Страница 65 из 79
В западных делах Карпов почти не участвовал. Он только присутствовал на приеме прусского посла в 1518 г. Литовских представителей Ф. И. Карпов принимал (под руководством более старших по рангу лиц, в том числе М. Ю. Захарьина и В. Д. Пенкова) в 1526 и 1529 гг. Возможно, до марта 1525 г. был юрьевским наместником. Еще до 1521 г. Ф. И. Карпов описывал Муром. В 1527 г. он упоминался среди поручителей по кн. М. Л. Глинском.[1353]
Ф. И. Карпов — один из немногих деятелей, который не попадал при Василии III в сколько-нибудь длительную опалу. Это, возможно, объясняется тем, что в подавляющем большинстве случаев во время переговоров он не выступал на переднем плане, предоставляя представительство более именитым лицам, что и избавляло его от великокняжеского гнева. При Василии III он не имел даже думного чина, получил его уже в малолетство Ивана IV, а после смерти своего брата Никиты (1537 г.) был некоторое время и оружничим. Умер он, очевидно, в 1540 г.[1354]
Какими землями владел Ф. И. Карпов, не ясно.[1355] В 1524/25 г. он и его брат Никита выступали в качестве душеприказчиков П. В. Киндырева, передающих Троице его земли в Старицком уезде.[1356] Возможно, там находились и владения самих Карповых.
Брат Федора Никита Иванович Карпов известен более своей деятельностью по дворцовому ведомству. Вместе в братьями Федором и Семеном он сопровождал Ивана III в Новгородском походе 1495 г. В бытность свою оружничим он ходил во второй Смоленский поход 1513 г. и в поход на Коломну 1522 г. с Василием III. Оружничий Н. И. Карпов неоднократно принимал участие в посольских церемониях. Весной 1514 г. встречал турецкого посла Камала. Летом 1516 г. ездил с дипломатической миссией к казанскому царю Мухаммед-Эмину. Осенью 1517 г. Н. И. Карпов вместе с другими деятелями придворного окружения встречал имперского посла С. Герберштейна. Он участвовал и во встречах литовских послов осенью 1517 и осенью 1526 г. В декабре 1528 г. ездил с Василием III в Кириллов монастырь. В июне 1531 г. Н. И. Карпов должен был «доспех... взяти» у кн. Д. Ф. Бельского, который тем самым фактически был взят под стражу.[1357]
Другой брат Ф. И. Карпова — Семен, очевидно, очень рано умер (он упоминается только в разрядах 1495 и 1496 гг.).[1358] Его дети начали службу при дворе довольно поздно и особенного успеха не имели. Иван Семенович в 1515 г. присутствовал на приеме посла Камала. В 1526 г. он и его брат Василий упоминаются среди присутствовавших на свадьбе Василия III. В 1527 г. И. С. Карпов дает поручную по кн. М. Л. Глинском.[1359]
Дядя Федора Ивановича Карпова Семен Карпович в 1501/02 г. посылался воевать «неметцкие земли» из Новгорода.[1360] У его старшего брата Федора был сын Петр Муха, состоявший «в совете» с Максимом Греком (с которым был близок и Федор Иванович) и в 1525 г. «за измену» попавший в темницу.[1361] Возможно, что опала Петра Мухи связана и с какой-то близостью некоторых из Карповых к кн. Юрию Дмитровско-Кашинскому. Во всяком случае, два племянника Петра Мухи (Федор и Михаил) в середине XVI в. служили по Кашину. Большинство же Карповых (в том числе и сын Петра Василий) служили по Костроме.[1362]
Двое из детей Ф. И. Карпова — Иван Меньшой и Долмат — в середине XVI в. стали окольничими, а Долмат Федорович — и дмитровским дворецким.
