Страница 112 из 116
— У тебя ничего не получится, — произнесла она негромко, поджав губы, — ты облажаешься, как и в прошлые разы, потому что у таких, как ты, никогда и ничего не выходит. Тебя посадят, и ты умрешь в тюрьме.
— Отлично сказано, Свон, — послышался насмешливый голос где-то из-за спины. Бреннан резко поднял голову и, побледнев, отшатнулся в сторону, покачнувшись. Эмма застыла, не понимая, что происходит, и попыталась повернуть голову, насколько это было возможно, но тут позади раздался топот, словно кто-то вбежал в комнату, затем последовали три выстрела, что-то упало, а Бреннан, воспользовавшись моментом, бросился через всю комнату и, рывком открыв дверь, скрылся за ней в тот самый момент, когда в нее впечатались несколько пуль. — Черт, надо же было промахнуться, — хмыкнул кто-то, снова шаги, скрип половиц, и Киллиан, оказавшись в поле зрения Эммы, сел на корточки, разрезая ножом веревки, которыми она была привязана.
— Ки… Киллиан?.. — просипела она, ошарашенно округлив глаза.
— А кто еще, детка? — усмехнулся он, рванув узел, — собственной персоной, еще и чертово дежавю подкатило. И, блин, — он поморщился, подняв на нее глаза, — почему ты никогда не слушаешь, что тебе говорят? Если бы ты села ко мне в машину, а не сбежала хрен знает куда, всего бы этого вообще не было. А в открытую сказать «Привет, это я», я не мог, так как подозревал, что за тобой могут следить. Но нет, блин, ты ушла. Как глупо, глупо, глупо, — последний рывок, и он помог ей подняться, разминая ее покрасневшие запястья. Блондинка скользнула взглядом по его лицу, кажется, почти не дыша, и изумленно выдохнула.
— Ты… ты живой?
— Как видишь, — обворожительно улыбнулся Джонс. Не успел он договорить, как Эмма, размахнувшись, ударила его по лицу, вложив в пощечину, кажется, всю свою силу. Он поморщился, дернув челюстью, и, тяжело вздохнув, кивнул. — Что ж, я, видимо, это заслужил, — еще одна пощечина обожгла уже другую половину его лица. — Ладно, и это тоже, — и снова. — А это за что?!
— Потому что ты скотина, Джонс! — закричала она, толкнув его в грудь. — Ты гребанный урод, мать твою! Чем ты думал, черт возьми?! Как ты вообще мог так со мной поступить?! Я думала, что ты умер! Мы похоронили тебя! Я… я не могла спать! Я чуть не умерла, а ты сейчас приходишь и просто улыбаешься?! Ты серьезно?! Ты понятия не имеешь, что заставил меня пережить!
— Свон…
— Что Свон?! Ты только и можешь, что твердить одно и то же, а я… Я эти дни вообще не жила, черт возьми! А ты появляешься неизвестно откуда и спасаешь?! Да что ты за человек такой, Киллиан? У тебя вообще нет чувств! Скотина! — она снова ударила его по груди, вымещая всю свою злость и обиду, и Киллиан, поморщившись, немного отступил и достал из заднего кармана брюк небольшую кассету.
— А что ты скажешь на это?
— Что это? — замерла Эмма, все еще тяжело дыша, непонимающе посмотрев на предмет. Потом, увидев скользнувшую по его лицу ухмылку, застыла, покачав головой. — Да ладно… Нет, ты не мог…
— Я уже сделал и даже собираюсь сделать вот это, — бросив кассету на пол, он придавил ее каблуком и куски бросил в угол, собрал ленту и, пройдя по комнате, открыл окно, выбросив ее на улицу. — Так что теперь у них нет на тебя ничего.
— Получается… ты все знаешь? — она облизала губы, побледнев, и медленно подняла на него глаза. Брюнет подошел к ней, не отрывая от нее хмурого взгляда, и жестко кивнул.
— Все. Я знаю все, Эмма, даже то, что ты бы не хотела, чтобы я знал. Понимаешь, я ведь как бы давно планировал вот так вот… умереть, скажем так. Дело в том, что таким людям, как я, нужно всегда иметь точную копию себя в радиусе пары километров, в полной, так сказать, боевой готовности, так что манекен разве что ждал своей участи. И когда все это случилось, я понял, что судьба сама мне говорит — подыхай и иди разбираться. Нет, я на самом деле мог умереть, рана все-таки не игрушечная была, но ее залатали те чудесные врачи, а вот дальше уже начался спектакль. Я уж не помню, как отыграл тогда в больнице, чтобы вы все поверили, что я трупак, но врачи мне помогли, естественно за деньги. А вот на похоронах манекен был в центре внимания, странно, что не расплавился от такого количества взглядов. Ну, а я скромненько стоял в отдалении, все-таки не каждый человек может похвастаться тем, что присутствовал на своих похоронах и имеет даже место на кладбище.
