Страница 164 из 170
-Умница, -покровительственно сообщил Рахло ей на ухо, быстрыми поцелуями проходясь вдоль линии скул, заставляя отчаянно втягивать носом воздух и непроизвольно облизывать пересохшие губы, уже почти лишенные яркой помады.
-Пусти… меня… -едва слышно выдохнула Анна.
Просьба -мольба? -эффекта не возымела. Быть может, Рахло ее даже не услышал, зарываясь пальцами в ее волосы и заставляя запрокидывать голову. Молния на блузке предательски ослабла, давая доступ к изувеченной синяками шее. Теми синяками, которые оставили на коже горла пальцы его собственной сестры.
Его губы властно, причиняя боль, прошлись по отметинам, заставляя девушку вздрагивать и сжимать зубы, подавляя вскрик. Язык толкнулся в ямку между ключицами, словно пробуя на вкус учащенную пульсацию, и Анна, сама себя проклиная, потянулась ближе, дрожащими ладонями проводя по напряженной мужской спине.
В конце концов, если ей суждено упасть в эту пропасть, так стоит ли сопротивляться? Падение неизбежно и оттягивать его до бесконечности все равно не получится.
Между ними не было любви или ненависти в общепринятом смысле. Тому, что происходило сейчас, названия не было, но если бы существовал синоним, то «безумие» являлось бы самым подходящим вариантом.
В груди что -то сжалось, причиняя боль. Анна задохнулась, не понимая, откуда взялось это ощущение. Никогда раньше ей не было настолько… плохо? Словно клеймо, оставленное внутри и давно остывшее, внезапно раскалилось, вызывая слезы на глазах и ломая все стены, которые она возвела внутри себя с того самого момента, когда впервые взяла в руки пистолет.
Рахло понял, что что -то не так. Перестал терзать ее шею, вгляделся в лицо и большим пальцем стер стылую мокрую дорожку, тянущуюся вниз по коже.
-Тебе настолько противно? -он серьезно заглянул ей в глаза, которые зло и отчаянно блестели.
-Нет. Мне… нормально, -с трудом отозвалась брюнетка. Подалась вперед, уткнулась лицом ему в шею и застыла, совершенно не задумываясь о том, как это выглядит со стороны и не свидетельствует ли о ее окончательной капитуляции.
-Я вижу, как тебе нормально, -с непонятной злостью отозвался владелец «Скорпиона». -Ванна там. Жду в машине, -буквально оттолкнув ее в сторону, он покинул кабинет, едва ли не грохнув дверью.
Анна растерянно посмотрела ему вслед, дрожащими руками держась за шею, которая продолжала болезненно пульсировать.
До комфортабельной ванной комнаты хозяйка «Серебряной кобры» добралась на предательски негнущихся ногах, вцепилась в край раковины из черного мрамора и некоторое время просто дышала, словно заново привыкая к кислороду.
Отражение не порадовало -взгляд был затравленным, помада с губ почти исчезла, волосы почти растрепались, а на скулах рдеют пятна нервного румянца. И руки трясутся до такой степени, что даже тюбик с консилером вытащить не удается без риска вообще выронить все содержимое косметички на пол.
Приспустив и без того почти расстегнутую блузку, Морозова убедилась в неприглядной реальности и невесело усмехнулась. Когда в последний раз у нее были засосы? И не вспомнить. Кажется, семейка Рахло обзавелась целью изуродовать ее шею, не иначе.
Вниз она спустилась не раньше, чем окончательно удалила с губ остатки помады и втерла в лицо и шею определенное количество освежающего крема с тональным эффектом.
«Бентли» терпеливо ждал, подогнанный к самому входу. Вздохнув, Анна устроилась на переднем сиденье, бросив клатч на колени, и даже не посмотрела на Рахло, устроившегося за рулем. Она не спрашивала пункт назначения -это было ясно без слов. При всей своей непредсказуемости, нарушать данное слово он явно не собирался, и не приходилось сомневаться, что едут они в клинику к Тане.
По крайней мере, брюнетка очень на это рассчитывала, хотя даже увези он ее на пустынный пляж и выброси из машины прямо на мокрый песок, она вряд ли бы удивилась.