К знатному тверскому роду принадлежали Шетневы,[1363] их родичи Зюзины,[1364] Левашовы[1365] (с их родичами Хидырщиковыми,[1366] Нащокиными[1367] и Сакмышевыми[1368]), Нагие,[1369] Бибиковы, Якимовы, Панафидины[1370] и Сназины.[1371]
Изо всех их наибольшего успеха добился Афанасий Степанович Сакмышев. В разрядах он дважды упоминается как окольничий (под 1501 и 1509 гг.), Он был тверским окольничим, а не московским (как и сказано в пространной редакции разрядных книг под 1509 г.). В 1500 г. он участвовал в церемонии бракосочетания кн. В. Д. Холмского. В 1504 г. его владения располагались в Клинском уезде. Один из Сакмышевых и в середине XVI в. служил сыном боярским по Клину.[1372]
Боярство пользовалось в Рязанской земле значительным авторитетом.[1373] Оно складывалось на протяжении нескольких столетий[1374] и образовало замкнутую корпорацию, тщательно охранявшую свои привилегии. Среди рязанских бояр нет именитых лиц княжеского происхождения, но их генеалогию можно проследить на протяжении нескольких десятилетий. Кроме бояр, нам известны окольничие, конюшие, чашники, сокольничие, стольники при дворе рязанских князей (схемы 28, 29).
По своему происхождению рязанское боярство было разноплеменным.[1375] Так, Вердеревские выводили свой род от Салхомира, выехавшего в 1371 г. из Большой Орды. После его крещения (принял имя и отчество Ивана Мирославича) кн. Олег Рязанский выдал за него свою сестру и пожаловал боярством.[1376] Около 30—40-х годов XV в. кн. Федор Иванович Пронский пожаловал землею «дядю своего» Григория Ивановича (сына Ивана Мирославича).[1377] Василий Григорьевич Вердеревский фигурирует среди бояр в 1464 г.[1378] Очевидно, его братом был боярин Федор Григорьевич, упоминающийся в акте 1486/87 г.[1379] Сын Василия Федор в 1491 г. был конюшим княгини Анны, а в 1497 и 1501 гг. — боярином.[1380] Его брат Павел боярином был в 1504 г.[1381]
Василий III был вынужден считаться с силой рязанского боярства и уже в 1522 г. пожаловал вотчиной Семена и Василия Федоровичей Вердеревских.[1382] Их дети и родичи служили в середине XVI в. при дворе великого князя по Рязани.[1383]
Измайловы вели свое происхождение от полулегендарного Шаи, приехавшего на Русь в XIII в. Крестившись, Шая стал Иваном Шаиным.[1384] Около 1427—1456 гг. Шабан Измайлович (праправнук Шаи) служил сокольничим при дворе рязанского князя Ивана Федоровича.[1385] Иван Иванович Измайлов в 1491/92—1499/1500 гг. — видный боярин.[1386] Его сын Никита участвовал в военных действиях 1501 г. и тогда же числился конюшим.[1387]
1353
Сб. РИО. Т. 35. С. 714—720, 725—727, 793; Т. 53. С. 79; АФЗХ. Ч. 1. № 2-а. С. 19 (правда, отчество «Федора Карпова» здесь не упомянуто): АРГ 1505—1526 гг. № 194; СГГД. Ч. 1. № 155. С. 428.
1354
Сб. РИО. Т. 59. С. 65; Смирнов И. И. Очерки политической истории русского государства 30—50-х годов XVI в. М.; Л., 1958. С. 84. По Государеву родословцу, Ф. И. Карпов был окольничим при Иване IV (Род. кн. Ч. 2. С. 211). В описи книг Волоколамского монастыря 1545 г. упоминается «Сава Сербьской по Феодоре по Карпове дали» (Георгиевский В. Т. Фрески Ферапонтова монастыря. СПб., 1911. Прил. С. 15).
1355
Внуки Ф. И. Карпова в середине XVI в. служили по Кашину (Тысячная книга. С. 134).
1356
АРГ. 1505—1526 гг. №236.
1357
РК. С. 26, 51, 68; Сб. РИО. Т. 35. С. 504, 507, 714, 717—718; Т. 95. С. 96; ПСРЛ. Т. 6. С. 258; ПДС. Т. 1. Стб. 259, 261; ЛОИИ. Собр. Лихачева. №365. Л. 852 об.; ЦГАДА. Ф. 146 (Розыскные дела). №5.
1358
РК. С. 26, 28.
1359
Сб. РИО. Т. 95. С. 98; РК. С. 9; СГГД. Ч. 1. № 155. С. 428.
1360
РК. С. 33. В 1504 г. он владел землями в Московском уезде (ДДГ. № 95. С. 390). О Карповых см.: Веселовский. С. 366. Сын Семена Василий — послух в деловой 1533/34 г. вдовы кн. И. А. Микулинского (ГБЛ. Ф. 303 (АТСЛ). № 286).
