жизни.
— И в чем же он, Ницше?
— Закрой хлебало, не беси меня.
— Да глаголь уже, — усмехается Рик, с удовольствием следя глазами за полуобнаженной девушкой, кружащей вокруг шеста, — мне даже интересно, что же такого важного ты познал за свои три десятка.
— В рожу вцеплюсь.
— Еще что?
— Короче, я понял, что смысл не в любви и даже не в деньгах. По сути, смысла жизни нет, то есть нет какой-то вещи, которую можно назвать смыслом жизни всех на земле. У каждого он свой, но есть одна штука, без которой жить нельзя — это понимание, что на свете нет ничего важнее, чем ты сам. Все вокруг предадут, грохнут, пошлют и обворуют, а ты у себя останешься.
— Херовый из тебя философ.
— Отвали. Я бухой, мне можно нести ахинею, особенно если сейчас я в ее даже почти верю. Ну реально, сколько раз я был на миллиметре от того, чтобы подохнуть или пасть перед кем-то? Но че-то не упал. У меня всегда был я, и я выжил. Это главная наша с братом особенность: мы не доверяемся кому-либо слишком сильно, чтобы в случае предательства не взяться за пистолет.
— Если вы с братом так похожи, то почему так враждуете? Вместе вы могли бы достичь нереальных высот, как ты этого не понимаешь? Может, нужно наладить с ним контакт?
— Может, и нужно… — Деймон задумчиво смотрит на стриптизершу, практически не моргая, — только я не люблю, когда кто-то так же хорош, как и я. Говорят, противоположности притягиваются, а мы с ним клоны друг друга, и это выносит мозг. Мы тупо не выживем рядом, перегрызем друг другу глотки и сдохнем. Иначе никак. Именно поэтому… было бы лучше, если бы в живых остался кто-нибудь один, двоих таких земля просто не выдержит.
— Все это время держала…
— И что? Кому из нас круто живется? У него с девушкой все медным тазом накрылось, у меня с женой, он хер знает как существует, я ненавижу жизнь. Нам не хватает воздуха на двоих, и вокруг нас людям херово, потому что мы высасываем слишком много энергии. Мы как энергетические вампиры — пожираем все вокруг нас, не давая другим нормально жить.
— Вот сейчас, брат, ты реально ахинею начал нести.
— Ну и ладно, ты же слушаешь? — Деймон криво и пьяно ухмыляется, положив руку на спинку дивана. — А, значит, все не так дерьмово.
— Просто я твой друг.
— И что, ты реально хочешь им быть? Я ведь тебя бешу своим характером, бабками, местом в обществе. Ты просто водитель, и тебя не может это не бесить. Я грубый, я в принципе не могу никому нравиться, но ты все еще почему-то рядом прикрываешь мой зад. Напрашивается вопрос «почему», и тут несколько вариантов: тебе нужны мои бабки, тебя подослали выжать из меня инфу, ты тайно влюблен в меня…
— Или я просто привык вытаскивать твою задницу из всех передряг, потому что тебе мозгов не хватает, — фыркает Рик, и Деймон согласно кивает.
— Или ты просто привык вытаскивать мою задницу из всех передряг, верно. Но, знаешь, не исключено, что я тебе нравлюсь, — он самодовольно усмехается, и тот ударяет его по лицу, закатив глаза.
— Ты перепил, брат.
— Ну и ладно, мне хорошо! — он орет на весь клуб, бросив бутылку на пол, и поднимает обе руки. — Мне просто кайфово, мать вашу! И, знаешь, — он переводит на него горящие пьяным восторгом глаза. — Да пошли все, кто до меня дотрахивается! Я никому и ничего не должен. Да, я эгоист по своей природе и не собираюсь меняться или прогибаться под чье-то мнение, заколебался. Не нравится? Выход известно где, — с этими словами он падает на диван и смеется в голос, не обращая внимание на посетителей.