Тот факт, что на дворе второй час ночи и время для посещения больничных учреждений уж больно неподходящее, никого из них не волновал. Это для обычных людей существуют рамки и правила, связанные с этикой и моралью, Рахло и Морозова к этой категории не относились и даже не задумывались, что некоторые их действия и поступки могут быть не совсем уместны.
Приборная панель мягко светилась разноцветными огнями, наполняя салон почти интимным полумраком. Двигатель практически мурлыкал, а «Бентли» с кошачьей бесшумностью мчался по ночным улицам, пожирая километр за километром.
Машиной Рахло управлял почти лениво, что не удивительно -роскошная иномарка обладала потрясающей чуткостью и слушалась малейшего движения владельца, поэтому сидеть за рулем являлось сплошным удовольствием. Не удержавшись, Анна мазнула взглядом по профилю мужчины, который находился от нее в опасной и волнительной близости. Губы вспыхнули, что не доставило брюнетке особенного удовольствия -в конце концов, она давно не девственница и не обязана реагировать на произошедшее, как на что -то особенное.
-Почему ты сделал это? -бесспорно, следовало промолчать, но вопрос уже сформировался и повис в воздухе.
-Сделал что? -не отрывая взгляда от дороги, практически пустынной, равнодушно уточнил собеседник.
-Поцеловал меня, -едва сдерживаясь, чтобы не зашипеть злобной кошкой, терпеливо конкретизировала девушка.
-Тебе не понравилось? -на нее бросили короткий, откровенно издевательский взгляд.
-Речь не о том, понравилось ли мне, -расставила акценты Морозова. -Я хочу знать, почему ты, черт возьми, это сделал.
-Захотелось, -равнодушно пожал плечами Рахло.
Анна устало закрыла глаза. Хотелось издевательски рассмеяться или выругаться, но она не сделала ни того, ни другого.
Когда ей на колено легла теплая ладонь, что пришлось как раз на разрез в джинсовой ткани, брюнетка едва ли не вздрогнула от неожиданности. Распахнув глаза, она посмотрела на невозмутимого Рахло откровенно злым взглядом, но владелец «Скорпиона» совершенно не впечатлился. Смотрел на дорогу, держа руль одной рукой, а кончиками пальцев другой поглаживал ее кожу, вмиг покрывшуюся противоречивыми мурашками.
Анна втянула носом воздух. Этот мужчина обладал чертовской притягательностью, которая накладывалась на его беспринципную наглость, и этот коктейль хотелось пить без остатка. И Морозова при всей своей выдержке не могла отрицать того факта, что ее внутренние барьеры, уже пошедшие трещинами после его поцелуя, вот -вот рухнут. Это было рискованно, но Анна обожала риск и не могла отказаться от того, чтобы не пощекотать себе нервы, идя босиком по лезвию ножа, краю пропасти или тонкому льду -можно было подобрать миллионы сравнений. Главное, чтобы адреналин вскипал в крови, дрожью пролетая по обнаженным нервам, дыхание замирало, а сердце пускалось в бешеный галоп, мешая связно мыслить. Ей нравилось это ощущение собственной уязвимости, когда каждый шаг может стать последним. Это было настолько ново, что отказаться от такого ощущения прямо сейчас она не могла. Рахло не интересовало ее мнение, ее желания и чувства -ему было решительно плевать на то, что перед ним сама Анна Морозова, та самая, которая не только смогла влиться в стаю Стифа, но и с успехом занять его место. Девушка, от которой следовало держаться на максимально возможном расстоянии, особенно ему.
Анну это адски злило, но одновременно с этим было что -то еще… Любопытство, как далеко он сможет зайти, не опасаясь последствий?
-Не налапался еще? -скривила она губы.
-Ты злишься, потому что тебе неприятно, или…? -он притормозил на светофоре, хотя машин было ничтожно мало и можно было пролететь перекресток, не смущаясь правилами.
Анна вскинула брови, хотя в полумраке салона данный жест вряд ли бы остался замечен.
-Мне неприятно, -подтвердила она, подавшись ближе, чтобы заглянуть Рахло в лицо. -Ты мне противен. Так доступнее?
-Более чем, -ухмыльнулся он и, убедившись, что зеленый сигнал светофора загорится не раньше, чем через полминуты, руку с ее ноги убрал. Однако не успела Анна хоть как -то расслабиться, как он обхватил ее затылок, рывком притягивая брюнетку ближе, и со злостью впился в ее губы.