— То есть ты… ты видел меня?
— Всех вас, да, видел, и это было даже трогательно.
— Но почему ты не сказал мне? Ты не понимаешь, что заставил меня пережить?
— Свон, — Киллиан облизал губы и, шагнув вперед, обхватил руками ее лицо, — я мог бы, я даже собирался открыться тебе после похорон, но был риск, что твои так сказать нежные чувства могут все испортить. Я хотел доверять тебе, но был риск, что что-то пойдет не так, что ты не будешь в той мере расстроена, чтобы Бреннан был уверен в своей победе. А весь этот цирк был устроен как раз ради него, потому что я уже давно понял, что эта сука под меня копает.
— И поэтому ты сейчас позволил ему уйти? — хмыкнула она, сложив руки на груди, но он ответил лишь легким движением головы.
— Нет, сладкая, он настолько самоуверен, что даже никуда не уедет и не улетит. Вероятнее всего он сейчас сидит дома и пьет, стараясь придумать, как будет грохать меня повторно. Он не ожидает, что я приду, а я приду, приду с предложением, от которого он, как когда-то я, не сможет отказаться. И мы наконец поставим точку в нашей игре.
— Что ты задумал? — нахмурилась блондинка, пристально глядя ему в глаза. — Ты только воскрес, не смей еще раз умирать, Джонс.
— И не подумаю, детка, — улыбнулся он, прижавшись лбом к ее лбу, — у меня еще на этой земле слишком много дел, чтобы я отправлялся в другой мир. К тому же ты заставила меня поверить в то, что справедливость в этом мире все-таки есть, так что она должна восторжествовать.
— Что ты будешь делать?
— Я не расскажу тебе, иначе ты запретишь мне идти, и мне придется вколоть тебе снотворное и отвезти домой в состоянии мешка, а я очень не хочу прибегать к таким мерам.
— Киллиан…
— Эмма, пожалуйста, — он облизал губы, зажмурившись, — я хочу довести это дело до конца, понимаешь? Мне нужно это сделать, чтобы просто поставить точку во всем этом, раз и навсегда. Потому что я никогда и ничего так не хотел, как будущего с тобой, и я вижу его, вижу так четко, как никогда. Просто поверь мне сейчас, и я вернусь к тебе, обещаю.
— Тогда позволь мне пойти с тобой, — она вцепилась руками в его рубашку, притянув его ближе, — это и меня касается тоже, я хочу быть там с тобой…
— Э, нет, лапочка, — покачал головой Киллиан, — этого точно не будет. И… — подавшись вперед, он прижал ее к стене, положив руки на ее бедра, — если бы ты только знала, как я хочу снять твою одежду, Свон, как бы вульгарно это не звучало, потому что я страшно по тебе скучал, а наблюдать за тобой издалека очень неприятно. Хорошо хоть, что ты не искала утешения в одном из парней.
— Я бы не смогла, — прошептала Свон, проведя рукой по его щеке, — мне никто, кроме тебя, не нужен…
— Эмма… — почти прорычал он, едва коснувшись ее губ губами, — я бы очень хотел затрахать тебя прямо сейчас до полуобморочного состояния… Но это не самая удачная идея, так что слушай меня сюда, — хрипло произнес он, встретившись с ней взглядом, — когда все это закончится и мы вернемся к своей нормальной жизни, я устрою тебе лучшую ночь в твоей жизни.
— Договорились, — выдохнула она в его губы и поцеловала, обхватив его шею руками. Он жадно ответил на поцелуй, прижав ее плотнее к себе, но потом, недовольно заворчав, отстранился, покачав головой.
— Я должен идти. Будь хорошей девочкой и не ходи за мной. Хотя… — он помолчал, что-то обдумываю, — я хотел тебя довезти до дома, но лучше до общаги, идет?
— Да, только… Никогда больше, слышишь? Никогда больше не смей так поступать со мной, — мрачно произнесла она, глядя в его глаза. — Никогда.
— Я обещаю.
Сидя рядом с Киллианом в машине, Эмма не могла поверить, что то, что сейчас происходит — реальность. Что он сидит рядом с ней, живой, веселый, наглый, как всегда, улыбается, даже старается шутить, но она видела, что все это натянуто, искусственно — он старается ради нее, а сам нервничает, пытаясь это скрыть. Она знала, что не отпустит его одного, но когда он остановился возле дома ее матери, девушка замерла, удивленно посмотрев на него.