1361
Тихомиров М. Н. Русское летописание. М., 1979. С. 164. В Государственном архиве вместе с делом Максима Грека хранились «списки Петра Карпова-Мухина и Некраса Харламова и Якова Дмитреева» (ГАР. С. 43 (ящик 27), 157).
1362
Тысячная книга. С. 134, 148.
1363
Шетневы в середине XVI в. служили по Суздалю (Там же. С. 153). О службе ветвей этого рода по Твери см. ниже.
1364
Зюзины в середине XVI в. служили по Суздалю (Там же. С. 153).
1365
Левашовы в середине XVI в. служили по Суздалю, Торжку и Твери (Там же. С. 153, 196—199). Иван Константинович Левашов, по родословцам, был дворецким в Твери. Его брат Григорий — послух в грамоте 70-х годов XV в. кн. А. Б. Микулинского (АСЭИ. Т. 1. № 474).
1366
Федор Хидырщик, сын боярский кн. Михаила Тверского, упоминается под 1477 г. (ПСРЛ. Т. 8. С. 185). Дмитрий Хидырщиков был в 1504 г. вотчинником Клинского уезда (ДДГ. № 36. С. 404). А. С. Сакмышев приходился ему племянником. При Василии III некоторое время Дмитрий был кормленщиком в Куси и Немде (Акты Юшкова. № 59).
1367
Нащокины в середине XVI в. служили по Новгороду, Вязьме, Москве, а трое — по Твери (Тысячная книга. С. 196).
1368
Речь идет о М. И. Сакмышеве (Лихачев Н. П. Мятлев Н. В. Указ. соч. С. 208—209).
1369
Нагие в середине XVI в. служили по Переславлю, а в конце века — по Клину (Тысячная книга. С. 58, 67, 138, 222).
1370
Ср.: Лихачев Н. П., Мятлев Н. В. Указ. соч. С. 182—183.
1371
Ср.: Там же. С. 214—215. О тверском боярстве см. также: Борзаковский В. С. Указ. соч. С. 222—226.
1372
РК. С. 31, 44 («окольничей»); Р. С. 112 («окольничей тверской»); Сахаров. Т. II, кн. VI. С. 37; ДДГ. № 96. С. 402; Тысячная книга. С. 194.
1373
Бояре присутствовали на «докладе» всех земельных, судебных и кабальных дел (АСЭИ. Т. 3. № 348—389).
1374
См. еще в актах Олега Рязанского конца XIV в.: АСЭИ. Т. 3. № 322, 324.
1375
Род. кн. Ч. 2. С. 296, 321, 382; АСЭИ. Т. 3. С. 511.
1376
Долгоруков П. Российская родословная книга. СПб., 1857. Ч. 4. С. 326—327. Зять Олега, Иван Мирославич, упоминается в акте 1390—1401 гг. (АСЭИ. Т. 3. № 324).
1377
Там же. № 356. Около 1427—1456 гг. великий князь Иван Федорович упоминает своего дядю Григория Ивановича (Там же. № 328).
1378
Там же. № 355. Ср. в грамоте 1464—1482 гг. (Там же. № 364).
1379
Там же. № 358. Ср. в актах 1483—1500 гг. (Там же. № 342, 357, 366).
1380
Там же. № 359—361.
1381
Там же. № 362.
1382
Там же. № 363.
1383
Тысячная книга. С. 166—168. О Вердеревских см. также: Носов Н. Е. Становление сословно-представительных учреждений в России. Л., 1969. С. 428.
1384
См. грамоту 1257 г. кн. Олега Ингваревича, выданную Ивану Шаину: АСЭИ. Т. 3. № 347. Грамота была известна уже в середине XVI в. Подлинность ее не вполне ясна.
1385
АСЭИ. Т 3. № 353. Тогда же служил в Рязани и его брат Иван Измаилович.
1386
Там же. № 348, 349, 350. Ср. в актах 1483—1500 гг. (Там же. № 357, 366).
1387
РК. С. 32; АСЭИ. Т. 3. № 367. Сын его и родичи упоминаются в Дворовой тетради среди детей боярских по Рязани (Тысячная книга. С. 166, 168).